История » Кавказская война: Чеченский тайп (род) в период его разложения. История вопроса

Опубликовал Gabaraty, 8 января 2008
По своей социально-эко­номической типологии ближе всего к «вольным» об­ществам Дагестана стояла Чечня. В конце XVIII — первой половине XIX в. в ее общественном организ­ме господствовал тайп — патриархальная экзогамная группа людей, происходивших от одного общего предка252. Этот факт вызвал в кавказоведении крайне противоречивые суждения об общественном строе че­ченцев.

Вопрос о характере социальной жизни чеченцев первым в русской науке затронул С. Броневский. В 1823 г. — когда внутреннее устройство чеченцев сохраняло еще исторически сложившиеся архаиче­ские черты — он свидетельствовал: «чеченцы не име­ют князей..., а призывают таковых из соседственных владений, из Дагестана и Лезгистана, как паче от колена аварского хана; но сии князья малого поль­зуются доверенностию и уважением»253. С. Бронев­ский фиксировал и тот факт, что население Чечни управлялось «выборными старшинами, духовными за­конами и древними обычаями»254. Сообщение этого автора подтвердил А. П. Берже в очерке «Чечня и чеченцы»255. Издатель богатейшего корпуса истори­ческих источников (АКАК), один из выдающихся кавказоведов XIX в., А. П. Берже, как и его предше­ственники, не видел у чеченцев «сословных подраз­делений» и рассматривал их как «один класс — вольных людей»256 . «Мы все уздени — говорят че­ченцы», — этим отзывом чеченцев о себе подтверж­дал свои наблюдения А. П. Берже. Данные А. П. Берже, основанные на письменных источниках, значи­тельно пополнились полевым материалом, записан­ным в разные годы У. Лаудаевым, воспитанником Петербургского кадетского корпуса, первым чечен­цем-историком, видным просветителем. По поводу социальной жизни чеченцев У. Лаудаев в сущности не расходился со своими предшественниками: «Че­ченцы, — писал он, — не имели князей и были все равны между собою, а если случалось, что инородцы высших сословий селились между ними, то и они утрачивали свой высокий род и сравнивались с че­ченцами. Чеченцы называют себя узденями... у чечен­цев же все люди стояли на одной ступени узденства, различаясь между собою только качествами личного свойства: умом, храбростью и т. д.»257. По оценке У. Лаудаева, «жизнь чеченского народа» строилась на основе кровно-родственных, тайповых отноше­ний258. Эти положения автор обосновал конкретным историческим и этнографическим материалом.

Об утверждении среди чеченцев, переселявшихся в XVIII в. на равнину, «кабардинского феодального устройства» писал И. Иванов259. В отличие от С. Броневского и К. Самойлова, он затронул важный во­прос — о социальных переменах, происходивших у чеченцев на равнине благодаря земледельческой эко­номике. Значительный фактический материал о че­ченцах был систематизирован в «культурно-экономи­ческом исследовании» Н. С. Иваненкова. Несмотря на то, что его данные собирались в конце XIX в., ретроспективно они существенны в научной реконструкции общественных отношений у чеченцев: Н. С. Иваненков, как и его предшественники, находил в горных районах Чечни родовую организацию на стадии разложения260.

Выдающийся русский ученый М. М. Ковалевский, подчеркивавший неодинаковый уровень в обществен­ном развитии народов Кавказа, впервые обратил вни­мание на переходный характер социальной жизни чеченцев: «всего слабее, — писал он, — развиты от­дельные элементы феодального строя», «доселе мы встречаемся с господством архаических форм родо­вого быта»261. Эта оценка относилась к обществен­ным отношениям конца XIX в. Касаясь же более ранних периодов, М. М. Ковалевский считал, что че­ченцы «были устроены» на «началах родовой демо­кратии»262. М. Н. Покровский, рассматривавший Чеч­ню конца XVIII в. как страну с «дофеодальной, пат­риархальной демократией», основывался на учете господствовавшей в ней формы собственности на землю. По М. Н. Покровскому, в горной Чечне «зем­ля принадлежала родам, а не отдельным лицам»263.

В те годы несколько иной, пожалуй, более верной, точки зрения придерживался А. Бальшин, видевший в чеченском обществе «распад родового быта и воз­никновение феодализма»264. С этим мнением расхо­дился X. Ошаев, утверждавший, что еще накануне Октябрьской революции в Чечне не было даже зачат­ков феодализма; встречаемые в документах упомина­ния о феодальных владетелях Чечни он связывал с равнинными районами и подчеркивал нечеченское происхождение этих социальных элементов265. С. К. Бушуев усматривал в общественном строе Чечни «целый ряд характерных черт патриархально-родового быта в стадии его разложения»266 . Такой же оценки придерживался Р. М. Магомедов, пола­гавший, что среди чеченских общинников формирова­лась социальная верхушка, стремившаяся к посте­пенному распространению своего влияния267.

