Интересно: Формирование «государства автономий» в Испании (1976-1994 гг.): политико-территориальный аспект

Написал admin, 24 марта 2015
Баранов А.В., докт. полит. наук, докт. ист. наук, проф. Кубанского государственного университета

Формирование «государства автономий» в Испании (1976-1994 гг.): политико-территориальный аспектАктуальность проблемы состоит в том, что исторический опыт территориальной реформы в Испании (1977-1994 гг.) важен для успешного перехода от авторитаризма к демократии, для регулирования этнополитических и региониальных конфликтов в территориально неоднородных обществах.

Среди исследований темы испанскими экспертами важны работы политолога Л. Морено Фернандеса1 о форме политико-территориального устройства Испании, социологов Х. Бланко Хименеса2 , В. Салюстиано дель Кампо, Х.Ф. Тесанос и др3. о территориальной идентичности испанцев, сборник публицистических статей представителей унитаризма и федерализма4 . Отечественная традиция исследований «государства автономий» представлена публикациями С.М. Хенкина5 , А.Н. Кожановского6, И.В. Данилевич7, Г.И. Волковой8, И.Г. Синельщиковой и А.Ю. Тесленко9 и др.

Цель статьи – определить институциональный дизайн и процедуры согласования интересов центра и региональных сообществ в условиях демократического транзита. «Государство автономий» в Испании – пример сравнительно успешного перехода от авторитаризма к демократии.

Испания всегда была сочетанием самобытных обособленных областей. Их границы, сформировавшиеся в ходе Реконкисты VIII-XV вв., отражают этнический и языковой состав страны. Основными этническими группами являются кастильцы (испанцы), каталонцы, галисийцы, баски. Значительна также субэтническая специфика жителей Валенсии, Андалусии, Канарских и Балеарских островов. Многие века закрепили политико-культурный водораздел между центром (экономически отсталым, религиозным, но властвующим) и периферией (более модернизированной и светской). Политическое пространство Испании обладает яркой устойчивой асимметрией. Наиболее секулярна и инновационна Каталония. Страна Басков, Астурия, Валенсия, Эстремадура противоречиво сочетают черты политической культуры. Кастилия, Леон, Галисия – консервативные регионы10.

В Испании исторически сложилась множественная идентичность населения – конкуренция общенационального, этнического, регионального, местного и т.д. самосознания11. Границы сообществ не совпадают, что отчасти подпитывает конфликты12. Так, в Каталонии важный фактор идентичности составляет мифотворчество, конструирование «древней суверенной нации» при отторжении тех реальных традиций, которые объединяют полиэтничный регион с Испанией13. Каталонцы проживают также на Балеарских островах, в автономном сообществе Валенсия, в порубежье с Арагоном, на Юге Франции и др. Но претензии на «воссоединение нации» не находят поддержки в общественном мнении этих местностей14.

Последние 150 лет шла непрерывная борьба между сторонниками федерализма и жёсткого унитаризма. Как правило, федерализм отстаивали левые партии – анархисты, коммунисты, социалисты, а также этнонациональные движения. Во время буржуазных революций XIX в. предпринимались неудачные попытки ввести федеративный строй. Правительства Испанской республики (1931–1939 гг.) даровали автономию этническим областям – Каталонии, Стране Басков и Галисии. В них были приняты самостоятельные правовые системы, созданы автономные органы власти, освобождены от унизительных запретов местные языки и обычаи. Напротив, победивший в Гражданской войне 1936–1939 гг. правоавторитарный режим франкистов жестоко искоренял специфику регионов, проводил массовые репрессии против сторонников децентрализации. Диктатор Ф. Франко провозгласил девиз Испании: «Единая, великая и свободная»15. В ответ не утихали сепаратистские выступления в Стране Басков, мирное движение за федерализм в Каталонии.

После смерти диктатора Ф. Франко (1975 г.) вопрос о территориальном строе Испании, неразрывно связанный с этнонациональной проблематикой, стал центральным в выборе политической стратегии демократизации.

