История: Модернизационные процессы социально-экономического развития Дагестана в 20-30-е годы XX в.: аспекты проблемного исследования

Опубликовал admin, 20 мая 2010
Г. А. Искендеров
д.и.н., профессор, главный научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН (г. Махачкала)

Модернизационные процессы социально-экономического развития Дагестана в 20-30-е годы XX в.: аспекты проблемного исследованияПо мере того как расширяются наши конкретно-исторические знания и уточняются теоретические представления о сущности, характере и формах модернизации традиционных обществ, внимание исследователей все больше концентрируется на социально-экономическом и на социокультурном составляющих этого процесса.

Особенно актуальна данная проблематика в национальных регионах Российской Федерации.

В любом обществе формируются и функционируют определенные пласты общественных отношений - политических, правовых, экономических, социальных, духовных, которые взаимосвязаны и в совокупности характеризуют содержание и структуру данного типа общества. Экономические отношения представляют базис общества, а экономика - материальную основу.

Именно они определяют уровень развития общественных отношений в других сферах жизнедеятельности и зрелость гражданского общества в целом на различных этапах исторического пути народов.

Поэтому вполне закономерно, что в исторической литературе и в периодической печати в Дагестане постоянно поднимаются и дискутируются вопросы по поводу возможных путей развития горного края в 20-30-е годы прошедшего XX столетия. Они будут продолжаться и дальше, к ним еще не раз будут возвращаться историки, экономисты и политики, потому что эти сложные и противоречивые годы были слишком важными для истории национальных республик России, да и самой Российской Федерации в целом.

Признавая закономерность вопроса о том, были ли альтернативы развитию экономических, социальных и научно-технических аспектов функционирования хозяйственного комплекса конкретного региона, в частности, Дагестанской автономной республики с наиболее полным учетом его специфики и обоснования особенностей концепции перспективного социально-экономического развития республики, нужно также признать, что в целом альтернативы форсированной модернизации в Дагестане, вместе со всей Российской Федерацией, не было.

Государственная политика ликвидации экономической отсталости народов таких бывших царских окраин, основывалась на программе, фундаментальным принципом которой было глубокое уважение ко всем большим и малым нациям независимо от того, на какой стадии социально-экономического развития они находились.

Социально-экономическому подъему всех народов России содействовали и целенаправленная деятельность советского государства по обеспечению опережающих темпов развития национальных районов и то, что в нужный период национальные республики всегда могли опереться и опирались на бескорыстную помощь ведущих в экономическом отношении республик, и в первую очередь - Российской Федерации.

Мы разделяем мнение ученых-историков, которые считают, что исторический этап 20-30-х годов состоит из двух периодов. Первый период -годы новой экономической политики (нэпа), когда партия и правительство руководствовались гуманистическими принципами, и второй период (после 1929 года), когда произошел демонтаж нэпа и расцвет командно-административной системы.

Главное, что, на наш взгляд, нужно для понимания в истории Дагестана и других национальных республик Северного Кавказа периода 20-30-х годов - это осознание исследователями-историками взаимосвязи протекавших в то время модернизационных процессов в развитии экономики и в социально-культурной сфере, их общую обусловленность историческим выбором пути социально-экономического и общественно-политического развития страны Советов в тот исторический период.

В начале 20-х годов XX столетия в качестве одной из главнейших задач перед обществом выступила организация управления страной в целом и отдельных ее регионов. Это была самая трудная задача, так как дело сводилось к организации по-новому глубоких социально-экономических основ жизни десятков миллионов людей.

В качестве центральной оставалась эта задача и в деятельности органов государственной власти многонациональных регионов страны, в том числе и на Северном Кавказе. Конкретно в национальных республиках Северного Кавказа и в Дагестане историческая обстановка требовала изменения целой системы переходных мер, форм и методов и средств политического, экономического и культурно-идеологического воздействия, отвечающих специфическим местным условиям.

Сразу же было очевидно, что без спасения экономики, промышленности и аграрного сектора невозможно было продвигаться вперед. Приступить к реализации программы модернизации экономики Дагестана пришлось в условиях перехода к нэпу. Реальностью стали многоукладная экономика, товарно-денежные отношения, рыночные связи, состязание с капиталистическими элементами хозяйства.