Этот подход к проблеме нашел сторонников и в послевоенные годы268. В 1960 г. А. В. Фадеев писал о незавершенности процесса феодализации в Чечне и о свободном состоянии общинников269. Более об­стоятельно этот тезис проводил Н. П. Гриценко, счи­тавший, что в Чечне «родовая организация находи­лась в стадии разложения, а феодальные отношения в различной форме пробивали себе дорогу»270. По его мысли, в пору, когда соседние народы уже прошли феодализм и вступили в стадию генезиса капитализ­ма, в Чечне только происходило становление фео­дальной формации271. Однако суждения Н. П. Гри­ценко в известной мере носили общий характер, по­скольку исследователь не соотносил специфику орга­низации чеченского общества с двумя географиче­скими и хозяйственными зонами Чечни — равнинной и горной. Позже, дифференцировав эти зоны, он уточнит: в XVIII в. в горной Чечне только начинался процесс феодализации, тогда как на равнине новая формация складывалась сравнительно быстро272. Крайне предвзято оценивал Н. П. Гриценко дорево­люционных авторов. Так, А. П. Берже, эрудит в об­ласти кавказоведения, безупречный в обращении с фактами, был обвинен в незнании истории чеченского народа, а У. Лаудаев, собиратель ценнейших данных фольклора чеченцев, — в компилятивности273. (По­путно заметим: сам Н. П. Гриценко, касаясь социаль­ных отношений чеченского общества, не счел некорректным привести слова М. М. Ковалевского о смене родового строя феодальным, относившиеся не к чеченцам, а к народам Кавказа вообще274.) В целом же заслуживающие внимания наблюдения Н. П. Гри­ценко не оформились в самостоятельную и закончен­ную научную идею. Это удалось сделать М. А. Мамакаеву275 , прекрасному знатоку истории, быта и куль­туры чеченцев, тонко чувствовавшему такую истори­ческую категорию, как психический склад народа, его, как выражался Н. И. Костомаров, «деятельную душу».

М. А. Мамакаев не был отягощен предвзятыми стереотипами, мешающими объективной оценке внут­реннего устройства чеченцев. По его убеждению, «в XVIII веке и даже в первой половине XIX века у чеченцев все еще прочно сохранились ярко выра­женные черты тайпового строя, но рядом с ними и вопреки им вырастали и неуклонно развивались эле­менты новых феодальных отношений»276. Подчерки­вая упорное сопротивление свободных общинников новому социальному порядку, М. А. Мамакаев на­зывал XVIII — первую половину XIX в. временем, когда «каждый чеченец» еще мог гордо заявить: «Я — свободный». Он дал блестящий анализ чечен­ским тайпам как родовым и хозяйственным коллек­тивам, составлявшим общую социальную анатомию чеченского общества; по М. А. Мамакаеву, тайп зиждился на 23 принципах277, реализация которых гарантировалась господством обычного права.

Неодинаковый уровень общественных отношений в разных районах Чечни констатирует Е. Н. Кушева. На равнине, занимавшей до XVIII в. небольшую тер­риторию, Е. Н. Кушева допускает (среди «акинцев-ауховцев») феодальные отношения. Других равнин­ных жителей («окочан») она считает зависимыми от кабардинских феодалов. Что касается горной Чечни, то она, по мнению исследователя, еще не знала классовых отношений278. Е. Н. Кушева указала два «параллельных процесса: с одной стороны, выделение сильных, богатых родов — тайпов или целых токху-мов и упадок слабых, с другой — возвышение родо­вой верхушки, старейшин тайпов и патронимии». По Е. Н. Кушевой, феодализм в общественной жизни Чечни «не получил сколько-нибудь значительного вы­ражения»279. В 1978 г. в работе, выполненной в со­авторстве с М. А. Усмановым, Е. Н. Кушева рас­ширила наши представления о социальной структуре чеченцев, однако вывод исследователя остался прежним280.

Пережиточные формы родовых отношений освеща­лись М. О. Косвеном. Он довольно полно описал ро­довую общественную структуру, сохранившуюся в из­мененном виде у ряда горских народов, проследил остатки племенного деления, общие черты патрони­мии и другие дошедшие до XIX в. формы древней общественной организации. М. О. Косвен обратил внимание на описание Чечни, составленное в про­шлом веке В. И. Голенищевым-Кутузовым, по дан­ным которого ведущим общественным укладом у че­ченцев остается родовой строй с признаками раз­ложения281. Солидаризируясь с М. О. Косвеном, Б. А. Калоев подчеркивает: в отличие от соседей — кумыков, кабардинцев и осетин — чеченцы не имели своих беков, ханов, князей282. Этой мысли созвучно утвержде­ние Ф. В. Тотоева, что «развитие Чечни проходило при значительном сохранении устоев родовых отно­шений, которые составляли господствующий ук­лад»283.