И.В. Данилевич полагала, что до середины 1980-х гг. в Испании преобладал этнический фактор самосознания16. Напротив, А.Н. Кожановский ставит на первое место территориальный (региональный) фактор17. Дискуссионные вопросы можно прояснить на основе социологического исследования «Региональное сознание в Испании» (1976 г.), малоизвестного в российской историографии18. Работа ценна тем, что в ней применены социологические методы анализа этнической и региональной идентичности в условиях демократического транзита. Они используются все последующие годы в лонгитюдных исследованиях19.

Коллектив авторов под руководством Х. Хименеса Бланко дал определение региона в социокультурном аспекте как относительно однородного ареала внутри государства. Региональное сообщество достаточно сильно для создания своих ценностей и обычаев. Поэтому региональное сообщество формирует устойчивую идентичность. Происхождение идентичности – в объективных параметрах региона (природных, демографических, хозяйственных). Но авторы справедливо настаивали на том, что региональная идентичность – психологический феномен. Она интегрирует субъективные реальности во всех измерениях жизни: в восприятии истории и культуры, языка и фольклора, социальной структуры, политики и права. В силу специфики Испании региональная идентичность неразрывно переплетена с этнической и языковой. Данные факторы выступают ведущими для формирования и воспроизводства групповой идентичности20.

Основной метод выявления идентичности – массовый опрос. Вопросы анкеты разделялись на 4 раздела: восприятие важности региональных проблем; мнения и отношения к региональному сознанию; политическое позиционирование по шкалам «левый - правый» и «унитарист - сепаратист»; социальный портрет респондентов. В измерениях преобладала порядковая шкала. Предварительно проводился пилотажный опрос 100 экспертов. Затем опрашивались 6342 чел. по пропорциональной выборке. В каждой провинции число опрошенных кратно количеству взрослых жителей по переписи (от 100 до 400 респондентов на провинцию). После первичного анализа ответов составлялась кластерная матрица для факторного анализа. В итоге создана многомерная модель региональной идентичности21.

Рассмотрим вопросы в их последовательности. Блок восприятия важности регионализма предполагал ранжирование жизненных проблем по степени значимости 7 вариантов ответа. В среднем по стране только 5% респондентов назвали регионализм самой важной проблемой (для сравнения – 39% назвали рост цен)22. Однако полиэтничные провинции воспринимали эту проблему на порядок острее.

Затем выяснялась трактовка регионализма в обыденном сознании. Было предложено 8 вариантов: 1) любовь и ностальгия к своей «малой родине»; 2) чувство сопричастности к региону, защиты его особенностей; 3) «чувство земли»  любование обычаями и фольклором; 4) гордость и высокомерие; 5) сепаратизм; 6) «фанатизм» – чувство превосходства и принижение других территорий; 7) общность с другими земляками; 8) автономия и децентрализация. Проводилась группировка индивидуальных ответов по регионам и по социально-демографическим, политическим индикаторам. Наиболее позитивная трактовка регионализма существовала в «регионах риска» (Каталония, Балеарские острова и т.д.), а жители крупных космополитичных городов (Мадрида, Барселоны) оценивали регионализм более негативно.

Задавался вопрос о личной приверженности регионализму и о преобладании региональной либо общеиспанской идентичности. Высокая степень приверженности региональному сообществу отмечена в Андалусии, Эстремадуре, Астурии, Галисии, Стране Басков (от 46 до 63%)23. Этот аспект тесно связан с удовлетворенностью регионом. Предлагалась шкала ответов: очень удовлетворен местом проживания; хотел бы выехать, но нет ресурсов; переезд возможен через 2-3 года; не удовлетворен регионом.

В данном блоке вопросов выяснялось отношение к публичным акциям в защиту регионализма, что позволило оценить предпочтения методов политической активности. Преобладают мнения в пользу петиций (79% ответов при возможности выбрать 2 и более вариантов ответа), участие в партийной работе и стачках. Лишь 3–7% респондентов сочувствовали причинению ущерба собственности и блокированию транспортного движения. Но и в этом аспекте наблюдались резкие межрегиональные различия (проблемные ареалы – Страна Басков, Галисия, Барселона, Валенсия)24.