Появление в 60-90-е годы XX века и в начале XXI века большого числа научных трудов, непосредственно посвященных проблеме ликвидации социально-экономического неравенства дагестанских народов или косвенно затрагивающих эту проблему, говорит о непреходящей актуальности ее изучения1.

Значительный материал по научному обобщению истории социально-экономического развития Республики Дагестан содержится во втором томе «Очерков истории Дагестана», в третьем томе четырехтомной «Истории Дагестана», а также во втором томе недавно вышедшей в свет «Истории Дагестана с древнейших времен до наших дней», посвященном истории XX века2.

Однако существенным недостатком ряда отдельных монографий и обобщающих трудов, затрагивающих модернизационные процессы в социально-экономическом развитии Дагестана, является, на наш взгляд, слабая разработка вопросов и проблем партийно-государственного руководства хозяйственным строительством, связи индустриализации и решения аграрного вопроса с культурной революцией, изучения вопроса о влиянии национального состава промышленных и сельскохозяйственных рабочих в то время на социальное развитие народов республики. В исторической литературе явно замалчивается проблема пополнения рабочего класса в конце 20-х - начале 30-х годов XX в. (главным образом из доколхозного аула), общие условия того времени, обусловленные нэпом, наличием безработицы, отсутствием у нового поколения промышленных рабочих, необходимых навыков трудовой дисциплины на крупных промышленных предприятиях.

Сохраняющиеся проблемы в земельных отношениях, как и недостаточная изученность в целом самой темы (основы решения: которых сложились в 20-30-е годы), не позволяют считать ее исчерпанной, существенным недостатком разработки данной темы также является частое повторение давно известных теоретических положений и фактологического материала, приведение общих суждений о ликвидации экономического и социально-культурного неравенства народов России без глубокого анализа статистико-экономических материалов, подробной сравнительной характеристики социально-экономического развития изучаемого национального района с общероссийским уровнем модернизационных процессов.

На заре советской власти был составлен первый долгосрочный проект преобразования экономической жизни нового общества, вошедший в историю как государственный план электрификации России, план ГОЭЛРО. Здесь важно отметить, что в 20-х годах XX века ученые-исследователи и публицисты ставили знак равенства между понятиями «электрификация» и «индустриализация».

Неотложной потребностью была модернизация экономики, особенно в таких национальных регионах, как Дагестан. Чтобы в полной мере понять значение провозглашенного курса на ускоренную индустриализацию страны, причем с сохранением основных черт нэпа - использованием рыночных отношений, добровольной и постепенной кооперацией крестьянства и соблюдением баланса между накоплением и потреблением, повышением материального благосостояния народа, например, для многонационального Дагестана, надо представить себе условия, при которых начались модернизационные процессы развития экономики горного края. Разрушительная империалистическая, затем затянувшаяся гражданская война, а также иностранная интервенция, привели к крайнему разорению и без того отсталой экономики республики. Промышленность Дагестана в 1921 г. давала продукции в 10 раз меньше, чем в 1913 г. Многие предприятия из-за разрушения оборудования, отсутствия сырья и спроса или вовсе не работали, или работали не на полную мощность.

В одной из основных ее отраслей - рыбной, в которой в довоенные годы было занято до 16 тыс. работников, из 48 промыслов, сохранилось менее половины, а производство рыбы составило лишь 40%. Крупнейшая среди предприятий Дагестана Порт-Петровская фабрика «Каспийская мануфактура» выработала в 1920 г. бязи 50% от довоенного уровня.

В результате сокращения поставок сырья и падения спроса на изделия дагестанских кустарей-ремесленников они оказались в трудном положении, объем производства продукции народно-хозяйственных промыслов снизился с 6,4 млн. до 1,2 млн. рублей. Упадок промышленного производства привел к резкому сокращению численности рабочего класса и безработице. Численность промышленных рабочих сократилась на 40% по сравнению с довоенным. Если до 1917 г. в Дагестане насчитывалось 132,5 тыс. кустарей-ремесленников, то в 1923 г. их было около 46 тыс. человек3.

В кризисном состоянии находился и аграрный сектор экономики. Посевная площадь сократилась до 46%.

Поголовье рабочего скота по сравнению с 1913 г. уменьшилось на 60-75%. Хлеба производилось в 12 раз меньше, чем требовалось4.

