История: Социальные отношения русского и украинского населения Северного Кавказа

Опубликовал admin, 3 мая 2011
Помещичье землевладение. Землевладение и землепользование у русского населения Северного Кавказа отражало общие процессы развития поземельных отношений в стране и в то же время имело свои специфические черты, присущие северокавказскому региону. В результате появления на Северном Кавказе русских переселенцев там возникло со временем и помещичье землевладение, и общинное землепользование государственных крестьян, и специфическое для казачьих областей землепользование за военную службу.

Помещичье землевладение сложилось в связи с раздачей земли самодержавным государством помещикам в течение XVIII - первой половины XIX в. Начиная с 1782 г. по указу сената наделялись землями вдоль Азово-Моздокской линии крупнейшие дворяне России, получившие огромные земельные владения, а также мелкопоместные владельцы имений. Для того чтобы наделить землей русских и местных дворян, правительство сгоняло с земли проживавших там людей, укрепляя за счет крестьянства феодальное землевладение. Попытка правительства создать помещичье землевладение на Северном Кавказе большого успеха не имела, размер его постоянно уменьшался; с 700 тыс. дес. в начале XIX в. до 400 тыс. к середине века. В Ставропольской губернии помещичье землевладение составляло 2,3%, а по Предкавказью в целом— 1,7%. Но и на этих землях зачастую работали не крепостные крестьяне, а вольнонаемные; крепостные же переводились па «месячину», при которой собственное хозяйство крестьян ликвидировалось. Кризис крепостнической системы в России нашел отражение и на Северном Кавказе, в частности а уже отмеченном уменьшении роли помещичьего землевладения.

В связи с тем, что не все дворяне, получившие земли, имели возможность заселить их крепостными крестьянами, были попытки превратить в крепостных государственных крестьян, что вызывало особенно сильные волнения, например, в селе Маслов Кут, жители которого отказались признать себя крепостными и не сдавались, несмотря на расправу50.

Землепользование у государственных крестьян. Положение государственных крестьян было легче, чем крепостных, хотя и они страдали от гнета феодально-крепостнического государства. Наделение землей государственных крестьян шло из государственного земельного фонда. На Северном Кавказе в казенные земли были превращены многие сотни тысяч десятин, отобранные у местных народов.

Заселение казенных земель Северного Кавказа государственными крестьянами было правительственной политикой, направленной на ослабление крестьянского малоземелья в центральных губерниях и, кроме того, оно должно было служить делу освоения края. Число государственных крестьян быстро росло. Если в 1840 г. в Кавказской области было 47 казенных поселений и одна «колония», в которых проживало 1 413 человек, то к 1846 г. число крестьян возросло до 162 549 человек. В их пользовании находилось свыше полутора миллиона десятин земли.

Землепользование государственных крестьян строилось на общинном принципе, как и в центральной России, но отличалось размерами надельных участков. Формальной нормой был 15-десятинный надел на одну душу мужского пола. Однако на деле межевание участков затянулось на долгие годы и во многих селениях так и не было завершено к моменту отмены крепостного права (18G1 г.), при котором одни семьи занимали значительно большие участки, а другие ограничивались лишь частью полагавшегося надела.

Большое количество свободных земель позволяло вести хозяйство на основе переложно-заложной системы, при которой часть земель оставалась неиспользованной, что усложняло межевание участков и, кроме того, вело к бесчисленным спорам и раздорам между крестьянами во время вспашек и покосов. Богатые крестьяне, имевшие больше рабочей силы и рабочего скота, захватывали большие и лучшие участки, а бедняки едва успевали вспахать сохою одну десятину.

Не ограничиваясь захватом общинных земель, зажиточные крестьяне стали прибегать для расширения своего хозяйства к аренде и покупке земель. Арендовали и казенные земли и надельные земли кочевых народов. У ногайцев и туркмен разбогатевшие крестьяне арендовали большие массивы под сенокосы и пастбища по самым низким ценам. Более бедные арендовали земли под посев или сенокос исполу, расплачиваясь за землю своим трудом или половиной урожая. Распространена была аренда «с третьей борозды», т. е. за треть урожая. Богатые казаки наживались также и на субаренде, арендуя у калмыков десятину буквально на копейки, а затем передавали ее в аренду за рубли.

