История: Начало «холодной войны» (1945-1949 гг.). Причины и характер

Опубликовал admin, 4 февраля 2015
Минасян Г. Е.
к.и. н., доцент СОГУ

На протяжении более сорока лет «холодная война» держала в страхе и оцепенении весь мир и неоднократно ставила человечество на грань самоуничтожения. Достаточно вспомнить Берлинский кризис (1948-1949 гг.), войну в Корее (1950-1953 гг.), Берлинский кризис 1961г. И, наконец, печально знаменитый Карибский кризис 1962 г., когда мир фактически оказался на грани ядерной катастрофы. «Холодная война», несомненно, является важнейшим историческим событием второй половины XX века, и еще долгие годы будет находиться в центре полемики отечественных и зарубежных исследователей и политиков. В настоящей статье на основании новейших исследований отечественной и зарубежной историографии, документальных материалов предпринимается попытка высказать некоторые общие соображения относительно причин возникновения, характера и периодизации начального этапа (1944-1948) великого противостояния между Вашингтоном и Москвой.

Причины «холодной войны». Факты свидетельствуют, что жёсткая конфронтация между двумя супердержавами, в той или иной форме, была неизбежной. Война привела международное сообщество в состояние страшного хаоса. В условиях, когда державы «оси» были разгромлены, позиции Англии и Франции сильно ослабли, колониальные империи находились в процессе распада, в международных отношениях появились зияющие пустоты. Война оставила в состоянии политического, военного и идеологического динамизма только «двух гигантов среди карликов» (А. Шлезингер мл.) - Америку и Советский Союз.[1] «Холодная война» стала результатом столкновения двух типов экспансионизма - глобального американского и оборонительного («экспансионизма сфер влияния») советского.

Американский экспансионизм имеет давние корни. «Идеи американских «отцов основателей» об исключительности и превосходстве американской нации,- пишет госсекретарь США (1973 - 1977 гг.) Генри Киссенждер,- лежали в основе американской политической философии холодной войны.[2] После Второй мировой войны в США «произошла подлинная революция глобализации американских интересов».[3] Активный экспансионизм Вашингтона был предопределён гигантски возросшим экономическим потенциалом страны. В 1948 г. США производили 55% всей мировой промышленной продукции капиталистических государств, обладали 75% мировых запасов золота, являлись главным кредитором капиталистической системы. Монополии и их лоббисты требовали неограниченного доступа к сырьевым ресурсам и рынкам сбыта. Не случайно президент Трумэн в 1947 году с циничной откровенностью заявил: «Американская система выживет лишь только в том случае, если она станет мировой системой. Мы должны принять руководство миром, предложенное всемогущим Богом ещё в 1920 г.».[4]

США обладали самым крупным военно-морским флотом и авиацией. Монопольное владение атомным оружием вскружило головы сторонникам «Pax Americana». Уже в октябре 1945 г. объединённый комитет начальников штабов разработал план, предусматривавший стратегические бомбардировки 20 крупнейших советских городов с использованием атомного оружия.[5] Большинство политической элиты США были сторонниками «атомной дипломатии» по отношению к России. Госсекретарь Д. Бирнс заявил советскому наркому иностранных дел: «Я всегда держу атомную бомбу в кармане».[6]

Большинство ученых, принимавших участие в ядерном проекте, (Н. Бор, А. Эйнштейн, Р. Оппенгеймер, Л. Сциллард) предупреждали президента о страшных последствиях атомной гонки вооружений и предлагали поставить ядерное оружие под жесткий международный контроль. Позднее человек, которого американцы назвали «отцом атомной бомбы», Р. Оппенгеймер, скажет: «Мы сделали работу за дьявола».[7] Министр обороны Г. Стимпсон предупреждал Трумена, что единственная страна, которая могла бы начать производство атомного оружия через несколько лет, - это Россия.[8] Самым последовательным и решительным противником «жесткого курса» Вашингтона по отношению к СССР был бывший вице-президент, министр торговли Г. Уоллес. «Если какая-либо нация будет иметь достаточно бомб для уничтожения нашей промышленности и крупнейших городов» - писал он президенту в июле 1946г., - то вряд ли США поможет даже десятикратное преимущество в количестве ядерного оружия».[9]

