История » Кавказская война: Хозяйственный облик «вольных» обществ Дагестана

Опубликовал Gabaraty, 7 декабря 2007
Вопрос о хозяйственной жизни «вольных» обществ Дагестана достаточно изучен. Подход к нему историографически всегда был традиционен — многопрофильная хозяйственная структура рассматривалась прежде всего как скотоводческая. Этот тезис особенно был распространен среди дореволюционных историков, писавших о Дагестане XVIII — первой половины XIX в. Его придерживался и такой авторитет, как И. Гербер2, — путешествовавший по Дагестану в 20-е гг. XVIII в. Он, в частности, отмечал сложившуюся у горцев из «вольных» обществ отгонную систему скотоводства и называл «100 тыс. овец», которые перегоняли на зиму на равнинные пастбища Кайтага акушинцы и другие «тавлинцы»3. Вместе с тем И. Гербер подчеркивал, что пашни, которые возделывались горцами в необычайно трудных природных условиях, не обеспечивали население хлебом4. Сведения дореволюционных авторов о хозяйственной жизни «вольных» обществ Дагестана долгое время в советской литературе рассматривались как позитивные. Так относился к ним, например, видный дагестанский исследователь Р. М. Магомедов, считавший скотоводство главным занятием «вольных» обществ, а земледелие — второстепенным5. Е. Н. Кушева, автор фундаментальной монографии по социально-экономическим отношениям у народов Северного Кавказа, значительно расширила ранее имевшийся объем научной информации и пришла также к выводу, что «в горных областях Дагестана ведущей отраслью хозяйства было отгонное скотоводство, преимущественно овцеводство»6.

Этого взгляда придерживался и А. В. Фадеев7, ссылавшийся на «Описание Дагестана», составленное в 1804 г. кизлярским комендантом А. И. Ахвердовым, и на статистический обзор М. Буцковского (1812 г.), вслед за И. Гербером указавшего, что у горцев Дагестана «главное их имущество состоит в овечьих стадах, кои на зиму отгоняют в понизовья кумыков» 8.

В 60-е гг. среди дагестанских историков наметились новые подходы к проблеме. Отдельные из них высказывались о второстепенности в горской экономике скотоводства и первенствующей роли земледелия. Пожалуй, наиболее последовательно придерживался этой точки зрения Х.-М. Хашаев. Сторонник идеи о господстве в «вольных» обществах феодализма, он писал о земельной тесноте и необходимости искусственного приспособления горных склонов под пахотные участки и вместе с тем считал, что полеводство, а в отдельных районах и садоводство, занимали первое место в хозяйственной деятельности большинства горцев и в XIX в.9 Свой «нетрадиционный» подход к проблеме Х.-М. Хашаев пытался аргументировать тем, что во второй половине XIX в. более 70—80 % крестьянских хозяйств горных округов будто «были безовечными», а крупный скот в горах не занимал важного места в общем балансе животноводческого хозяйства, так как требовал стойлового содержания в течение 4—5 месяцев10. Исследователь не учитывал, что его данные относятся ко второй половине XIX в., когда в экономике и общественной структуре «вольных» обществ произошли серьезные изменения, и являются слишком общими, не отражающими конкретной картины хозяйственной жизни горного Дагестана. В период, к которому относятся статистические сведения Х.-М. Хашаева, в «вольных» обществах в силу формационных перемен произошла концентрация овцеводства в руках состоятельных овцеводов. Так, по данным Н. Абельдяева, в 1857 г. в горном Дагестане мелкий рогатый скот в значительных количествах имели только богатые, «прочие же совсем не держат или имеют их только по несколько штук»11. В 80 гг. XIX в. в Каба-Дарго, например, содержалось 18 650 овец, распределение которых по хозяйствам было крайне неравномерно12. Подобная картина складывалась и в другом крупном союзе «вольных» обществ — Акуша-Дарго, где, по свидетельству историка Б. Г. Алиева, «важнейшую роль в хозяйственной жизни жителей... играло животноводство, преимущественно овцеводство»13.

Второе обстоятельство, с которым не согласуется аргументация Х.-М. Хашаева, связано с тем, что не везде в горном Дагестане ведущая роль в скотоводстве принадлежала овцеводству. В экономике того же Каба-Дарго преобладающее значение имел крупный рогатый скот14.