Богачи не только арендовали, но и покупали землю в собственность. На таких землях возникали крупные овцеводческие и скотоводческие хозяйства. Многие хутора основывались и на общинных землях, нанося этим урон рядовым членам общин. Хуторяне захватывали лучшие участки надельных земель, присоединяя к ним самовольно захваченные земли. Ставропольский исправник доносил в 1832 г., что в Кавказской области много хуторян, «выселившись самовольно», заняли лучшие участки для пашен и сенокосов 51.

Таким образом, роль надельного землевладения постепенно уменьшалась, чему способствовали рост товарно-денежных отношений и расслоение крестьянства, покупка и аренда земель зажиточными крестьянами.

Своеобразные формы поземельных отношений складывались в казачьих областях.

Землевладение и землепользование в казачьих станицах. К началу XIX в. огромные пространства Степного Предкавказья были заселены русским и украинским населением. Причем процесс заселения и освоения земель продолжался и в описываемое время.

Казачья и крестьянская колонизация играла значительно более важную роль в освоении края, чем помещичье-крепостническая. Именно крестьянская и казачья колонизация способствовала освоению новых земель, поднятию целины, вовлечению края в общее русло экономического развития страны.

У всей этой пестрой массы переселенцев в процессе освоения Предкавказья складывались разнообразные системы землевладения и ^землепользования, отражавшие социальную структуру населения. Казачье землепользование основывалось на консервативном феодально-сословном праве («земля за службу»).

Размер казачьего землевладения на Северном Кавказе был очень велик К середине XIX в. казачьи войска владели 43% самых лучших предкавказских земель; 2,85 млн дес. было во владении Черноморского войска (насчитывавшего в 1847 г. 23 тысячи дворов) и 2,8 млн. дес. у 37,9 тыс. дворов Линейного войска 52.

Формально казачье землевладение считалось общинным, так как земли даровались Войску в целом и лишь затем делились но станицам. Но фактически уже при основании станиц общинный принцип нарушался тем, что казачья верхушка получала, кроме права на общинные наделы, участки земли в частную собственность - от 100 до нескольких тысяч десятин (в зависимости от чина). Кроме отведенных по закону земель, казачьи старшины сразу же стали захватывать значительные участки общинного юрта и запасных войсковых земель. Они «благодаря своей силе и значению занимали под хутора все более и более значительные пространства войсковых земель» 53,— вынуждена была признать даже казачья администрация.

Практически государство поддерживало складывавшееся казачье дворянство, одаряло его землями и чинами, не препятствовало росту имущественного неравенства и эксплуатации казачьей старшиной крестьянской бедноты.

Несмотря на общие положения, определявшие сословие - поземельные права казачества как военного сословия, в положении казаков различных войск наблюдались значительные отличия. Самобытным, тесно связанным с местными кавказскими народами, был быт старого, или Терского казачества.

Черноморские казаки, переселившиеся в 1792 г. из Запорожской Сечи, принесли с собой куренное устройство запорожцев. В новые условия попали переселенцы с Хопра, Волги и Дона, поселенные правительством на Кавказской липни.

Черноморское казачье войско в целом считалось собственником земель, которые были отмежеваны во владение сорока сельских общин -куреней. К середине XIX в. число станиц увеличилось до 63. Внутри общин господствовало заимочное право, по которому каждый казак имел право занять столько общинной земли, сколько он в состоянии использовать под пахоту, сенокос, пастьбу скота. Такой участок назывался «цариной». Заимочное право давало полный простор захватам, так как те семьи, у которых было больше скота, занимали и большие участки земли. Беднота же зачастую вообще не могла осуществить своих прав на общинную землю, так как не имела тягла. Чтобы придать видимость законности своим захватам, высшие чины казачьей администрации (кошевой атаман, войсковой писарь и судья) выработали «Порядок общей пользы», который юридически оформлял складывавшиеся в войске формы землевладения и землепользования, узаконивал основание хуторов, возведение мельниц, рыболовных заводов и т. д. Для работы на этих предприятиях разрешалось «при своих хуторах сродственников и вольно-желающих людей поселить и определять им землю по штатной росписи»