Отдельный блок вопросов посвящен измерениям (dimensiones) региональной идентичности: административному, языковому, хозяйственному, политическому. Выясняя «административную» идентичность, авторы исследования перечислили набор полномочий и предложили респондентам распределить их между страной и регионами. В итоге были выделены кластеры отчетливого и умеренного централизма, а также децентрализма.

Языковая идентичность выявлялась по отношению к вопросам: изучение региональных языков в школах; использование этих языков в провинциальных СМИ; введение официального двуязычия в делопроизводстве, начальном образовании и т.д. Повышение статуса региональных языков приветствовали столичные жители и этнические окраины, а выступили против жестче всего – кастильские провинции.

Экономическое измерение раскрыто благодаря выбору причин неравенства доходов и разной привлекательности регионов.

Политическая идентичность измерялась при помощи косвенных и «прямых» индикаторов. Косвенные включали в себя выбор ответа: «Где принимаются важнейшие для Вашего региона решения» – в Мадриде, в администрации или парламенте региона, в его судах или «силовых» структурах? «Прямые» индикаторы предлагали респондентам соотнести себя с идеями централизма (48% ответов), автономизма (42%), федерализма (6%) и независимости региона (2%)25. Выяснялась география политических предпочтений и ориентаций по 10-балльной шкале (выбор только одного ответа).

Самая ценная и сложная часть исследования, на наш взгляд, - составление «индекса регионального сознания», суммирующего 4 описанных измерения. На общегосударственном уровне индекс составил 19,61 балла. Он складывался в основном из языкового (6,42), экономического (5,64) и административного (5,34) измерений26. Расчет по 15 регионам подтвердил явную неравномерность уровня развития идентичности (рекордсмены – Барселона и провинция Бискайя, аутсайдеры – Кастилия и Астурия).

Блок вопросов о социально-демографических данных респондентов позволил реконструировать комплексный «портрет» типичного избирателя той или иной партии и картографировать электоральную базу идеологических течений. Далее рассматривались взаимосвязи ответов с полом, возрастом, семейным положением, образованием, религиозностью, уровнем дохода респондентов.

Благодаря подробному «социальному портрету» респондента выяснены факторы и измерения идентичности. Корреляционный анализ взаимосвязей между измерениями идентичности доказал, что наиболее значительно влияли на политические позиции респондентов религия и тип образования. Средний уровень влияния на идентичность оказывали возраст и тип населенного пункта, уровень доходов. Классовая самооценка и пол влияли на выбор идентичности слабо. Эти сведения нашли применение в ходе автономизации.

Подход центристского правительства А. Суареса к решению этнотерриториальных проблем был реалистичным. Сначала проведены общенациональные выборы в парламент и создано центральное правительство, принята Конституция 1978 г. Только после этого Каталония, Страна Басков и Галисия получили автономию. С.М. Хенкин полагает, что именно такая последовательность решений позволила избежать массовой этнополитической мобилизации27. Глубокий раскол общества на левых и правых, возникший за 1920-60-е гг., ко времени демонтажа франкизма был преодолен. Пакт Монклоа скрепил достижение национального консенсуса вокруг ценностей демократии, экономического роста, отказа от сведения исторических счетов.

В 1977 г. было создано министерство Испании и делам регионов, вскоре переименованное в министерство территориальной администрации28. Правительство обещало автономию всем территориям, которые пожелают её получить. Сначала процесс автономизации пошел очень быстро. Депутаты парламента от регионов ещё до принятия Конституции 1978 г. стали создавать проекты статутов регионов и просить о предоставлении автономии. Бурный рост региональной идентичности наблюдался даже в традиционно центростремительных территориях – Мадриде, Андалусии, Кастилии. Эти чувства усилились из-за экономического кризиса, который особенно больно ударил по депрессивным районам, а с начала 1990-х гг. – и по ранее благополучным Каталонии и Стране Басков.