Плохие пути сообщения, большое число мелких горных аулов, отсутствие транспорта служили серьезным препятствием для проведения в реальную жизнь экономических и социально-культурных мероприятий, намеченных новой властью. Достаточно напомнить, что из 2283 сельских населенных пунктов республики 560 имели число жителей до 50 человек, 1530 - от 50 до 500 человек, остальные 193 селения - свыше 500 человек5.

В таких и в других своеобразных и трудных условиях совершался в Дагестане переход к новой экономической политике, а затем и к развертыванию модернизационных процессов в индустриальных отраслях экономики и в агарном секторе.

В этой ситуации Россия, находясь, сама в тяжелом положении, оказывала посильную помощь горской республике. За 1921-1923 гг. Дагестан получил 200 млн. руб. от Российского правительства на восстановление разрушенных аулов и крестьянских хозяйств, 650 тыс. руб. (в том числе 235 тыс. руб. червонцами и золотом и 200 тыс. руб. валютой) - на строительство крупнейшего на Северном Кавказе стекольного завода «Дагестанские огни». Продовольственный налог в размере 65 тыс. пудов был полностью оставлен в распоряжении республики, что имело большое значение для развития экономики.

В этой связи следует отметить такую проблему, на которую исследователи не обращают внимания, как создание финансовой базы местных Советов для развития своей экономики и социально-культурной сферы. В этом отношении важным законодательным актом явилось постановление СНК Российской Федерации от 22 августа 1921 г. «О местных денежных средствах», которое закрепило территориальный принцип формирования доходов местных бюджетов субъектов Российской Федерации. Первый бюджет Дагестана был утвержден 8 мая 1923 г.

Объем его доходной части составлял 2864,3 тыс. руб., расходной - 2906,3 тыс. руб. т.е. предусматривался дефицит в размере 42 тыс. руб. (1,4% расходов). На финансирование народного хозяйства из этого бюджета было выделено 27,1% средств, на народное образование - 16,5%о, здравоохранение - 15,2%, управление - 11,5%6.

Политика ускоренных темпов подтягивания национальных окраин до уровня передовых районов страны продолжалась в бюджетной сфере в продолжение всех 20-30-х годов. В марте 1924 г. ЦИК СССР принял постановление о выделении из общесоюзного бюджета 5 млн. руб. для оказания дополнительной помощи Дагестану и другим национальным республикам Северного Кавказа.

Такая государственная финансовая политика обеспечила более высокие темпы социально-экономического развития национальных окраин по сравнению с центральными районами Российской Федерации. Так, в 1931 г. бюджеты автономных республик и областей выросли против 1930 г. на 25,2% при среднем их росте по РСФСР на 19,9%о. В 1931-1934 гг. бюджеты краев и областей Российской Федерации увеличились на 86%, а бюджеты автономных республик на 110%.

Дефицит местных бюджетов, продолжавшийся вплоть до начала 30-х годов, покрывался за счет государства.

Во второй пятилетке (1933-1937 гг.) государственные капитальные, вложения в народное хозяйство Дагестана составили 390 млн. руб., или на 179 млн. руб. больше, чем в первой пятилетке (1928-1932 гг.). Причем из этих вложений 205 млн. руб. покрывались за счет союзного и федеративного бюджета.

Одной из директив X съезда РКП(б) (март 1921 г.) явилось «планомерное насаждение промышленности на окраинах путем переноса фабрик и заводов к источникам сырья».

В соответствии с этим Дагестану и республикам Северного Кавказа были безвозмездно переданы ряд фабрик, заводов, много оборудования, туда направлялись инженерно-технические работники, квалифицированные рабочие. В 1923 г. ВСНХ перебросил в Дагестан оборудование консервного завода из Урюпинска и механической обувной фабрики из Москвы. В 1924 г. Дагестану было передано оборудование Самарского консервного завода и шерстоткацкой фабрики из Московской области. В 1925 г. Дагестан получил также оборудование Оренбургского и Ставропольского консервных заводов.

К 1926 г. промышленность Дагестана была не только восстановлена, но и стала давать продукции на 20% больше чем в довоенные годы7.