Таким образом, складывающиеся в Черноморском казачьем войске поземельные отношения буквально с первых же дней водворения Войска на новые земли нарушали принцип общинной уравнительности, усиливали имущественную и социальную дифференциацию казачества, вели к обострению социальной борьбы. Хутора стесняли общинное землепользование, так как основывались не только на свободной войсковой. но и на общинной земле, вели к закабалению поселенных па них крестьян, фактически подрывали общинные формы казачьего землепользования. Число хуторов в Черноморье росло очень быстро: с 1760 в 1802 г. и. 3520 в 1860 г.55

Правительство вынуждено было принять меры для упорядочения земельных отношений в Войске, чтобы сохранить его боеспособность, так как разорившийся казак не имел возможности приобрести коня и обмундирование для службы. Для этого в 1842 г. было введено Положение о Черноморском казачьем войске, по которому устанавливались твердые нормы землепользования. Насколько далеко зашло имущественное расслоение казачества, видно из размера полагающегося земельного надела: генералы получали до 1500 дес., офицеры - от 200 до 400 дес., рядовые казаки -по 30 дес. земли. Определялось также землепользование отставных казаков и чиновников Войска, которым земля давалась вместо пенсии.

Однако наделить всех землей по нормам этого Положения оказалось невозможным - не хватило бы земли, поэтому в 1847 г. было издано новое Положение с более низкими нормами. Пострадало от этого больше всего рядовое казачество, душевой надел которого был снижен до 16 дес.

Урегулирование землепользования должно было обеспечить переход к землепользованию паевому (вместо захватного), но переход этот произошел не сразу, так как работа межевых комиссий продолжалась в течение многих лет. Зажиточная казачья верхушка всячески тормозила переход к паевому землепользованию, ибо ей было выгодно захватывать общинные земли, пользуясь свободной заимкой. Беднота же требовала раздела станичных юртов на пап. Борьба за упорядочение землепользования обостряла взаимоотношения станичной верхушки и бедноты. И даже тогда, когда многие станицы перешли уже на паевую систему, отдельные станицы сохраняли или целиком заимочное право, или неполный раздел, когда часть земли и после раздела оставалась под свободную заимку.

Еще более запутанными и сложными были земельные отношения в Кавказском линейном войске. Линейное войско, созданное в 1832 г., объединило ряд войск и полков, возникших в разное время и в разных исторических условиях. В Линейном войске собственниками земель считались отдельные полки, а не Войско в целом. Для каждого полка были установлены своп земельные нормы. В Терском, Гребенском и Моздокском полках в начале XIX в. душевой надел доходил до 50 дес., но при существовавшем и там захватном праве зажиточная верхушка заняла лучшие и большие наделы, а беднота зачастую могла использовать лишь незначительную часть надела. По словам Г. В. Плеханова, многоземелье не спасало казачество «от возникновения неравенства, а с ним и эксплуатации бедного богатым. Совсем напротив: многоземелье само способствовало возникновению неравенства» 56.

Чтобы ликвидировать неразбериху в казачьем землепользовании, была создана особая комиссия (она функционировала с 1820 по 1853 г.) для выработки общих правил землепользования, но так и не смогла этого сделать. Сохранилась большая разница в землепользовании отдельных Войск, а кроме того, в наличии опять не оказалось нужного количества земли, чтобы обеспечить всех казаков по выработанным нормам (от 30 до 50 дес. на душу). Поэтому реальный надел был меньше установленного. Межевание земель проводилось очень медленно. Население прозвало межевую комиссию за медлительность «неживой комиссией». Отсутствие точных межей порождало частые споры и столкновения. Только казачье офицерство получало сполна причитающиеся им земельные наделы (в зависимости от чина). Кроме того, казачьей верхушке сдавали в аренду казенные земли, так что в их руках сосредоточивались большие земельные массивы.