Высказывание Х.-М. Хашаева о приоритете земледелия в экономике «вольных» обществ горного Дагестана нашло сторонников как в Дагестане, так и за его пределами15. Большинство же историков, в том числе и дагестанских, к оценке Х.-М. Хашаева отнеслись не более как к историографическому факту. В отличие от Х.-М. Хашаева и его последователей, грузинские историки и этнографы раскрыли новые научные аспекты горской экономики, в частности «вольных» обществ Дагестана, показав, что в ней господствовавшей отраслью являлось скотоводство. А. И. Робакидзе, например, отметил, что если среди выдающихся достижений скотоводов горного Кавказа числятся кабардинская лошадь, хевсурская корова, балкарский бык, то к таким же достижениям следует отнести и дагестанскую овцу16. Более категорично высказался В. М. Шамиладзе, использовавший обширный корпус новых данных о хозяйственном профиле Большого Кавказа. Он подчеркнул необоснованность утверждения Х.-М. Хашаева о приоритете земледелия вообще в горном Дагестане17. На этих же позициях стоит группа дагестанских историков, оперирующая широким кругом источников. Среди них этнограф С. X. Асиятилов, основной тезис которого заключается в том, что животноводство, ставшее определяющим в хозяйстве горцев еще с XIV—XV вв., остается ведущей отраслью экономики «до настоящего времени», этнограф М. А. Гаджиев, исследовавший скотоводческое хозяйство народов Южного Дагестана в прошлом и настоящем19 . Данные этнографов подтвердили также Д. М. Магомедов, изучивший хозяйственные занятия в Дидо — крупном союзе «вольных» обществ20, и М. Р. Гасанов, указавший на полное преобладание скотоводства в горной части Табасарана21 . По поводу приоритета этой экономической отрасли в «вольных» обществах Дагестана особенно убедительной представляется аргументация Г. Г. Османова. Историк указывал, что более 1/3 территории Дагестана была совершенно непригодна для сельскохозяйственного использования. Что же касается удобной земли, площадь которой достигала 1,5 млн. десятин, то 83 % ее приходилось на пастбища, выгоны и леса, и лишь 17 % использовалось под полеводство и садоводство. Этими цифрами не исчерпывалась картина структуры землепользования, так как они являются общими для всего Дагестана — равнинной и горной частей. Дифференцируя географические зоны Дагестана, Г. Г. Османов обращал внимание на то, что на равнинную часть приходилось 2/3 всех пашен и пастбищ, и всего 1/3 — на горные районы. Точно так же неравномерно распределялось население Дагестана — 2/3 его занимало горную зону, 1/3 — равнинную22. Подобное соотношение двух различных географических зон и демографическая диспропорция в пределах этих зон привели к тому, что в горах, где размеры пахотных участков не достигали даже 1 дес. на двор, главным направлением в экономике стало скотоводство, и, наоборот, на равнине, богатой пахотными землями, ведущей отраслью хозяйства являлось земледелие23.

Господствующее положение скотоводства в «вольных» обществах Дагестана оказало глубокое культурно-историческое воздействие на горцев. Так, оно повлекло за собой особую систему расселения, отвечавшую запросам скотоводческого быта горцев. Как и в других районах Большого Кавказа, нужды животноводческой экономики обусловили в горном Дагестане хуторскую (стойбищную) систему расселения. Этот исторический феномен подтвержден материалами С. X. Асиятилова24 и В. М. Шамиладзе25.

Материальное благосостояние горской семьи, рода целиком зависело от эффективности скотоводства. Именно эта отрасль обеспечивала продуктами питания (молоко, сыр, масло, мясо и т. д.), материалом на одежду, обувью, тягловой силой, топливом (кизяк), удобрением и пр. Кроме того, излишки скотоводческой продукции обменивали на зерно, которого не хватало горцу, сбывали на рынке, приобретая на выручку предметы домашнего обихода 26. Указанная модель экономики была столь очевидной и вместе с тем уязвимой, что русский генерал И. В. Гудович, желая применить самые жесткие меры к горцам — дагестанцам, совершавшим набеги на Грузию, в особенности в Кахетию, объявил, что если «вольные» общества не откажутся от своих набегов, то он запретит им торговлю «во всех землях и городах», скупать или выменивать хлеб, в зимнее время пасти скот на равнине. По И. В. Гудовичу, этих мер было достаточно, чтобы горцы «погибли»27.