Грузинские этнографы А. И. Робакидзе и Р. Л. Харадзе пишут об усложнении в XVIII — первой поло­вине XIX в. социальной жизни чечено-ингушского общества. Их интересуют пути формирования обще­ственных сил, превращавшихся в прообразы классов. Отличившиеся в набегах, — считают они, — затем легче подчиняли себе своих соплеменников; более сильные тайпы брали на себя обязанность охранять слабых, тем самым ставя их в зависимость. От этих выводов А. И. Робакидзе и Р. Л. Харадзе идут к те­зису, что в Чечне процесс образования привилегиро­ванного сословия сопровождался появлением круп­ных оборонительных сооружений, наличие которых, по их мнению, свидетельствовало о зачатках соци­альной дифференциации, а формирование более со­вершенных укреплений замкового типа — о выделе­нии из общей массы общинников двух социальных сил — знати (эзди) и зависимых (лай)284. Прием соотнесения башенных поселений с общественными процессами широко использовал С. Ц. Умаров, высказавший мысль, что оформление замков типа цита­дели «явилось отражением раннефеодальных отноше­ний». Зарождение этих отношений он датирует XV—XVI веками, т. е. периодом, когда, по мнению С. Ц. Умарова, создавались замки-цитадели285. При таком подходе, однако, необходимо учитывать, что строительство боевых башен и замков-цитаделей бы­ло делом всего тайпа, а не отдельных представителей общины, -приобретших якобы исключительную социальную силу: «в сооружении башни участвовали все члены данной фамилии»286, так как «построение баш­ни должно было свидетельствовать о родовой спло­ченности и мощи»287. Замки-цитадели также не мо­гут стать аналогом феодальному замковому поме­стью. Эти факты делают малоплодотворной попытку С. Ц. Умарова рассмотреть имущественное расслое­ние горных чеченцев на фоне формировавшихся в Чечне башенных поселений288. В самом общем виде подобный фон мог бы помочь составить представле­ние лишь о социальных различиях между тайпами, но не отдельными общинниками. В целом же данные о боевых башнях и оборонительных комплексах при всей их ценности малопригодны для оценки общест­венного процесса. К стадиальной классификации об­щества, как справедливо указывает Г. А. Меликишвили, применим единственно возможный критерий — степень развития института частной собственности и раскола общества на антагонистические классы289. К исследованию процессов складывания земельной собственности у чеченцев и ингушей призывал и Е. И. Крупное. Вместе с тем ученый подчеркивал: «Хотя в начале XIX в. элементы социальной диффе­ренциации и прослеживались, настоящая феодальная аристократия здесь еще не сложилась»290. Е. И. Круп-нов заметил в вайнахском обществе высокий дина­мизм, свойственный «последней стадии развития ро­дового строя», с ее «военными столкновениями между отдельными племенами и даже родами»291.

Над проблемой общественного строя Чечни успеш­но работает В. Б. Виноградов. В его статье о генезисе феодализма на Центральном Кавказе освещены акту­альные вопросы социальной организации горцев. Однако стремление найти у всех горских народов единую модель общественной структуры придает его выводам схематичность, а утверждение, что в истори­ческой науке «сложилась и стала фактически обще­признанной концепция развития классового обще­ства у населения горного Кавказа»292 следует рас­сматривать как небрежность в историографической оценке литературы по проблеме. Более реалистичен вывод Л. И. Лаврова, признавшего господство и по­ныне в кавказоведении положения, когда, с одной стороны, указывают на наличие в ряде районов Кав­каза сложившихся феодальных государственных об­разований, с другой — на сохранение вплоть до XIX в. союзов сельских общин, так называемых «вольных» обществ со слабо выраженной социальной структурой»293. Ко второму типу обществ, кстати, Л. И. Лавров относил и горную Чечню.

В конце 70-х — начале 80-х годов в Чечено-Ингу­шетии активизировалась работа над проблемой об­щественного строя вейнахов. Четко обозначилось единое концептуальное направление, призванное ар­гументировать идею о господстве в Чечне в XVII— XIX вв. феодального способа производства. Поиски новых фактов в пользу этого тезиса объективно рас­ширяют исследовательскую базу проблемы. Однако поверхностный подход к таким важнейшим явлени­ям, как классообразовательные процессы, формы собственности, эксплуатации и др., явно предвзятая настроенность отдельных авторов, а в ряде случаев и некомпетентность ведут к еще большему осложне­нию исследовательской работы. Нередко, например, высказываются такие положения: «Оценка характера общественно-экономического строя Чечено-Ингуше­тии на протяжении ряда последних столетий неоднократно менялась»294 (несведущий читатель, понятно, может заключить, что изучение общественного строя чеченцев и ингушей насчитывает несколько столе­тий); или еще: «У Московского правительства XVI— XVII веков (в том числе у администрации русских крепостей на Кавказе) не было сомнений в том, что у вейнахов господствовал феодальный строи»295 .