В целом за период с 1921 по 1937 годы в республике было построено 32 промышленные, коммунальные электростанции, химзавод в Махачкале, шерстопрядильная фабрика «Дагюн» и камне-пильный завод в Дербенте, два консервных завода, реконструирован ремонтный завод в Махачкале, построена Гергебильская ГЭС, был введен в эксплуатацию крупнейший завод «Двигательстрой» в Каспийске и т.д.

В 1937 г в Дагестане функционировало 205 крупных предприятий промышленности и 1534 предприятия мелкой промышленности8.

Об ускоренном развитии тяжелой промышленности в Дагестане, являвшейся главным условием ликвидации экономической отсталости и неравенства народов национальных окраин, свидетельствуют следующие данные. За период с 1926 по 1937 годы, основные производственные фонды тяжелой промышленности Дагестана увеличились в 18 раз, в то время как в СССР в целом они возросли в 5,5 раза9. К концу 1937 г. на промышленных предприятиях работало около 26 тыс. чел., причем 40% из них составляли представители коренных национальностей10. В 1938 г. в промышленности Дагестана работало 886 ИТР11.

Многие буржуазные исследователи предпринимали немало усилий, чтобы показать неспособность ранее отсталых народов к «промышленному труду» или «экономическую неоправданность обучения и подготовки национальных кадров рабочих». В полемике с российскими историками такие «советологи», как В.Коларц, Р.Пайпс, С.Кероу, А.Рупен, Н.Ясный во всех своих публикациях заявляли, что при создании промышленности в ранее отсталых национальных окраинах Советское государство, якобы преследуя великодержавные цели, пренебрегало интересами малых наций, нарушало естественное развитие экономики и традиционной культуры. Промышленность насаждалась вопреки желанию коренного населения, для эксплуатации их природных богатств и населения, для ассимиляции русскими нерусских народов. «Каждая новая фабрика, каждая новая угольная шахта, каждая нефтяная скважина на нерусской территории Советского Союза, - писал В. Коларц, - создавались главным образом не для народов этой территории, а для великороссов»12.

В конце 80-90-х годов в научной и периодической печати шел процесс переосмысления некоторых проблем социально-экономического развития, в том числе истории социалистической индустриализации, подчеркивалось, что исследователи призваны в своих работах показать как достижения индустриального преобразования страны и ее отдельных национальных районов, так и неудачи, недостатки, допущенные ошибки, издержки, обусловленные особенностями реализации курса ускоренной модернизации в промышленных отраслях экономики, которые происходили в достаточно сложных и противоречивых формах, не всегда и не во всем очевидных даже самим участникам, связанных с ними политических дискуссий и столкновений. Неизменным следствием сталинской стратегии, которая возрастала в ходе политической борьбы в 20-х годах и была реализована в 30-е годы, курса на ускоренную индустриализацию, стало утверждение в нашей стране административно-командной системы управления народным хозяйством.

Следует отметить, что с переходом к нэпу в 1921 г. были восстановлены роль и функции регионов, которые были сужены с начавшимся с середины 1918 года этапом «военного коммунизма». Именно в этот период получило развитие понятие «главкизм», явившийся, на наш взгляд, прообразом «административно-командной системы», или современной ведомственности.

В конце 1921 г. количество главков - органов централизованного управления, сократилось более чем в 3 раза. Этот этап характеризуется, пожалуй, наибольшей активизацией хозяйственных функций территориальных органов - Советов Народных хозяйств (СНХ).

При анализе деятельности Дагестанского СНХ за период 1921— 1925 гг. видно, что в качестве инструментария территориального хозяйствования активно использовались рыночные регуляторы (заказы, финансово-налоговые льготы, кредит, договорные цены и др.). При этом важно показать, что самостоятельность территорий не ограничивалась, а рационально сочеталась с хозрасчетом предприятий.

Но во второй половине 20-х годов обозначилась тенденция усиления централизма. Экономические методы все в большей степени вытесняются административными. Из органов территориального самоуправления СНХ постепенно превращаются в органы по реализации жесткой директивной политики центра, по выполнению команд ВСНХ. На преимущественно административную экономику было сориентировано и новое административно-хозяйственное районирование, введенное в конце 20-х годов. Так, в докладной записке правительства ДАССР Всероссийскому ЦИК отмечалось: «Основная целевая установка, достигаемая новым районированием, заключается в устранении разрыва между экономикой и управлением, в усилении планового начала в перемещении от центра к периферии функций администрирования»13.