Являясь ведущей отраслью экономики, скотоводство определяло уровень хозяйственного строя, характер экономических отношений как внутри «вольных» обществ, так и с внешним миром. Из этого факта вытекало другое — зависимость от профиля экономики общественной структуры «вольных» обществ Дагестана. Создав в свое время устои патриархальной семьи и тем самым произведя, по словам Ф. Энгельса, революцию — одну из самых радикальных, пережитых человеком28, скотоводство в условиях горной и высокогорной зоны Большого Кавказа так же, как во многих странах с подобной природно-географической средой29, постепенно стало носителем консервативных начал в хозяйственной и общественной жизни. Так, сохранение у горцев общинной собственности на землю и общинного землепользования вплоть до XIX в. А. В. Фадеев объяснял господством скотоводческого хозяйства30. Он писал, что «отгонное скотоводство играло в деле сохранения общинных порядков у кавказских горцев такую же роль, какая в долинах великих рек Востока принадлежала ирригационной системе земледелия»31.

Наряду со скотоводством «вольные» общества традиционно занимались земледелием. Ему принадлежало особое место — не столько в балансе экономики, сколько в трудовой деятельности. Горцы, кажется, более всего ценили пахотный участок земли. И это в то время, когда они понимали малую эффективность земледелия, не обеспечивавшего их прожиточным минимумом. Земледелием приходилось заниматься в крайне трудных условиях, подчас в мало-доступных горных местах. А. Берже (50-е гг. XIX в.) писал: «Нередко случается видеть, что горец при помощи крючьев и веревок, с небольшим мешком пшеницы, прикрепленным к поясу, имея длинное ружье на привязи и кинжал, поднимается на утесистую скалу, стараясь отыскать на ней клочок пахотной земли»32. Н. Данилевский (1846 г.) сообщал, что в Аварском ханстве горцы приносили землю на голые скалы и, «цепляясь по оным как серны», «сеяли по нескольку пригорошень проса»33. Возможно, А. Берже и Н. Данилевский несколько преувеличивали трудоемкость горского земледельческого труда — современники этих авторов, описывая Кавказ, часто слишком усердствовали при описании кавказской «экзотики». Х.-М. Хашаев, возражая А. Берже и Н. Данилевскому, считал, что в Аварии не было пахотного участка, который, нельзя было бы обработать при помощи горской сохи, не «цепляясь за скалы»34. Правда, и он признавал, что в горах имелось мало участков, которые легко можно было бы приспособить под пашни, и что горцам приходилось много трудиться, чтобы использовать крутые склоны под посевы, создавать пахотные участки в виде террас35.

Отмечая экологические трудности на пути развития земледелия, его малую экономическую эффективность и вместе с тем настойчивость, с которой горцы занимались земледельческим трудом, логично поставить вопрос. как это не раз делали исследователи, —: что заставляло жителей гор так преданно относиться к земле, державшей их на скудном пайке? Х.-М. Хашаев упрекал историков в том, что на этот вопрос они не дают вразумительного ответа36. Однако объяснение самого Х.-М. Хашаева также оказалось, на наш взгляд, столь же простым, сколь и неточным. Он считал, что «в горах хороший климат и от полеводства и садоводства горцы получали неплохой доход»37. По его мнению, горское земледелие было способно дать высокие урожаи и являлось более доходным, нежели земледелие на равнине Дагестана. В подтверждение Х.-М. Хашаев приводил данные 96 урожаях, полученных в отдельных горских селах38.

Бесспорно, на Большом Кавказе, в том числе горном Дагестане, имелись населенные пункты, расположен-ные в выгодных природно-климатических условиях, где возможны были неплохие урожаи. Но подобное следует рассматривать как исключение, поскольку основная часть дагестанского крестьянства вынуждена была развивать свое земледелие на небольших и трудоемких террасных участках: по сведениям этнографа Б. А. Калоева, «вольные» общества Дагестана часто прибегали к террасированию земли39. Естественно, такой вид земледелия по своей трудоемкости относился к интенсивному. Однако по результатам он значительно уступал равнинному земледелию; не случайно во второй половине XIX в. упадок горного земледелия, вызванный массовым переселением с гор на равнину, начался с запустения террасных участков. К концу XIX в. произошло почти полное исчезновение в горном Дагестане этих участков40. Что касается «нетеррасных» пахотных земель, то при той плотности населения, которая существовала в горных районах Дагестана, их было крайне мало. На это указывают многие исследователи, в том числе Х.-М. Хашаев41, горячий сторонник идеи о первостепенности земледелия в горах.