Важной причиной «холодной войны» являлись кадровые изменения в высших эшелонах власти США и массовом сознании американцев. 12 апреля 1945г. скончался великий американский президент, сторонник послевоенного сотрудничества с СССР Ф. Рузвельт. В отличие от мастера компромиссов Ф. Рузвельта новый президент видел мир в черно-белом свете. «Я слишком мал для той работы, которую призван выполнять» - совершенно искренне признавался Г. Трумэн сразу после того, как бремя президентства свалилось на его плечи.[10] Восприятие мира Трумэном основывалось на двух «китах». Источником всех международных кризисов является СССР и, что только Америка способна обеспечить справедливое мироустройство. Санкционированная Трумэном варварская атомная бомбардировка густонаселённых японских городов, по мнению большинства ученых, не диктовалась военной необходимостью, а имела целью устрашение героического советского народа. «Мне абсолютно ясно,- отмечал Г. Уоллес в личном дневнике 10 августа 1945года,- что будущее мира зависит от укрепления уз дружбы с Россией. Я также уверен в том, что Трумэн, Бирнс и военные ведомства ведут нас в противоположном направлении. Их политика работает на войну».[11]

Своеобразной Библией, определившей более чем на 40 лет «жесткую» политику Вашингтона по отношению к Москве, стала выдвинутая в 1947г. доктрина «сдерживания», разработанная сотрудником госдепартамента Д. Кеннаном. Она гласила, что «главным элементом политики Соединённых Штатов по отношению к СССР должно стать длительное, терпеливое, но твёрдое и бдительное сдерживание советских экспансионистских тенденций».[12]

Резкие изменения «холодная война» внесла и в массовое сознание американцев. В феврале 1945г. явное большинство американцев (до 72%) выступало за продолжение сотрудничества с Советским Союзом. Но американская пропаганда, широко используя мифы о мнимой угрозе «свободному миру» со стороны «красного экспансионизма», якобы пришедшему на смену «коричневому тоталитаризму», радикально изменила общественное мнение. В марте 1946 г., согласно опросам, доля сторонников англо-американского союза выросла почти вдвое (до 85%), а доля осуждающих «поведение русских» возросла до 71%.[13] «Война,- отмечают американские исследователи,- породила среди американцев опасный национализм и чувство превосходства над всеми нациями».[14] Запад всегда относился со страхом и недоверием к усилению Российской империи. С установлением советской власти это недоверие переросло в ненависть.

Советский экспансионизм первых послевоенных лет имел ограниченный и оборонительный характер. Ценой жизни 27 млн. своих граждан и колоссальных материальных потерь, СССР спас западную цивилизацию от фашистского порабощения. На советско-германском фронте было уничтожено более 80% немецких дивизий. В феврале 1945г. Черчилль говорил: «Будущие поколения будут считать себя в неоплаченном долгу перед Красной Армией столь же безоговорочно, как и мы, которым довелось быть свидетелями этих великих подвигов».[15] Советский Союз в результате блестящих военных побед и на волне широкого антифашистского движения в глазах сотен миллионов граждан планеты стал символом Освободителя и страной, сумевшей на практике доказать эффективность своей экономической и политической системы в тяжелейших условиях войны. СССР превратился в единственную супердержаву Евразии. Но экономическое положение в стране было очень тяжелое. Как пишет бывший госсекретарь США Г. Киссинджер: «В 1945г. Советский Союз, ослабленный потерей десятков миллионов жизней и опустошением трети своей территории, оказался лицом к лицу с не пострадавшей от войны Америкой, обладающей атомной монополией». Сталин, подчеркивает он, не мог одновременно восстанавливать СССР и идти на конфронтацию с США, а предполагаемое советское вторжение в Западную Европу было чистейшей фантазией.[16] В серьёзных исторических исследованиях тезис об оборонительном характере советского экспансионизма первых послевоенных лет стал аксиомой.