Автор приведенных строк явно забывает, что само московское правительство той эпохи не осознавало и свою принадлежность к «феодальному строю» в нашем его понимании, тем более оно не могло опре­делять уровень общественных отношений других на­родов. Под стать этим курьезам и такое заявление: «В Чечено-Ингушетии юридически узаконенного кре­постного состояния не было, но сословная неполно­правность процветала и, по существу, мало чем от­личалась от крепостного права»296. Подобные поиски феодально-крепостнической системы в Чечне не только малопродуктивны, но способны нанести урон делу дальнейшего изучения проблемы.

К работам, «завышающим» уровень общественных отношений чеченцев XVIII — первой половины XIX в., относится и статья Ш. Б. Ахмадова, с одной сторо­ны, указавшего на наличие в горной Чечне лишь иму­щественного неравенства периода разложения родоплеменных отношений, с другой — на формирование господствующего сословия — князей, феодалов, вла­дельцев и т. д.297 О князьях, мурзах, владельцах, якобы «уживавшихся» в чеченской общине, пишут также Т. А. Исаева и С.-А. Исаев298. Между тем хо­рошо известно, что внутренняя социальная жизнь чеченских горцев в рассматриваемый период еще не успела создать «собственных князей и мурз»; вер­хи, о которых идет речь, — это «пришлые князья и владельцы, являвшиеся либо кабардинскими, либо кумыкскими, либо аварскими»299. В чечено-ингушской литературе заметна и другая тенденция — стремле­ние сопоставить «чеченскую модель» общественной структуры, сложившуюся к XVIII в., с общественным строем других народов Северного Кавказа. На таком подходе особенно настаивают Т. Т. Мальсагова300 и С. Ц. Умаров301. Бесспорно, для выяснения ряда особенностей общественной организации вейнахов важно было бы применить историко-сравнительный метод. Здесь особенно перспективным представля­ется сопоставление общественных структур таких народностей Большого Кавказа, как хевсур, тушинов, пшавов, осетин Куртатинского общества, «вольных» обществ Дагестана и т. д., переживавших одну и ту же переходную стадию социального развития. Что касается «сравнений», к которым прибегают отдель­ные авторы, то здесь, к сожалению, иные цели — «унифицировать» общественный строй чеченцев по образу районов с феодальным устройством. О такой методе справедливо высказался лауреат Ленинской премии Е. И. Крупное: «Печальнее всего, — писал он, — что эти заключения молодых авторов не бази­руются на каких-либо серьезных доказательствах... Главный же недостаток таких работ заключается в том, что в них состояние вайнахского общества рас­сматривается обобщенно, как бы вне времени и пространства. Сделанными же позитивными выводами напрочь стирается сама неравномерность историче­ского развития, что так характерно для истории всего Северного Кавказа»302.