Несмотря на все трудности, мешавшие развитию горного земледелия, в «вольных» обществах Дагестана сложилось земледельческое производство со своей собственной социально-экономической структурой. Горцы Дагестана выращивали просо, овес, лен, коноплю, бобы и чечевицу 42. Но главной сельскохозяйственной культурой оставался ячмень. И это несмотря на то, что даже в нижеальпийской полосе, вследствие суровости климата, он не всегда давал ожидаемый урожай; по данным С. К. Бушуева, средний урожай ячменя в горах составлял сам 6—843. Из-за этого «вольным» обществам своего хлеба хватало не более чем на полгода. По свидетельству У. Лаудаева, остальную часть хлеба горный Дагестан получал из Чечни, Восточной Грузии. в обмен на «свои произведения»44.

Столь низкий уровень земледельческого производства объяснялся прежде всего особенностями горной экологии. Тезис о том, что климат в горном Дагестане, ввиду близости к морю, благоприятствовал земледелию, не может быть принят всерьез. Даже сторонники его, рассматривая конкретные факты экологии горной зоны, часто вынуждены признать неблагоприятные почвенно-климатические условия для земледельческого труда в горном Дагестане. Х.-М. Хашаев, отмечавший «в горах хороший климат» для полеводства и садоводства, в другом месте своей монографии приводил слова А. Берже, оценивавшего Дагестан как самую суровую и труднодоступную часть Кавказа45. Крупный кавказовед А. Берже не был географом, но его заключение о «суровом и бесплодном» крае46 было не без основания. Н. А. Гвоздецкий, специалист в области физической географии Кавказа, также отмечал неблагоприятные для сельскохозяйственного производства климатические условия в горном Дагестане: «Вследствие замкнутости высокими горными хребтами, климат внутреннего Дагестана, особенно его глубоких долин, отличается резко выраженной сухостью. Осадков выпадает за год 400—600 мм, что для гор очень мало»47.

Что касается почвенных условий горного Дагестана, то уместно напомнить мнение выдающегося русского естествоиспытателя В. В. Докучаева, внимательно изучившего почвы ряда районов Большого Кавказа. «Еще в 1878 г., — писал ученый,— осмотрев лишь Северо-Восточную часть Дагестана, я был поражен крайней дикостью и недоступностью этого края. Когда мне пришлось увидеть тамошние горы, являвшиеся в виде острых пиков и чрезвычайно крупных гребней, и тамошние долины в форме крайне узких и глубоких ущелий... мне невольно представился вопрос: где же здесь образоваться и накопляться почвам?»48 Интерес В. В. Докучаева к почвенно-климатическим условиям горного Дагестана не ослабевал и позже. Общий вывод, к которому он пришел в результате многолетних наблюдений, состоял в следующем: «Наконец, что касается горных склонов самых разнообразных форм и видов (а они-то и составляют, наверно, 90 % поверхности Дагестана), то здесь, как и замечено выше, почв нормальных нет и быть не может»49.

Приведенных данных, думаем, достаточно, чтобы согласиться с утверждением дореволюционных и советских историков о второстепенности земледельческого производства в экономике «вольных» обществ. Вместе с тем следует учесть, что установление приоритетности скотоводства еще не дает повода считать исчерпанными все вопросы, относящиеся к хозяйственной жизни этих обществ. Тот же вопрос — почему в самом деле с древнейших времен горцы так самоотверженно занимались земледелием, трудовые затраты в котором вполне равновелики труду скотовода, — не может не интересовать каждого, кто соприкасается с материалом по хозяйственному строю «вольных» обществ. Ответ на него нам видится в следующем.

Как известно, скотоводство, хотя и являлось основной отраслью экономики, имело для своего развития ограниченные возможности. Существовала резкая диспропорция между летней и зимней кормовой базой, по-существу, не было утепленных укрытий для скота, из-за чего в суровые зимы животные нередко погибали. Немало ущерба стадам наносили болезни50, в частности, эпизоотии, длившиеся месяцами и вызывавший массовый падеж скота. Наконец, в условиях высокой интенсивности набегов на Большом Кавказе чаще всего объектом военной добычи становился скот. При этих обстоятельствах скотоводство, несмотря на свою ведущую роль в экономике, не могло гарантировать горцу стабильности в его материальном достатке. Поэтому в случае потери стада даже скудные земледельческие продукты приобретали особую ценность. К упорным занятиям в области земледелия побуждало и другое — господство в «вольных» обществах натурального хозяйства, когда собственное полеводство становилось единственным источником, хоть как-то восполнявшим общий недостаток в хлебе и других продуктах земледелия. Здесь имела значение и внешнеполитическая обстановка, часто усугублявшая оторванность «вольных» обществ от внешнего мира и надолго нарушавшая торговые связи. Д. М. Магомедов приводит пример, когда из-за ухудшившихся дагестано-грузинских отношений в XVII—XVIII вв. прервались связи горцев с югом. Это принудило дидойцев, жителей Западного Дагестана, к интенсивной обработке земель, в результате чего они добились успехов в производстве зерна51. По мнению Д. М. Магомедова, такое явление было временным, так как горное земледелие требовало слишком напряженного труда.