Американская внешняя политика носит двойственный характер, когда свои интересы «священные и безупречные» а другие «чужды и порочны». «Советская политика аморальна,- подметил министр иностранных дел А. Иден,- политика Соединенных Штатов чрезмерно моральна, там где не затронуты американские интересы.[17]

Характер «холодной войны». Реальные факты указывают, что главную роль в «холодной войне» играли не идеологические разногласия, а геополитические интересы двух сверхдержав.

Сразу после окончания Второй мировой войны Вашингтон взял курс на завоевание мирового господства. В беседе с И. В. Сталиным, излагая послевоенные планы Америки, даже очень лояльный по отношению к СССР спецпредставитель президента США Г. Гопкинс заявил, что «интересы Соединённых Штатов носят мировой характер и не ограничиваются Северной и Южной Америкой и районом Тихого океана».[18] События конца XX и начала XXIвв. наглядно продемонстрировали правоту американских историков школы «новых левых» (Дж. Геддис, Дж. Колко, К. Лейн и др.) , которые ещё в годы «холодной войны» утверждали, что даже если бы не существовал такой могучий геополитический и идеологический противник, как СССР, американская политическая элита всё равно стремилась бы создать ведомый Соединёнными Штатами мир, основанный на американских ценностях.

В межвоенный период западные лидеры создали «санитарный кордон» из люто ненавидящих СССР политических режимов Восточной Европы, граничивших с Советским Союзом. В годы войны некоторые обанкротившиеся марионеточные правительства нашли приют в Англии. Вашингтон и Лондон, игнорируя итоги войны, стремились вернуть к власти прозападные правительства и реставрировать «капиталистическое кольцо» вокруг СССР.

В боях за освобождение Восточной Европы погибло более 1 млн. советских солдат и офицеров. Великие победы Красной Армии высоко подняли авторитет СССР и его общественного строя. Сталин заявлял Гопкинсу в 1945г.,- что хочет иметь «дружественные, но необязательно коммунистические правительства в приграничных государствах».[19] В Болгарии Польше, Румынии, Венгрии, Чехословакии существовали коалиционные правительства. До принятия Доктрины Трумэна и плана Маршалла советское руководство, заинтересованное в нормализации отношений с Западом, не исключало финляндизации отношений с этими странами, т.е. предоставления им статуса независимых государств, однако, с уважением относящихся к советским интересам. Но жесткая политика Запада вынудила Сталина пойти на их советизацию. «Русские,- пишет Дж. Колко,- не намеривались большевизировать в 1945г. Восточную Европу, если только они могли найти альтернативу».[20] Сталин считал свои геополитические притязания на Восточную Европу вполне обоснованными с точки зрения безопасности СССР. Это признавалось и сведущими людьми на Западе. Ф. Рузвельт 1 января 1945 г. заявил: «Русские владеют силой в Восточной Европе. Мир такой, какой он есть. Россия определяет свою безопасность по своим границам. Спорить с ней по некоторым вопросам не только безнадёжно, но и опасно пытаться подчинить русских американской воле».[21] Г. Уоллес в своей знаменитой речи в сентябре 1946г. говорил: «С нашей стороны мы должны признать, что политические дела в Восточной Европе касаются нас не больше, чем Россию - политические дела в Латинской Америке, Европе, или в самих США… нравиться нам это или нет, но русские постараются сделать социалистической свою сферу влияния точно так же, как мы стараемся сделать демократической свою сферу влияния».[22] А. Шлезингер мл. подчеркивает: «Руководители Советского Союза, к добру ли, к худу ли, достигли горького понимания того, что выживание их страны зависит от их неоспоримого контроля над теми зонами, через которые враги так часто вторгались на их родную землю».[23]

Однако западные лидеры отказывались признать дружественно настроенные по отношению к СССР правительства Болгарии, Румынии, Польши. Москву особенно волновал польский вопрос. Американская и британская дипломатии настаивали на возвращении в освобождённую Красной Армией Польшу лондонского эмигрантского правительства, люто ненавидевшего СССР, и передачи ему решающих рычагов власти. В отношении польского вопроса Сталин занял жёсткую позицию. В Ялте он ответит Черчиллю: «Если для Великобритании вопрос о Польше является вопросом чести, то для России это вопрос жизни… На протяжении истории Польша была коридором, через который проходил враг, нападающий на Россию».[24]

Благополучные западные союзники России не учитывали, что любая страна, потерявшая более 10% населения, должна испытать национальный шок и стать болезненно восприимчивой к вопросам своей безопасности.