Источники:
252. Мамакаев М.А. Чеченский тайп (род) в период его разложения. Грозный, 1973, с. 22.
253. Броневский С. Указ. соч., с. 181.
254. Там же.
255. Берже А.П. Чечня и чеченцы. Тифлис, 1859.
256. Там же, с. 90.
257. Лаудаев У. Указ. соч., с. 23—24.
258. Там же, с. 14.
259. Иванов И. Чечня. — Москвитя­нин. № 19, 20, кн. 1, 2, 1851.
260. Иваненков Н.С. Указ. соч., с. 7—12.
261. Ковалевский М.М. Поземель­ные и сословные отношения у горцев Северного Кавказа. — РМ, 1883, № 12, с. 138.
262. Ковалевский М.М. Закон и обычай на Кавказе..., т. II, с. 265.
263. Покровский М.Н. Указ. соч., с. 200.
264. Бальшин А. Социально-эконо­мическое состояние нагорной Чечни, — В кн.: О тех, кого называли абреками. Грозный, 1927, с. ПО.
265. Ошаев X. Очерк начала револю­ционного движения в Чечне. Грозный, 1927, с. 16.
266. Бушуев С.К. Указ. соч., с. 27; его же: О кавказском мюридиз­ме. ВИ, 1956, № 12, с. 73. 267. Магомедов P.M. Борьба горцев за независимость..., с. 12.
268. ШССТАК, с. III.
269. Фадеев А.В. Россия и Кавказ..., с. 295.
270. Грищенко Н.П. Социально-экономическое развитие Притеречных районов в XVIII — перв. пол. XIX в. Грозный, 1961, с. 9.
271. Там же.
272. Грищенко Н.П. К вопросу о феодальных отношениях в Чечено-Ингушетии. ИСКНЦВШ, 1976, № 4, с. 17.
273. Там же.
274. Там же; Ковалевский М.М. Поземельные и сословные отно­шения..., с. 138.
275. Мамакаев М.А. Указ. соч. (Первым изданием эта работа вышла в 1962 г. под названием «Чеченский тайп (род) и про­цесс его разложения»).
276. Там же, с. 3.
277. Там же, с. 7, 29—38.
278. Кушева Е.Н. Народы Северного Кавказа..., с. 80, 81.
279. Кушева Е.Н. О некоторых осо­бенностях генезиса феодализ­ма..., с. 180, 184.
280. Кушева Е.Н. Усманов М.А. К вопросу об общественном строе вайнахов. — СЭ, 1978, № 6, с. ПО.
281. Косвен М.О. Указ. соч., с. 213—214.
282. Калоев Б.А Чеченцы. — В кн.: Народы Кавказа. М., 1960, т. I, с. 364.
283. Тотоев Ф.В. Общественно-экономический строй Чечни (вторая половина XVIII — 40-е годы XIX века). Автореф. канд. дисс. М., 1966, с. 9.
284. Харадзе Р.Л., Робакидзе А.И. Характер сословных отношений в горной Ингушетии. — КЭС, 1968, т. II, с. 144—145.
285. Умаров С.Ц. Средневековая материальная культура горной Чечни XIII—XVII вв. М., 1970, с. 22.
286. Крупное Е.Н. Средневековая Ингушетия. М., 1971, с. 70.
287. Семенов Л.П. Археологические и этнографические разыскания в Ингушетии в 1928—1929 гг. Владикавказ, 1930, с. 395.
288. Умаров С.Ц. Средневековая материальная культура..., с. 22; В этой связи нельзя не согла­ситься с критикой, которой подверглось допущенное С.Ц. Умаровым «голословное отрицание у вайнахов родового строя». (См.: Крупное Е.И. Указ. соч., с. 161 — 162).
289. Меликишвили Г.А. К вопросу о характере древних закавказ­ских..., с. 53.
290. Крупное Е.И. Указ. соч., с. 176.
291. Там же, с. 160.
292. Виноградов В.В. Генезис феодализма..., с. 35.
293. Лавров Л.И. Назревшие во­просы изучения социальных отношений на докапиталисти­ческом Кавказе. — Социальная история народов Азии. М., 1975, с. 6—7.
294. Умаров С.Ц. О некоторых особенностях классообразования и антифеодальной борьбы в средневековой Чечено-Ингу­шетии. — Вопросы истории классообразования и социаль­ных движений в дореволюцион­ной Чечено-Ингушетии (XVI —начало XX в.). Грозный, 1980, с. 7.
295. Там же.
296. Тавакалян Н.А. О классах и классовой борьбе в чечено-ингушском обществе so второй половине X VIII — первой половине XIX в. — В кн.: Социальные отношения и классовая борьба в Чечено-Ингушетии в дореволюционный период (XI — начало XX в.). Грозный, 1973, с. 35.
297. Ахмадов Ш.Б. К вопросу о со­циальных отношениях в Че­чено-Ингушетии в XVIII ве­ке. — В кн.: Социальные отношения и классовая борьба в Чечено-Ингушетии..., с. 51.
298. Исаева Т.А. и Исаев С.-А.А. Вопросы сельской общины чеченцев и ингушей (XVI—XVIII вв.). — В кн.: Общественные отношения у чеченцев и ингушей в доре­волюционном прошлом (XIII — начало XX в.). Грозный, 1982, с. 52.
299. Ахмадов Ш.Б. Указ. соч., с. 53.
300. Мальсагов Т.Т. О классовой дифференциации и формах социальной зависимости среди чеченцев и ингушей. — Ма­териалы научной сессии по вопросам истории Чечено-Ингушетии. Грозный, 1964, с. 150.
301. Умаров С.Ц. О поселениях н некоторых особенностях социально-экономического развития горной Чечено-Ингу­шетии эпохи позднего средне­вековья. АЭС. Грозный, 1969, т. III, с. 163.
302. Крупнов Е.И. Указ. соч., с. 162.


М.М. Блиев, В.В. Дегоев "КАВКАЗСКАЯ ВОЙНА", Москва "Росет" 1994 г.