Наряду с многоземельной казачьей верхушкой в каждой станице жила и казачья беднота и «иногородние» - бесправные переселенцы-крестьяне, не входившие в казачьи общины и поэтому не имевшие права на получение земельного надела. Каждую сажень земли, даже для постройки дома, они должны были арендовать у казаков, а чтобы прокормить свои семьи, вынуждены были наниматься батраками, часто на самых тяжелых условиях. Лишь закон 1868 г. дал им право приобретать земли на территории обоих казачьих Войск, но это было под силу только зажиточной части «иногородних», основная масса их так и оставалась безземельными батраками.

Расслоение в казачьих общинах. Казачья община, в отличие от крестьянской, была одновременно и поземельной и военной организацией. Она регулировала земельные отношения, хозяйственную жизнь станицы и в то же время обязана была обеспечить пополнение казачьего войска и подготовку казаков к службе.

И все же основными функциями общины были землераспределительные. Разделом земельных угодий, выделением юрта для общественных надобностей занимался общинный сход. Община регламентировала и другие стороны хозяйственной жизни: определение сроков посевов и уборки, сенокосов и других работ, часто определяла даже характер земледелия, решала, какие культуры высевать, и т. д. Сход определял размер вдовьего пая, который давался обычно в половинном размере, особенно если в семье не было сыновей.

Сохранялись в казачьих общинах и отдельные пережитки коллективного труда, например совместный покос, когда все взрослое население выходило вместе на покос, а затем делило сено по количеству работавших. Однако община не могла спасти казачество от расслоения, а в дальнейшем и от пролетаризации. Давая казакам определенные права, община накладывала на них большие обязанности. Первой из этих натуральных повинностей было несение в течение 20 лет тяжелой военной службы. Три года из них считались приготовительным разрядом, двенадцать - строевым и пять - запасом. На службу надо было идти со своим конем, обмундированием и даже вооружением. Сборы сына на службу часто совершенно разоряли небогатое хозяйство.

Кроме службы, казаки несли земские повинности: по постройке дорог и мостов и их ремонту, по доставке почты, они должны были предоставлять свои дома под постой рекрутов.

От всех этих повинностей страдало больше всего бедное население, так как богачи всегда могли откупиться от повинности и даже от несения военной службы. Бывало немало случаев, когда «за хозяина» несли службы на кордоне и бедные казаки и крестьяне 58.

Рост имущественного неравенства и расслоения казачества усиливался с каждым годом. Уже к 1829 г. у черноморских казаков только 62% имело свои дворы и хозяйства, а 38% было лишено даже дворов .

Покровительство казакам со стороны правительства относилось главным образом к казачьей верхушке, которая щедро одаривалась. Уже в1802 г. казачьи старшины были уравнены в чинах с штаб- и обер-офицерами регулярных войск и тем самым включены в Состав служилого дворянства. «Свод военных постановлений» 1838 г. уже рассматривал права казачьей верхушки на приобретение потомственного дворянства в случае получения обер-офицерского чина. К 1859 г. число дворян в Чер-номории увеличилось по сравнению с 1840 г. в 4 раза, достигнув 2889 человек. Таким образом, имущественное расслоение дополнялось социальным.

Казачья беднота все чаще выражала недовольство земельными захватами верхушки Войск, их самоуправством и эксплуатацией. Волнения казаков, часто носившие характер военных бунтов, были также направлены против кавказской администрации, часто переселявшей казаков с места на место. Такие волнения чаще происходили на Кавказской линии, где станицы переселяли со старой линии на новую, а затем в Закубанье. В 1861 г. произошли волнения в 1-м Хоперском полку в связи с переселением из обжитых мест в не освоенные казаками просторы Закубанья.