Западная политическая и военная элита опасалась, что русские могут использовать свою зону безопасности не только в целях самообороны, но и в качестве трамплина для нападения на ослабленную Западную Европу. Эти страхи были абсолютно беспочвенны. В 30-е годы, несмотря на угрожающие революционные лозунги, на первом плане во внешней политике СССР находились геополитические соображения. В сталинской Конституции, принятой 5 декабря 1936 г. уже не было ни слова о мировой революции и свержении капитализма. В 1943 г. произошло примирение с православной церковью и восстановлен Патриархат, распущен «штаб мировой революции» Коминтерн, произошла знаковая замена «Интернационала» на новый советский гимн, который не содержал никаких ссылок на марксизм, а апеллировал к национальной гордости великой страны. Эти факты наглядно подтверждали отказ Москвы от революционного мессианства. Президент Чехословакии Э. Бенеш в начале 1945 г. писал: «Скромность и умиротворённость заняли место прежней агрессивности и возбуждаемости Советов. Революция, наконец, завершилась. Возник энергичный национализм, связывающий прежнюю Россию с сегодняшней - для русских, а не как базу для международной революции. Большевизация других стран заменена как цель участием мощной нации в мировой политике».[25] Идея экспорта революции умерла в СССР ещё в 30-е годы. В первые послевоенные годы основу внешней политики Кремля определял русский национализм или традиционный для России имперский подход к собственной безопасности. Сталин был, прежде всего, великим государственником, а лишь потом революционером.

Трудно определить, какое событие ознаменовало начало «холодной войны». По свидетельству вице-президента США военных лет Г. Уоллеса уже в 1942 г. в Америке существовали влиятельные круги, которые стремились к созданию «американского века» и к войне против СССР.[26] Традиционно политическим началом «холодной войны» принято считать фултоновскую речь бывшего премьер-министра Великобритании У. Черчилля 5 марта 1946 г., которую он произнёс в присутствии американского президента. В этой речи, заранее согласованной с Трумэном, Черчилль сказал, что Советский Союз разделил Европу «железным занавесом», установил в своей сфере влияния тоталитарный контроль. Черчилль призвал англоязычные страны «сдерживать экспансионистские тенденции СССР».

«Холодная Война» стала официальной политикой США в 1947 г. после принятия Доктрины Трумэна и плана Маршалла.

Сталину не удалось выполнить свой план-максимум - подчинить себе Восточную Европу, не испортив при этом отношений с Западом. Однако для него это была приемлемая цена для решения главной задачи - создания широкого защитного пояса вдоль западных границ СССР. Тем более что возвращение Запада к естественной враждебности в отношении социализма при любых обстоятельствах считалось неизбежным. Искушенный политик Г. Киссинджер признаёт, что американские лидеры «ставили своей целью не сужение советской сферы влияния, а стремились к всеобщей победе и краху коммунизма, в каком бы отдалённом будущем это не свершилось».[27]