при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна

Похожие новости:

  • Чеченский тайп: история и современность
  • Набеговая система тайповой Чечни
  • Набеговая система: формационные аспекты проблемы
  • Общественный строй «демократических» племен Северо-Западного Кавказа. Краткая история вопроса
  • Чеченский тайп (род)
  • Общественный строй «вольных» обществ Дагестана в XVIII — первой пол. XIX в. Краткая история вопроса
  • Общественный строй горских («вольных») обществ Северо-Восточного и Северо-Западного Кавказа XVIII — первой пол. XIX в.
  • Чечня: особенности хозяйствования; миграция на равнину и перемены в экономике
  • #1 написал Бислан
    Когда: 27 февраля 2008 15:47
    Я хочу узнать откуда взялся тейп Джой или Джей?

    говорят,что мы родом из Сирии.
    А в Чечне некоторые говорят,что мы из Дагестана.

    Говорят,что наш тейпа воевал с Абумуслимом когда в Чечне принимали ислам.
    Зарегестрирован: -- | ICQ: |
    | | | |
    #2 написал Хава
    Когда: 31 июля 2009 15:21
    Мне стыдно признаться,но я тоже не знаю откуда исходят мои корни,про свой тейп Джей,помогите мне пожалуйста найти свои корни!

    Мне стыдно в этом признаваться,но я не знаю свою историю,свой тейп Джей,у меня все спрашивают откуда вы,но я не могу ответиь,так как не знаю ,а так версии,помогите мне найти мои корни!
    Зарегестрирован: -- | ICQ: |
    | | | |
    #3 написал FD
    Когда: 3 августа 2010 11:13
    НУЖНО РЕШАТЬ НЕ «КАВКАЗСКИЙ», А ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС.
    ИМЕННО ГРЯЗНЫЕ, ТРУСЛИВЫЕ ЕВРЕЙЧИКИ, проживающие везде под чужими, нееврейскими именами, ВИНОВНЫ в кровопролитии на Кавказе, в России и других странах и должны за всё ответить, хотят они того или нет. Уничтожим еврейских скотинок, и сразу всё встанет на свои места.
    Сионские протоколы, пр.№7:
    «Во всей Европе, а с помощью ее отношений и на других континентах, мы должны создать брожения, раздоры и вражду».
    Списки евреев: http://stnnet.forum24.ru/?0-2
    Слова раввина, Менахем Мендел Шнеерсона.
    http://stnnet.forum24.ru/?0-3-0
    МЕНДЕЛЬ – уличный еврей, вор, будет казнён.
    http://ssb574mk.flyfolder.ru/topic3.html

    Фото:
    http://s02.radikal.ru/i175/1008/7b/9380f
    089be4b.jpg
    http://s45.radikal.ru/i107/1007/6c/67b50
    9ee61f8.jpg
    http://s61.radikal.ru/i172/1007/1e/e5803
    e75296d.jpg
    http://jpe.ru/1/big/010510/0fk4wrv4tt.jp
    g
    http://jpe.ru/1/big/280610/0rsoctear2.gi
    f
    http://jpe.ru/1/big/300610/0n46st93ai.gi
    f
    http://jpe.ru/1/big/060610/0huy1oos1v.jp
    g
    Зарегестрирован: -- | ICQ: |
    | | | |
    #4 написал Ibragim
    Когда: 11 февраля 2011 17:30
    nfrc


    мне тоже хотелось бы узнать о нашем тейпе. Мой ДЕД, ему было 106 лет когда он умер, он говорил, что тейп Джей из какого то арабского происхождения, что мы пришли сюда проповедовать Ислам. А те кто говорят, что мы из Дагестана, они не знают откуда они сами здесь появились. Например, тейп Бацой, говорят, что они были рабами, поэтому их так и назвали "Бацой". Если кто-нибудь узнает, что то про этот тейп, большая просьба, положите информацию в инет.
    Зарегестрирован: -- | ICQ: |
    | | | |
    #5 написал Melxi
    Когда: 15 февраля 2011 06:20
    Дорогой джей. Бацой такого тайпа нет среди вейнахов. Есть Б1а Ц1ий Б1ой(Бацбийцы), они по решению Мехк Кхела переселились в Грузию для защиты тылов Чечни от аварской конницы, но и заодно охраняли границу Грузии, посмотри грамоты грузинского царя б1ац1ийб1ой.
    Б1а, б1о- отряд, войско. Б1ацб1ой потомки самих аккинцев, точнее их потомки известные как Вабой, они живут в Грузии, Ингушети и Аухе. Их называют либо г1аппе, фяппий, вяппе. Ших Аккинский(христианин) был фяппий. Б1ац1б1ой у нас всегда считался элитным родом от самих аккинцев. АКкинцы самые древние нахи. Так что свое туфло тут не мели.