Приверженцами идеи о преобладании в горах Дагестана земледелия ставится вопрос об уровне интенсивности полеводческого производства, т. е. вопрос о соотношении интенсивности в двух отраслях экономики — земледелия и скотоводства. В обоснование своего тезиса они указывают на высокий хозяйственно-культурный и интенсивный характер полеводства и экстенсивность скотоводства. При этом не учитывается возможность интенсивного производства и в области второстепенных отраслей экономики. Нельзя не согласиться с выводом В. М. Шамиладзе, что интенсивность той или иной отрасли не является признаком, определяющим ее приоритет, так как основным критерием оценки отраслей и систем хозяйства является экономический эффект всего народного хозяйства, где не всегда ведущее место могут занимать интенсивные формы хозяйства52. К тому же в горном и высокогорном Дагестане, где интересам скотоводства были подчинены пастбищные и покосные угодья основных и второстепенных хозяйственных баз, скотоводство, вопреки общепринятому мнению, следует признать отраслью, не уступавшей по своей интенсивности ни земледелию, ни другим видам хозяйственной деятельности горца53.

Как видно, в XVIII — первой половине XIX в. хозяйственный строй «вольных» обществ, сложившийся в более ранние периоды, приобретал консервативные черты, типичные не только для этих обществ, но и для других районов Большого Кавказа, хозяйственная деятельность которых оказалась в большой зависимости от природно-экологической обстановки гор.