В 1947-1948 гг. во внешней политике СССР происходит крутой перелом. Кремль принял «перчатку», брошенную Западом и ответил адекватной «жесткостью». Иной альтернативы у Сталина не было. Истощенный войной Советский Союз не располагал финансово-экономическими рычагами для мягкой привязки к себе новых союзников и по необходимости опирался в основном на грубую силу. Агрессивный по форме, сталинский ответ, по сути, был защитной реакцией слабой стороны в конфликте. Под нажимом СССР коммунистические партии стран Народной демократии развернули борьбу за овладение всей полнотой государственной власти. В борьбе за власть они использовали все средства: политическое давление, демонстрации, забастовки, фальсифицированные судебные процессы. Деятельность буржуазных партий всячески ограничивалась. Их лидеров преследовали, вынуждали к эмиграции, нередко арестовывали. Создание Коминформа в сентябре 1947 г. создавало не только новый инструмент контроля над восточноевропейскими компартиями, но и подводило идеологическую базу под новый курс большевизации региона - на смену «народной демократии» и «национальным путям» приходило насаждение советской модели, всякое отступление от которой теперь объявлялось «националистическим уклоном», граничащим с антисоветизмом.

Важную роль в повороте во внешней политике Кремля играли внутренние факторы. Антисоветский курс Вашингтона помог советскому руководству мобилизовать народ на новые гигантские усилия и лишения, связанные с послевоенным восстановлением и наращиванием военно-промышленного потенциала. В 1947 г. в советской пропаганде стал известен лозунг «двух лагерей», окончательно порывавший с союзнической фразеологией и открыто провозглашавший раскол мира на две враждебные силы. В 1949 г. позиции социалистического лагеря значительно окрепли. Во-первых, успешно испытав свою атомную бомбу в августе 1949 г. Советский Союз нанёс сокрушительный удар по американским планам превентивной войны против него. Во-вторых, в результате длительной гражданской войны китайские коммунисты одержали решительную победу над проамериканским режимом. С провозглашением 1 октября 1949 г. КНР Москва получила союзника, обладавшего огромным потенциалом.

Начиная с 50-х годов «холодная война» стала приобретать глобальный характер с обеих сторон. Она бушевала в течение более 40 лет, с неослабленной силой, «перестав быть исторической категорией, доступной научному анализу с его плюрализмом мнений. …Америка, позабыв о своих прагматичных традициях, выступала как наместник и посланец Божий в отношении невежественного человечества. СССР также стремился переделать мир по своему образу и подобию».[28]

Окончанием «холодной войны» принято считать встречу на Мальте между президентом США Дж. Бушем старшим и М. С. Горбачевым в декабре 1989 году. Советский лидер, во имя утверждения абстрактных принципов «нового политического мышления», после этого саммита стал упорно проводить преступно-близорукую политику односторонних уступок Западу, что завершилось распадом социалистической системы и крахом СССР в декабре 1991 года.

В современной историографии США доминирует концепция о примерно равной ответственности американского и советского руководства за развязывание «холодной войны». Эту точку зрения четко определил А. Шлезингер мл. «Если невозможно рассматривать «холодную войну» как результат агрессии Америки и ответных действий России, то трудно также считать её примером агрессии России и ответных действий Америки».[29]

Однако тезис о равной ответственности двух сверхдержав не соответствует истине. Во-первых, ставить знак равенства между «оборонительным» советским экспансионизмом и стремлением США к мировому господству некорректно. Иными словами, если в первые послевоенные годы Советский союз стремился обезопасить свои границы дружественными просоветскими режимами, то сферой американских интересов являлся весь мир. Во-вторых, «холодная война» не закончилась, а фактически переросла в широкомасштабную агрессию против России и неугодных Западу стран. Сегодня не существует социалистической системы, ни Советского Союза, а в Росси утвердился олигархический капитализм в самых диких формах. Тем не менее, Вашингтон, избавившись от сдерживающего влияния СССР, не брезгуя никакими методами, упорно стремится к монополярному миру. В обход ООН США развязали агрессивные войны против Югославии и Ливии, военная структура НАТО продвигается на Восток, осуществляются «цветные революции» на постсоветском пространстве, наконец, спровоцированная США Агрессия марионеточного режима Саакашвили против народа Южной Осетии - всё это звенья одной цепи, направленные на установление американского глобального господства. Военный бюджет Пентагона составляет примерно половину расходов всех остальных стран на оборону. Под нелепым предлогом ракетно-ядерной угрозы Европе со сторон «стран-изгоев» США планируют создать системы ПРО в Турции, Румынии и Польше. Действительная цель этой системы осуществить давнюю мечту известного русофоба З. Бзежинского – «нейтрализовать ядерное жало России». Естественно, главной «разменной картой» в геополитике Запада в XXI веке станет Россия, которая по разным оценкам обладает от 25% до 30% мировых природных ресурсов. В этой связи, реиндустриализация и модернизация экономики страны, укрепление обороноспособности, и особенно его ядерного компонента, являются крайне необходимыми условиями для выживания России в глобализированном мире.