Распространенной формой протеста были побеги казаков к горским народам, более активные вооруженные нападения на хутора казачьей верхушки. Иногда к казакам примыкали во время волнений беглые крестьяне, также выступавшие против угнетения их казачьей верхушкой. Так смыкалось движение казачьей бедноты с крестьянским, так как и те и другие выступления носили антикрепостнический характер.

Расслоение среди крестьянского населения. Крестьянское население Северного Кавказа в первой половине XIX в. все более пополнялось за счет русских и украинских переселенцев из государственных крестьян, беглых и в меньшей степени — крепостных.

Однако процесс этот был длительным и тяжелым. И мучительно долгим был путь из центральных губерний. Мизерные ссуды и временное освобождение от налогов были ничтожной помощью, которую правительство оказывало переселенцам. Она не могла компенсировать разорения хозяйства от переселения, трудности акклиматизации в новых условиях. Неокрепшее хозяйство страдало от запутанности поземельных отношений. Переселенцам приходилось долгие месяцы, а иногда и годы ждать получения обещанных 15 десятинных душевых наделов.

Пользуясь неразберихой в земельных отношениях и медлительностью работы межевых комиссий, зажиточные крестьяне самовольно захватывали крупные наделы, а беднота, не имевшая ни тягла, ни семян, вынуждена была ограничиться одной-двумя десятинами. Строительство домов и дворовых построек затруднялось из-за ограничения переселенцев в пользовании лесом.

Основную массу переселенцев (около 60%) составляли государственные крестьяне - юридически свободные, но находившиеся в зависимости от государства.

Само переселение способствовало расслоению крестьянства. Переселялись, как правило, средние слои, беднота, а зажиточные крестьяне оставались на прежних местах. Но на новом месте процесс расслоения шел еще быстрее.

Возможность захватов больших участков немерянных земель Степного Предкавказья, аренды у местных народов, широкий сбыт сельскохозяйственной продукции на рынках способствовали быстрому развитию товарно-денежных отношений, появлению зажиточной верхушки, владевшей скотом и землями, производящей продукцию на рынок. Вместе с тем другая часть крестьянства разорялась и вынуждена была жить продажей своей рабочей силы. Появляются батраки, которые нанимаются к богатым крестьянам за мизерную плату на постоянную работу, а еще чаще на период летних сельскохозяйственных работ.

Богачи как отмечалось выше, сосредоточив в своих руках значительные наделы земли, создав хуторские хозяйства, эксплуатировали сельскую бедноту.

Имущественную дифференциацию крестьянства усиливали и арендные отношения. Наряду со средним слоем, обходившимся в хозяйстве своими силами, выделяется группа зажиточных скотоводов, эксплуатировавших наемный труд бедноты, вынужденной жить продажей своей рабочей силы.

Разорению крестьянской бедноты способствовал и тяжелый налоговый гнет. Государственные крестьяне должны были платить подушную подать, размер которой из года в год увеличивался, содержать за свой счет полицию и почту, больничные избы для солдат, выделять подводы и поставлять для армии лошадей и проводников, чинить мосты и дороги и т. д. Натуральные повинности позже были заменены денежными поборами, сумма которых также постоянно росла.

Росли и недоимки, так как от уплаты налогов не освобождали ни неурожаи, ни стихийные бедствия. Разоряла крестьянские хозяйства и рекрутчина, от которой богатые могли откупиться, нанимая за себя отходников, а беднота лишалась наиболее молодых работников.

Однако наличие крепостнических отношений в стране тормозило разложение крестьянства, и оно в дореформенный период не дошло до процесса раскрестьянивания.

Основную массу крестьянства составляли средние слон, хозяйство которых носило натуральный характер и было мало связано с рынком.

Помещики стремились компенсировать немногочисленность крепостных крестьян их жесточайшей эксплуатацией, увеличивая размер барщины до 6 дней в неделю, отбирая у крестьян все их имущество. Часты были случаи физической расправы, избиения и издевательств 59.

Неудивительно, что такое отношение вызывало отчаянное сопротивление крестьян. Именно крепостные крестьяне были самыми активными борцами против крепостничества в Предкавказье. С их борьбой смыкалась и борьба закрепощаемых крестьян.