Источники:
2. Гаджиев В.Г. Сочинение И. Гербера «Описание стран и народов между Астраханью и рекою Курой находящихся» как исторический источник по истории народов Кавказа. М., 1979.
3. Гербер И. Известия о находя­щихся с западной стороны Каспийского моря между Астраханью и р. Курой наро­дах. Сочинения и переводы, к пользе и увеселению служа­щие. Б. м., 1760, август, с. 107.
4. Там же.
5.Магомедов P.M. Общественно-экономический и политический строй Дагестана в XVIII — начале XIX века. Махачкала, 1957, с. 37—38: Он же: Борьба горцев за независимость под руководством Шамиля. Махач­кала, 1939, с. 3.
6. Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа и их связи с Россией. М., 1963, с. 39.
7. Фадеев А.В. Россия и Кавказ в первой трети XIX в. М., 1960, с. 291.
8. Там же.
9. Хашаев Х.-М. Занятия населе­ния Дагестана в XIX в. Ма­хачкала, 1959, с. 37.
10. Там же.
11. Абельдяев Н. Сельское хозяй­ство у дагестанских горцев. МГИ, 1857, ч. 64, № 8, с. 25.
12.Алиев Б.Г. Каба-Дарго в XVIII XIX вв. Махачкала, 1972, с. 58.
13.Алиев Б.Г. Акуша-Дарго в XVII—XVIII вв. Махачкала, 1966 (автореф. канд. лис), с. 8.
14. Алиев Б.Г. Каба-Дарго... с. 62.
15.История Дагестана, т. И. М, 1968, с. 29; Алиев Б.Г. Каба-Дарго... с. 46; Рамазанов Х.Х., Шихсаидов А.Р. Очерки исто­рии Южного Дагестана, Ма­хачкала, 1964, с. 137; Кумы­ков Т.Х. Земельные отношения в Кабарде в первой половине XIX и. и земельная реформа в 1863—1869 гг. Нальчик, 1953; Мужев И.Ф. Социально-эконо­мическое развитие Кабарды в 50—60 гг. XIX в. — УЗКГПИ, 1455, вып. VII.
16. Робакидзе А.И, Некоторые чер­ты горского феодализма на Кавказе. — СЭ, 1978, № 2, с. 16.
17. Шамиладзе В.М. Хозяйственно-культурные и социально-эконо­мические проблемы скотоводства Грузии. Тбилиси, 1979, с. 265.
18.Асиятилов С.Х. Историко-этнографические очерки хозяйства аварцев (XIX — первая полови­на XX в.). Махачкала, 1967, с. 9.
19.Гаджиев М.А. Скотоводство на­родов Южного Дагестана в прошлом и настоящем (историко-этнографический очерк). Л., 1979 (автореф. канд. дис).
20. Магомедов Д.М. Занятия насе­ления Дидо в XVIII — начале XIX в. — Вопросы истории Дагестана (досоветский пери­од). Махачкала, 1975, т. III, с. 223.
21.Гасанов М.Р. Некоторые вопро­сы социально-экономического развития Табасарана в XVIII — начале XIX в. — Вопросы исто­рии Дагестана (досоветский период). Махачкала, 1975, т. II, с. 143; его же: Из истории Табасарана XVIII — начала XIX в. Махачкала, 1978.
22.Османов Г.Г. Генезис капита­лизма в сельском хозяйстве Дагестана. Москва. 1984, с. 11.
23. Там же. На скотоводческий характер горской экономики Дагестана и земледельческий профиль равнинной укапывал так же С.К.Бушуев (Бушуев С.К. Борьба горцев за неза­висимость под руководством Шамиля. М.-Л., 1939. с. 32).
24.Асиятилов С.Х. Хуторская система и форма ведения животноводства у аварцев в XIX —начале XX в. УЗ ИИЯЛ, 1966, т. XVI, с. 350—351.
25.Шамиладзе В.М. Указ. соч.. с. 265.
26.Там же, с. 261—262.
27.АКАК, т. 3, с. 371.
28.Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 59.
29.Шамиладзе В.М. Указ. соч., с. 29.
30.Фадеев А.В. Вопрос о социаль­ном строе кавказских горцев XVH1—XIX вв. в новых рабо­тах советских историков. — ВИ, 1958, №5, с. 135.
31. Фадеев А.В. Россия и Кавказ..., с. 294.
32. Берже А. Материалы для описания нагорного Дагестана.— КК, 1859, с. 251.
33. Данилевский Н. Кавказ и его жители в нынешнем их положении. М., 1846, с. 67.
34. Хашаев Х.-М. Занятия населения Дагестана..., с. 39.
35. Там же, с. 38.
36. Там же, с. 39.
37. Там же.
38. Там же, с. 39—40.
39. Калоев Б.А. Земледелие народов Северного Кавказа. М., 1981, с. 63.
40. Там же.
41. Хашаев Х.-М. Общественный строй Дагестана в XIX в. М., 1961, с. 94.
42. Хашаев Х.-М. Занятия населения Дагестана..., с 40.
43. Бушуев С.К. Указ. соч., с. 32.
44. Лаудаев У. Чеченское племя. —ССКГ, 1872, вып. 7, с. 29.
45. Хашаев Х.-М. Общественный строй Дагестана..., с. 12.
46. Берже А. Прикаспийский край. — КК, 1857, с. 275.
47. Гвоздецкий Н.А. Физическая география Кавказа. М., 1954, с 197.
48. Докучаев В.В. Соч., т. VI. М., 1951. с. 447.
49. Там же, с. 448—449.
50. Фадеев А.В. Россия и Кавказ..., с 292.
51. Магомедов Д.М. Указ. соч.. с. 223.
52. Шамиладзе В.М. Указ. соч., с. 258—259.
53. Там. же с. 259.


М.М. Блиев, В.В. Дегоев "КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА", Москва "Росет" 1994 г.

при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна

Похожие новости:

  • Набеговая система «вольных» обществ Дагестана
  • Набеговая система «вольных» обществ горного Дагестана. Краткая историография проблемы
  • Набеговая система: формационные аспекты проблемы
  • Общественный строй «вольных» обществ Дагестана в XVIII — первой пол. XIX в. Краткая история вопроса
  • Общественный строй горских («вольных») обществ Северо-Восточного и Северо-Западного Кавказа XVIII — первой пол. XIX в.
  • Хозяйственный строй «демократических племен» Северо-Западного Кавказа
  • Чечня: особенности хозяйствования; миграция на равнину и перемены в экономике
  • Хозяйственный строй «вольных» обществ Северо-Восточного и Северо-Западного Кавказа накануне и в период Кавказской войны
  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Популярное

    Авторизация

    Реклама

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Июнь 2019 (6)
    Май 2019 (1)
    Апрель 2019 (3)
    Март 2019 (5)
    Февраль 2019 (8)
    Январь 2019 (4)
      Осетия - Алания