Примечания

1. Шлезингер А. мл. Циклы американской истории. М., 1992, С. 128, 310.

2. Киссинджер Г. Дипломатия. М.,1997. С. 198.

3. Печатнов В. О. Сталин, Рузвельт, Трумэн: СССР и США в 1940-х гг. М., 2006, С.452.

4. Public Papers of the Presidents of United States. H. S. Truman. 1947 Volume, Wash., 1963, Р. 359.

5. Paterson T. Meeting the Communist Threat: Truman to Reagan. N. Y., 1988, p. 43.

6. Печатнов В. О. Ук. соч., С. 375

7. Paterson T. Op. cit., Р. 42.

8. Мальков В. Л. Путь к имперству. Америка в первой половине XX века. М., 2004, С. 458.

9. The Price of Vision: The Diary of Henri A. Wallace. 1942-1946. Ed. by Blum M. Boston, 1973. Р. 475.

10. Уткин А. Н. Мировая холодная война. М., 2005, с. 223-224. Truman H. Year of Decisions. Garden City. 1955, Р. 557.

11. A. Wallace. Op. cit. Р. 471.

12. Kennan G. Realities of American Foreign Policy. N. Y., Р. 23.

13. Печатнов В. О. Ук. соч., С. 333., 422.

14. An Outline of American History/ Ed. by United States information Agency. Washington, 1994, Р. 282.

15. Черчилль У. Вторая мировая война. М., 1992, Т.3, с.217.

16. Киссинджер Г. Дипломатия. М., 1997. С. 385, 398.

17. An Outline of American History, Р. 171.

18. Шервуд Р. Рузвельт и Гопкинс. М., 1958. Т. 2, С. 615.

19. Шервуд Р. Указ. соч. Т. 2, С. 615.

20. Kolko G. The Politics of War. The World and U S Foreign Policy, 1943-1945. N. Y., 1968, Р. 619.

21. Уткин А. Н. Ук. соч., с.7.

22. «New York Times», 1946, September 11.

23. Шлезингер А. мл. Ук. соч., С.262.

24. Печатнов В. О. Ук. соч., с. 355.

25. Там же, С. 355.

26. The Diary of H. A. Wallace, p. 311.

27. Киссинджер Г. Ук. соч., С. 420.

28. Шлезингер А. мл. Ук. соч., С. 277.

29. Там же. С. 420.


Минасян Г. Е. Начало «холодной войны» (1945-1949 гг.). Причины и характер // Проблемы всеобщей истории и политологии: Сборник научных трудов: Проблемы всеобщей истории и политологии: Сборник научных трудов: Выпуск № 4 / Под ред. докт.полит.наук, проф. Б.Г. Койбаева; Сев.- Осет. гос. ун-т им. К.Л. Хетагурова. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2012.

Похожие новости:

  • Ближневосточный курс ФРГ после «западноевропейской инициативы 1980 года»
  • Экспансионистская политика Германии и Италии в 30-х гг. XX в.: сравнительный анализ
  • Политические реалии региона Ближнего Востока (1945-1950 гг.)
  • Горбачев обвинил в начале войны грузинское руководство
  • Америка проиграла. Кому?
  • У Вашингтона нет больше рычагов воздействия на Москву
  • США: постоянная ненависть к России
  • Всерьез о Сталине
  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Авторизация

    Реклама

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Ноябрь 2020 (3)
    Октябрь 2020 (1)
    Сентябрь 2020 (1)
    Август 2020 (4)
    Июнь 2020 (2)
    Май 2020 (8)
      Осетия - Алания