Причины неприятия федералистских моделей в том, что испанские политики трезво оценили ситуацию. Экономический кризис усугублял и без того резкие диспропорции между регионами. Армия и центральный государственный аппарат были унаследованы от франкистского режима, для них федерация означала хаос и реванш республиканцев. Наконец, сами регионы выдвигали противоречивые требования, но кроме басков, никто на федерации не настаивал.

Рассмотрим роль Конституции 1978 г. в институциональном закреплении государства автономий. Основной закон установил, что национальный суверенитет принадлежит испанскому народу (ст. 1), который создаёт власти унитарного государства. Ст. 2 ввела компромиссную формулу: «Конституция основана на нерушимом единстве испанской нации, единой и неделимой для всех испанцев Родине; она признаёт и гарантирует право на автономию для национальностей и регионов, её составляющих, а также солидарность между всеми ними»29. Ст. 3 гласит, что кастильский язык является государственным, все испанцы обязаны знать его. Остальные языки, на которых говорят в стране, объявлены официальными в регионах согласно их статутам. Разнообразие языков по ст. 3 пользуется особым уважением и защитой.

Территориальный строй Испании сочетает два принципа: единство государства и признание политической автономии национальностей и регионов. Конституция ввела два уровня власти – центральный и региональный. Каждый из них имеет свои полномочия, институты и компетенции власти. Коренная разница между федерацией и испанским государством в том, что территориальные автономии имеют власть, производную от центральной власти; они не обладают конституционным статусом субъекта федерации.

Раздел VIII Конституции характеризует территориальную организацию страны. Она включает в себя муниципалитеты, 50 провинций и 17 «региональных автономных объединений» (ст. 137). Государство гарантирует эффективное осуществление принципа солидарности, обеспечивая «справедливое экономическое равновесие» между частями страны. Подчеркивается, что различия в уставах регионов не могут давать им преимущества, ограничивать права граждан (ст. 138-139). Ни в коем случае не допускается создание федерации региональных автономий (ст. 145)30.

Распределение полномочий между центральной властью и автономиями на этапе принятия Конституции Испании и региональных уставов было ярко асимметричным, зависело от соглашений между элитами страны и сообществ. Парламент Испании закрепил права: определять общие принципы законодательства во всех регионах, утверждать Уставы (статуты) автономий и межрегиональные соглашения, разрешать создание автономных объединений. Конституция установила минимальный неоспоримый перечень предметов ведения центральной власти. Автономии вправе принимать полномочия, которые не относятся к конституционной компетенции центра. Ст. 143 и 151 Конституции предлагают выбор разных наборов компетенций (в основном – не политических, а экономических, социальных и культурных).

Конституция установила два уровня автономии: расширенный – для исторических областей с этническим своеобразием (Каталонии, Страны Басков, Галисии) и обычный – для остальных областей. После бурных дискуссий в 1980 г. повышенную автономию получила также Андалусия. Устанавливался разный процедурный порядок обретения автономии. Проекты Уставов областей вырабатывались в самом регионе специальной ассамблеей из представителей партий и движений, бизнес-групп, правительственных органов31. Обычная автономия (по ст. 143 Конституции) требовала одобрения 2/3 муниципалитетов и 50% граждан в каждой из провинций будущего региона. Устав мог изменяться только через 5 лет после его принятия и одобрения в Кортесах. Расширенная автономия должна была получить поддержку 3/4 муниципалитетов и общенационального референдума, после чего Устав мог подвергаться поправкам в любое время. Переходный 5-летний период политологи оценивают как мудрый шаг, т.к. он позволил снизить амбиции региональных элит и отладить систему управления. Г.В. Каменская полагает, что двойное утверждение Уставов автономий придает испанской территориальной системе и конституционную, и договорную природу32.