    «Предания чеченцев упоминают трех братьев: Га, Ахо (или Ако) и Шото, которые будто были родоначальникам и всего чеченского племени. От трех братьев Ако, Шото и Га образовались три общества: Галгай(?), Ако и Шото; первое – в верховьях Ассы, второе – в верхвьях Гехи, третье – в верховьях Чанты-Аргуна и Шаро_Аргуна, притоков Сунжи. От этих трех обществ путем естественного роста и присоединения новых пришельцев образовались все остальные общества чеченцев, расселявшихся на восток, север и запад. Все названия – Шото, Акр, Га – были именами предводителей, родоначальников -пришельцев; свое имя они перененосят и на занятую территорию» (У.Далгат, 1972:41). Далгат Башир, Первобытная религия че¬ченцев. — В кн.: Терский сборник. Влади¬кавказ, 1893, вып. 3, кн. 2

    По другому чеченскому преданию, Орстхойцы своими предками в старых преданиях указывают на аккинцев:

    Свидетельства о факте существования Аккинского общества в Аки-лам по преданиям, сообщающим об отделении части аккинцев и их уходе в Бамутское ущелье. «..некий акинец по имени Арштхоо, выселившись из своего общества [горного Акинского общества – прим. У. Далгат] и спустившись со своим родом в Бамутское ущелье, основался у источников, называемых Черными Ключами [по-кумыкски – Карабулак: прим У. Далгат]. От населения, основанного здесь Арштхоо, образовалось особое общество, называвшее себя …Арштхой» [Попов 1878].

    Существовали раздоры не только между фамилиями, но и между родами. Акинцы (от которых, по преданиям, произошли арштхойцы — карабулаки) считались самым воинственным, непокорным народом. Вражда обществ и фамилии, как мы увидим далее, запечатлялась и в эпосе чеченцев и ингушей, где набеги и межродовые раздоры занимают определенное место. Родовой быт чеченцев и ингушей сказался на их мировоззрении, нравственных нормах поведения, религиозных представлениях, народной мифологии.

    Прародина Чеченцев Ломеки/Лом Аьккхе/Аьккхийн Лам[/b]

    Башира Далгата «Первобытная религия чеченцев», опубликованная в 1893 году:
    «Там, в стороне Баш-лама(Бешша Лам, Деш Лам- Казбек), рассказывают старики-чеченцы, есть горы, из которых вытекают рр. Асса, Фортанга, Геха. Это – горы Акки-лам; там живут, или, по крайней мере, жили при наших предках «лам-кристы» (горные христиане). Это наша колыбель, как и других чеченских родов. Сменилось четырнадцать поколений с тех пор, как наша часть «лам-кристов» вышли из своего гнезда по причине малоземелья и протянулись на восход солнца... (Далгат, 1893: 45).
    Б.Далгат цитирует рассказ чеченца по публикации в газете «Терские ведомости» за 1870 год.


    Первыми переселенцами из гор Аки-Лам (из местности Нашиха) были», говорят они, «части фамилий Парчхой (Пешкой) и Цечой (Цецой)…» (Максимов, 1893:39-40).



    Сами орстхоевцы и аккинцы объединяют под именем орстхой четыре подразделения: собственно орстхой , аккий, мержой и цечой. “ Мы все орстхой из Акки ”, – говорят представители этих групп. // Волкова Н.Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. М., 1973. С.151.


    БАЛОЙН ЛАМ (балой)
    ...В звене Балойн Лам имеются две возвышенности: Боккха-Таш-Корта и Жома-Таш-Корта.
    По преданию, гора Балойн Лам является прародиной некогда воинственного чеченского этнического общества «балой», от которых произошли ялхарой, аьккхий и орстхой. Представители этнич. об-ва балой в наши дни проживают в гг. Грозном, Аргуне, Гудермесе, в ее. Пседах, Бердк?ел, Курчалой, Гелдаген, Цацан-Юрт, Илисханан-Юрт, Ойсхара, а также в Турции (Чардакхе и Стамбуле), Ираке, Иордании и Сирии.
    Балсур-хи «Балойских войск река» - так называлась в прошлом река Фарта (Марта). Позже этническое имя, в основу которого легло название некогда воинственного и довольно большого племени «балой», вышло из употребления в результате физического ослабления и значительного сокращения численности из-за изнурительных войн. //Топонимия Чечни, часть 1-я, А. Сулейманов, с. 42

    Аьккхин-цы делятся на лам- аьккхий (горные) и арана-аьккхий (равнинные) или карабулаки (горная речка) от кумыкского слова «кхара-булакх». Карабулаков на востоке Чечни и в Дагестане знают как ауховцев.]Аьккхинцев, как и орстхойцев, в древности называли «балой». (ср. Балой-лам. Балой- гора). Орстхой-цы считают аккинцев своими предками. Духовным и политическим центром общества Аьккха (Аккха) являлось село Аьк- кха, расположенное на юге-восточном склоне горы Морд-лам, на левом берегу реки Осу-хи.97// Ш. Б. Ахмадов Чечня и Ингушетия В ХVIII- начале XIX века (Очерки истории социально-экономического развития и общественно-политического устройства Чечни и Ингушетии в XVIII - начале XIX века), стр. 234