Формы борьбы были разнообразны: побеги из именин к горцам, погромы имений и покушения на господ, разгромы контор, открытые восстания.

Особенно длительными и упорными, как мы знаем, были выступления крестьян селения Маслов Кут Ставропольской губернии. Считая себя свободными людьми, крестьяне протестовали против перевода их в крепостные в связи с пожалованием земель помещику Зотову, а позже передачи их кизлярскнм дворянам Калантаровым.

Волнения маслокутовских крестьян длились с небольшими перерывами более века. Правительство посылало воинские команды и жестоко расправлялось с крестьянами, но через несколько лет волнения вспыхивали снова. Крестьяне требовали признания их государственными и отказывались нести повинности в пользу ненавистных господ.

В 1853 г., когда в движении приняло участие более двух с половши»" тысяч крестьян волнения были настолько сильными, что в Маслов Кут прибыл сам губернатор, стянуты были войска с пушками. Попытки священников, а затем и генерала уговорить крестьян разойтись. по домам не имели успеха. Тогда по безоружной толпе был дан залп из орудий. Под огнем падали старики, дети, мужчины и женщины - всего было убито 340 человек. Известия об этом побоище дошли до столицы. Николай I цинично начертал на докладе: «Не могу поверить, что нужно было столь большое кровопролитие для приведения в покорность буйной толпы: полагаю, что ружейных выстрелов было бы довольно» 60.

Жестокая расправа продолжалась и после подавления восстании, зачинщики были высланы в Сибирь. Но волнения не прекращались и и последующие годы.

Таким образом, несмотря на небольшое развитие крепостничества и сравнительное многоземелье Степного Предкавказья, там разгоралась такая же острая классовая борьба против крепостного гнета и засилия помещиков и казачьей верхушки, как и в других районах страны.


Примечания:

50 ГАСК. Ф. 69. Д. 175. С. 129-132.

51 Чекменев С. А. Социально-экономическое развитие Ставрополья и Кубани в конце XVIII и в первой половине XIX в. Пятигорск, 1967.

52 Там же. С. 79.

53 ЦГВИА. Ф. 400. Оп. 306. Д. 245.

54 Дон и Степное Предкавказье. XVIII - первая половина XIX в.: Социальные отношения, управление, классовая борьба. Ростов н/Д, 1977. С. 59.

55 Там же. С. 65.

56 Плеханов Г. В. Изор. филос. произведения. М., 1956. Т. 1. С. 327.

57 ГАКИ. Ф. 249. Оп. 1. Д. 426. Л. 3 № 14.

58 Шевченко Г. Н. Черноморское казачество в конце XVIII — первой половине XIX в. М.. 1967. С. 17.

59 Дон и Степное Предкавказье С. 159-160.

60 Чекменев С. А. К истории волнений ставропольских крестьян в конце XVIII — первой половине XIX в.// Учен. зап. Пятигор. пед. ин-та. 1955 Т. 10. С. 273: ГАСК. Ф. 69. Д. 175 Л. 129-132. Ф. 101. Д. 3254. Л. 303.

Источник:
История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. - 1917 г.).— М.: Наука. 1988.— 659 с.
при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна

Похожие новости:

  • Социальная структура горских народов
  • Земельно-правовые отношения на Северном Кавказе
  • Сельское хозяйство
  • Население Северного Кавказа в первой половине XIX в.
  • Завершение вхождения Северного Кавказа в состав России. Итоги.
  • Терское казачество во второй половине XVIII—первой половине XIX в.: состав, динамика численности, расселение
  • Первая государственная дума и проблемы межнациональных отношений на Северном Кавказе
  • Расширение военно-казачьей колонизации на Кавказской линии в 90-е г. XVIII - 60-е г. XIX в.
  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Авторизация

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Ноябрь 2018 (3)
    Октябрь 2018 (3)
    Сентябрь 2018 (2)
    Август 2018 (8)
    Июль 2018 (2)
    Июнь 2018 (10)
      Осетия - Алания