Дальнейшее развитие указанной тенденции привело, в конечном счете, к ликвидации в 1932 г. системы ВСНХ и его органов на местах и созданию вместо них системы наркоматов как системы, более отвечающей целям жесткой централизации управления.

При исследовании модернизационных процессов в социально-экономическом развитии Дагестана и других республик Северного Кавказа следовало бы учесть опыт своеобразных объединений административно-территориальных единиц с особыми общими органами управления. В частности, мало внимания уделяется такому территориальному объединению на Северном Кавказе, как «Юго-Восток России» роли этого органа управления в социально-экономическом развитии Северного Кавказа и, в частности, взаимодеиствию и взаимосвязи Дагестана с Юго-Восточным объединением и его органом Крайэкономсоветом, созданным 25 марта 1921 г. постановлением Совета Труда и Обороны, подтвержденным ВЦИКом (вместо Ревсовтрудармии)14.

Учитывая роль, которую должен был играть Крайэкономсовет в экономическом возрождении края и тяжелое состояние народного хозяйства Дагестана, Президиум ВЦИКа постановлением от 3 ноября 1921 г. связал республику с Юго-Востоком России. Из анализа компетенции Крайэкономсовета вытекает, что он должен был объединять деятельность уполномоченных хозяйственных наркоматов и регулировать экономические проблемы в краевом масштабе.

Постепенно Крайэкономсовет стал выходить за пределы отведенной ему компетенции и все больше и больше заниматься вопросами общего управления, превращавшими его из органа хозяйственного в хозяйственно-административный, что не соответствовало тем экономическим основам, на которых базировались его взаимоотношения с местными органами власти, в том числе и Дагестана. Стремление Крайэкономсовета выйти за пределы своей компетенции приводило к коллизии его прав и Дагестана как автономной республики, создавало трения между ее органами управления и краевыми органами.

Особенно обострился вопрос о связи Дагестана с Юго-Востоком в то время, когда развертывалась работа по районированию страны. Дагестанский обком партии и ЦИК ДАССР исходили из того, что автономные республики должны быть непосредственно связаны с центральными органами РСФСР, что включение их в промежуточные областные (краевые) объединения противоречит самой идее автономии, ведет к ущемлению прав республик и автономных областей. 4 декабря 1923 г. Третий Вседагестанский съезд Советов санкционировал отказ от вхождения Дагестанской АССР в состав нового краевого объединения. Президиум ВЦИКа согласился с этим предложением и 13 февраля 1924 г., приняв постановление об образовании Юго-Восточной области, Дагестан в эту область не включил15.

После выхода из Юго-Восточного объединения Дагестанская АССР рассматривалась как отдельный район и в общесоюзной системе экономических районов. Первый пятилетний план социально-экономического развития СССР (1928-1932 гг.) был состав лен в территориальном разрезе по 24 районам, в том числе и Дагестанской АССР16.

В январе 1925 г. ВЦИКом СССР было введено в действие положение о создании Северо-Кавказского края, куда в 1931 г. вошла и Дагестанская республика. Создание края имело важное значение для упрочения Советской власти, для ускорения экономического и социально-культурного развития его населения.

Многие историки в своих трудах считают, что в ситуации 20-30-х годов большие надежды возлагались на сотрудничество и взаимопомощь, скоординированность действий партийных советских и хозяйственных органов, национальных, государственных образований на Кавказе.

Такая координационная деятельность была развита в 20-30-е годы между республиками и областями Кавказа в сфере реконструкции и строительства новых перерабатывающих свое сельскохозяйственное сырье промышленных предприятий, в нефтедобывающей промышленности, в строительстве государственных сельхозпредприятий (совхозов), в строительстве дорог, в подготовке и повышении квалификации рабочих и ИТР.

Все это позволило значительно подтянуть в переходный период национальные районы, в том числе и Дагестан, в их социально-экономическом развитии. Советское правительство в постановлении от 17 апреля 1934 г. предложило исключить из официального обращения термин «культурноотсталые народы».