Основной Закон Испании закрепил механизмы участия автономий в общегосударственной власти через парламент. Верхняя палата – Сенат формируется по сложной смешанной системе. 25% сенаторов (51 чел.) избирается косвенно, от законодательных ассамблей провинций по принципу: по 1 от каждой плюс еще по 1 – от каждого миллиона жителей. 75% сенаторов избираются прямым голосованием в провинциях по мажоритарной системе (от 1 до 4 сенаторов в зависимости от населения)33. Однако полномочия сената слабее, чем нижней палаты – Конгресса депутатов. Вето сената на законопроекты относительно. Проекты региональных законов по финансовым делам окончательно утверждаются в Конгрессе, а не сенате. Сенат не имеет власти над автономиями, хотя и назван в Конституции палатой представителей территорий (ст. 69). Закономерно комбинированное представительство в Сенате как 17 автономных региональных сообществ, так и 40 провинций. Тем самым общегосударственные органы власти ограничили уровень децентрализации и претензий автономных сообществ. Предложения левых партий по усилению Сената в 1994 - 1998 гг. были заблокированы.

Статус органов власти автономных сообществ, скорее, характерен для унитарных систем34. Законодательная ветвь воплощена в парламенте из 1 палаты. Парламент не может быть распущен досрочно. Парламент не только принимает законы автономии в пределах своих полномочий, но и выдвигает общегосударственные законопроекты. Он назначает часть сенаторов по выделенной квоте, главу правительства области, контролирует работу правительства автономии. Парламент вправе обратиться в Конституционный суд Испании с иском о неконституционности того или иного закона страны.

Статуты сообществ предусматривают получение правительством автономии сведений по внешнеполитическим вопросам, в которых заинтересованы области. Таковы вопросы пограничной, таможенной, миграционной политики. Правительство для защиты безопасности региона может создавать полицейские отряды.

Председатель правительства избирается депутатами парламента из своих рядов и работает в течение 4 лет. Избрание должно быть утверждено декретом короля Испании. Председатель правительства вне парламентского контроля назначает и смещает состав правительства, имеет законодательную инициативу, обнародует принятые парламентом законы. Парламент может вынести председателю вотум недоверия, что влечёт за собой солидарную отставку всего состава правительства. Таким образом, в автономиях действует парламентская модель власти.

Как и в Италии, в каждом автономном сообществе Испании присутствует делегат центральной власти, назначаемый правительством. Но его функции ограниченны: наблюдение и контроль.

Государство автономий, по мнению аналитиков, отличается от федерации рядом базовых признаков35:

1) нет специального полномочного органа, представляющего интересы всех регионов на федеральном уровне;

2) автономии имеют значительно меньше возможностей участвовать в формировании центральных властей и принятии их решений, чем субъекты федерации;

3) права и обязанности автономий не закреплены в Конституции страны, а регулируются обычными законами и договорами между Испанией и каждой отдельной автономией;

4) государство автономий создано на основе сообществ, ранее не обладавших суверенитетом. Автономные сообщества не стали суверенными.

Как отмечает А.А. Ландабасо, «отличительной особенностью испанской модели регионального устройства является её необычайная гибкость… Конституция Испании 1978 г. закрепляет многовариантность отношения центра и регионов…»36.

Автономизация проходила в конфликтогенной обстановке. Демократические институты и нормы политической культуры еще не окрепли. Часть офицерства предприняла в 1981 г. попытку государственного переворота. Сепаратистская группировка ЭТА активизировала террор, требуя независимости Страны Басков и присоединения к ней провинции Наварра. Регионы и центр выдвигали взаимные претензии по разделу полномочий.

Этап первичной автономизации занял 1977-1982 гг., в течение которых были разработаны и приняты Уставы областей, закреплены в итоге референдумов их границы, определены компетенции. На каждой из этих стадий шла жесткая борьба между сторонниками и противниками широкой автономии.

Право учреждать автономные сообщества по ст. 143 Конституции Испании имеют граничащие друг с другом провинции, проявляющие общие черты исторического, культурного и экономического развития. С 1979 по 1982 гг. состоялись референдумы сообществ, одобрившие Статуты автономных сообществ.