    «В отношении восточных рубежей вайнахской территории выявляется давний процесс переселения карабулаков (орстхойцев) из Акки и чеченцев из Ичкерии (Нахч Мохк) в район Мичика, Качкалыковского хребта, нижнего и среднего течения Аксая и Акташа, где возникли мичиковские, качкалыковские селения, а также поселения, известные в исторической литературе под именем ауховских». (Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII – начале XX века. М. – 1974 г., с.193)

    Упоминание Нахчимахкахойск ой прародины чеченцев Аьккхийн Лам(Лом Эьккхе)в грузинских источниках:
    В своде древнегрузински х летописей «Картлис цховреба» («Жизнь Грузии»), составление которого приписывается монаху Леонти Мровели:


    ...«Земли же к северу от Кавказа не только не были уделом Таргамоса, но не было и жителей к северу от Кавказа. Были безлюдными пространства те от Кавказа до Великой реки (то есть Волги), что впадает в море Дарубандское (Каспийское море, авт- Овхой Х?орд). Потому-то и избрал Таргамос из множества героев двух– Лекана и Кавкаса. Дал Лекану земли от моря Дарубандского до реки Ломеки (авт- то есть Терека; груз. летопись приводит здесь древнее вайнахское название этой реки - Ломеки, т.е. Ломе Аьккхе Хи – «горная река», вайнахи же имеющие некоренное происхождение называли ее Ломехи, согласно источникам информации), к северу – до Великой реки Хазарети. Кавкасу – от реки Ломеки до рубежей Кавказа на западе».

    Село Нашхой в Чеченских горах общества Аьккха(не путать со всей Ломе Аьккхой, а древнее село Нашхой не путайте с союзом 6 сел Нашхой Мохком), там родился Тур Пал Нахчо.

    Свое интересное осмысление известных к 1928 году преданий и легенд о первопоселенцах дает Х.Ошаев: «...что чеченцы есть потомки некоего «Нахчо», жившего в ныне еще существующем селении Нашхой Галанчожского округа (авт- аккинское село Нашхой в горах Акка ). У указанного «Нахчо» было, якобы, 14 сыновей, кои рассеялись на нынешней территории горной Чечни и положили начало образованию 14 самых крупных родов (тейп0, названных чеченцами чистыми тейпами. В каждом этом тейпе можно встретить людей, которые могут перечислить поименно до 20-30 своих прямых предков и обыкновенно эти предки по восходящей линии на том или ином колене у лиц одного тейпа сходятся в общего предка с другими тейпами... (Ошаев, 1928:4). Берже А. 17. Чечня и чеченцы. Тифлис, 1859. Приложение: «Карта Чечни».

    Координаты села Нашхой в аккинских горах Чечни, оно лежало недалеко от др. аккинского замка Воуге(Вювга):

    Топонимия Чечни: А. Сулейманов, часть 1-я, Топонимия Аьккха:
    ..Аьккха (аьккхий): МИКРОТОПОНИМИЯ АУЛА ВЮВГА(авт - Вiов Ге):
    Нашах лаьттинчу кога (Нашах ляттинчу кога) «Нашах стоял (где) впадине к» - на в. Вовга, топоним напоминает о том, что некогда в этой впадине стоял аул Нашха

    Л. Ильясов, "Исторические области Чечни - Тени вечности"

    Еще в Позднем Средневековье аккинцы занимали территории к западу не только от истоков Гехи, но и Фортанги и Ассы. Аккинцы тейпа Ваппи(авт- уаби, вабой, фяппий) жили и в Джейрахском, и в Дарьяльском ущелье, в селениях Ларс, Гвилети. В русских источниках того времени упоминается владетель Ларсова кабака (селения –Прим. автора) Салтан-мурза, который был братом Ших-мурзы Окоцкого. Согласно полевым материалам, чеченский тейп Багачарой выселился из района, который находится у истоков Сунжи, у горного хребта Багучар. В те времена этот тейп относился к тукхуму Акки, но багачаройцы даже после переселения на правый берег Шаро-Аргуна продолжали считать себя частью аккинского тукхума. Часть багачаройцев еще в XVI веке основала село Багачарой у выхода из Аргунского ущелья неподалеку от селения Гойты. В 1825 году оно было сожжено русскими войсками в результате трехдневного сражения. Это сражение было описано князем Волконским в одном из писем к своему другу.
    Зарегестрирован: -- | ICQ: |
    | | | |

    Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Авторизация

    Реклама

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Октябрь 2019 (7)
    Сентябрь 2019 (2)
    Июнь 2019 (6)
    Май 2019 (1)
    Апрель 2019 (3)
    Март 2019 (5)
      Осетия - Алания