Во второй половине 30-х годов XX в. высшие и государственные органы власти констатировали высокие темпы социально-экономического подъема бывших национальных окраин России, особенно народов Кавказа. В конце 30-х годов исчезло деление республик на индустриальные и аграрные. Все они находились на стадии высокоразвитого машинного производства.


Примечания

1 См.: Даниилов Г. Д. Социалистические преобразования в Дагестане (1920-1940 гг.). Махачкала, I960; Даниялов А. Д. Строительство социализма в Дагестане (узловые проблемы). М., 1975; Османов А. И. Осуществление новой экономической политики в Дагестане. 1921-1925 гг. М., 1978; Его же. Аграрные преобразования в Дагестане и переселение горцев на равнину (20-70-е годы XX в.). Махачкала, 2000; Османов А. И., Гаджиев А. С, Искендеров Г. А. Из истории переселенческого движения и решения аграрного вопроса в Дагестане. Махачкала, 1994; Османов Г. Г. Социально-экономическое развитие дагестанского доколхозного аула. М., 1965; И с к е н д е-р о в Г. А. История совхозного строительства в Дагестане. 1920-1980 гг. М., 1982; Булатов Г. Б. Дагестан на рубеже XIX-XX вв. Махачкала, 1996; Булатов А. Г. Индустриальное развитие и промышленные рабочие Дагестана. Махачкала, 2003; Гусейнов М. Ш. Россия и индустриальное развитие Дагестана. Конец XIX - 30-е гг. XX в. Махачкала, 2004 и др.

2 См.: Очерки истории Дагестана. Т. 2. Махачкала, 1957; История Дагестана. Т. 3. М., 1968; История Дагестана с древнейших времен до наших дней. Т. 2. Махачкала, 2005.

3 ЦГА РД. Ф. 37-р. Он. 19. Д. ГЛ. 14.

4 История Дагестана с древнейших времен до наших дней. Т. 2. Махачкала, 2005. С. 84.

5 ЦГА РД. Ф. 4-р. Оп. 4. Д. 39. Л. 28.

6 Беделов Г Государственный бюджет Дагестанской АССР за 40 лет. Махачкала, 1959. С. 7.

7 ЦГА РД. Ф. 260-р. Оп. 8. Д. 7. Л. 4.

8 История Дагестана. Т. III. M., 1968. С. 282.

9 25 лет Дагестанской АССР. Махачкала, 1945. С. 70.

10 ЦГА РД. Ф. 22-р. Оп. 19. Д. 58. Л. 24.

11 25 лет Дагестанкой АССР. С. 72.

12 См.: Горбунов Э. П. Социалистическая индустриализация СССР и ее буржуазные критики. М., 1962; Тетюшев В. И. Буржуазная историография о методах и источниках осуществления индустриализации в СССР // История СССР. 1997. № 2; и др.

13 Алампиев П. М. Экономическое районирование СССР. М., 1959. С. 164.

14 СУ РСФСР. 1921. №44. С. 223.

15 СУ РСФСР. 1924. № 29. С. 227.

16 Алампиев Т. М. Экономические районирование СССР. М., 1959. С. 164.


Источник:
Кавказоведение: опыт исследований
Материалы международной научной конференции (Владикавказ, 13-14 октября 2005 г.)
при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна

Похожие новости:

  • Роль выдвиженчества в пополнении кадрового аппарата Кабардино-Балкарии в (20-30-е годы XX века)
  • Материалы ЦГА РД о культурных связях республик Северного Кавказа и Дагестана (1921—1990 гг.)
  • Проблемы и перспективы социально-экономического развития Южного Региона
  • Изучение истории взаимоотношений Дагестана и республик Северного Кавказа в 1990-2004 г.
  • Первые лица Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Северная Осетия-Алания включены энциклопедию «Лучшие люди России»
  • Предприниматели Дагестана отметили динамику развития малого и среднего бизнеса
  • В Грозном обсудили перспективы экономического развития Чечни
  • Северная Осетия признана лучшим субъектом в Южном ФО
  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Авторизация

    Реклама

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Декабрь 2018 (2)
    Ноябрь 2018 (7)
    Октябрь 2018 (3)
    Сентябрь 2018 (2)
    Август 2018 (8)
    Июль 2018 (2)
      Осетия - Алания