Каталония утвердила автономный статут в 1979 г. быстро и без особых противоречий с центром, т.к. её гражданское общество сравнительно высоко развито, имеет прочные традиции автономии 1930-х гг. Каталонские элиты были настроены на компромисс с центром, мирные и конвенциальные формы борьбы37.

В Стране Басков проект статута вызвал ожесточенные резкие протесты сепаратистских партий. Окончательный текст установил равенство кастильского и баскского языков. Были созданы правоохранительные структуры регионального подчинения, а испанские воинские части выведены из автономии. Каталония, Страна Басков и Галисия получили право направлять в региональные бюджеты почти все налоговые поступления, тогда как остальные области получили только 15% суммы этих средств38. Такая финансовая система получила название форалистической (от «фуэро» - средневековая привилегия, право на что-либо). Разумеется, обычные области повели борьбу за выравнивание асимметрии полномочий. Четыре региона с обычным статусом (Андалусия, Канарские острова, Наварра и Валенсия) добились равного статуса повышения своей автономии, уравнявшись в правах с «национальными» областями (Каталонией, Страной Басков и Галисией).

Начало 1980-х гг. ознаменовалось «войной законов». Каждый третий акт автономий и десятый – центра оспаривался в Конституционном суде Испании39. Основной источник конфликтов – юридически некорректные и политически нецелесообразные требования региональных элит. Благодаря арбитражу Конституционного суда удалось постепенно обеспечить компромисс между уровнями власти. Потребовались правовые и политические «рамочные» нормы для закрепления баланса сил.

Важно подчеркнуть, что границы и названия автономий определялись их жителями самостоятельно, на референдумах. Все провинции сохранялись в прежних границах. Они распределены между автономиями, причем границы 11 из 17 автономий совпали с рубежами традиционных исторических областей. Только 3 из 17 областей не имели исторических аналогов и создавались впервые40.

Сразу после провала правоавторитарного путча, весной 1981 г. Кортесы приняли «Пакт о гармонизации национально-региональных отношений». Пакт ускорил реформы, дополнил их экономическими мерами. По органическому закону 1982 г. Андалусия, а позже еще 3 области перешли к повышенному уровню автономии. Закон установил механизмы бюджетного перераспределения средств в пользу отсталых регионов. Процесс оформления государства автономий логически завершился принятием сентябрьского Закона 1983 г. К концу 1980-х гг. достигнуто значительное выравнивание уровней развития регионов благодаря финансовым программам Испании и ЕС.

Нельзя счесть «государство автономий» застывшей системой. Напротив, система децентрализованного управления постоянно изменяется. И.В. Данилевич определила три направления реформ после 1983 г.:

- определение и закрепление более демократических практик отношений между центром и регионами;

- освоение новых функций и приемов управления в рамках привычных институтов власти;

- создание новых институтов (представителей правительства в автономиях, межправительственных конференций, парламентских согласительных комиссий, съездов региональных неправительственных организаций)41.

В 1992 г. крупнейшие силы страны – Испанская социалистическая рабочая партия и Народная партия заключили Соглашение по проблемам автономий, которое затем превратилось в одноименный акт, подписанный правительствами государства и 17 регионов. Полномочия областей существенно увеличены, что стало стирать различия между ограниченными и «расширенными» автономиями42. Соглашение 1992 г. разрешило уравнивать полномочия территориальных и этнических региональных сообществ. Но не все регионы смогли или пожелали использовать новые права. Ранее привилегированные области проявили недовольство выравниванием асимметрии.

В 1990-х гг. основной темой дискуссий стала степень финансовой самостоятельности регионов. Если в 1979 г. центральные власти контролировали 84,8% расходов регионов, то к 1993 г. – только 35%. Но автономиям всё равно не хватает средств, в чем они винят Мадрид43. Правительство консерваторов пошло в 1996–1999 гг. на важные финансовые уступки регионам. Им выделялось уже не 15, а 30% подоходного налога, собираемого в их пределах (Стране Басков – почти вся сумма)44.

Правительства ИСРП 1990-х гг. пытались реформировать институты общенациональной власти. В 1994 г. создана Главная комиссия по делам автономий с участием членов центрального правительства, исполнительных органов всех автономий и сенаторов. Комиссия имела только совещательные и информационные функции: анализировать соглашения и конфликты, отчеты о распределении фондов ЕС, изменения законов в соответствии с европейским правом, проводить дискуссии о реформах автономий. Комиссия проявила пассивность45.

Подведем итоги исследования. Считаем полезным алгоритм реформ территориального строя в Испании, при котором масштабные социологические исследования предшествовали стратегическим решениям. Полная и глубокая регионализация Испании позволила достаточно эффективно решить на этапе демократического транзита большинство территориальных проблем страны, снизить уровень этнополитических и региональных конфликтов. Исключение – сепаратизм в Стране Басков. Форма государственного устройства Испании в 1976-1990-х гг. носила характер децентрализованной унитарной, асимметричной, договорной. Она стала одной из наиболее децентрализованных в сравнении с типологически близкими формами Италии, Франции, Португалии и Великобритании. Передача ряда компетенций от центрального уровня власти региональному была постепенной и увязывалась со степенью готовности автономных сообществ к управлению. Вместе с тем, в системе «государства автономий» де-факто нарастали элементы федерализма, что привело «государство автономий» к кризису с 2005 г., когда Каталония и Страна Басков повели борьбу за повышение своего конституционного статуса. Мировой экономический кризис и рост этнорегионального национализма ставят ныне вопрос о коренном пересмотре испанской формы политико-территориального устройства.


Примечания:

1. Moreno Fernandez L. La Federalizacion de España. Nueva ed., Actualizada. Madrid, 2008.

2. La Conciencia Regional en España / J. Blanco Jimenez (dir.), M. Garcia Ferrando, E. Lopez Aranguren, M. Beltran Villalva. Madrid, 1977.

3. España: Una Sociedad en Cambio / V. Salustiano del Campo y J. F. Tezanos (eds.). Madrid, 2010. Р. 178-181.

4. Испания – Каталония: империя и реальность. Сборник статей / Пер., сост. и предисл. Е. Висенс. М., 2007.

5. Хенкин С.М. Становление и консолидация демократии: испанский вариант // Полис (Политические исследования). 2002. № 5. С. 178; он же. Государство автономий: проблемы и перспективы // Пространство и время в мировой политике и международных отношениях: материалы 4-го Конвента РАМИ. М., 2007. Т. 7. Испания и Латинская Америка в мировой политике. С. 29-34.

6. Кожановский А.Н. Испания: этнический фактор и административные границы // Общественные науки и современность. 2002. № 6. С. 78-89; Кожановский А.Н. Быть испанцем...: Традиция. Самосознание. Историческая память. М., 2006. С. 90-91.

7. Данилевич И.В. Испанский опыт федерализма // Проблемы федерализма: российский и мировой опыт. М., 2003. С. 219-249.

8. Волкова Г.И. Испания: государство автономий и проблема территориальной целостности. М., 2011.

9. Синельщикова И.Г., Тесленко А.Ю. Некоторые аспекты автономизации в Испании // Латинская Америка. 1997. № 6. С. 40-47.

10. Кожановский А.Н. Испания: этнический фактор и административные границы // Общественные науки и современность. 2002. № 6. С. 78-89; Современная Испания / Сост., авт. введ. С.М. Хенкин. М., 2003.

11. Кожановский А.Н. Быть испанцем...: Традиция. Самосознание. Историческая память. М., 2006. С. 90-91.

12. Queralt del Hierro M.P. Atlas Ilustrado de la de Historia de España. Madrid, 2011. Р. 78.

13. Хунко Х.А. Каталония: взгляд из Испании // Испания – Каталония: империя и реальность... С. 30-32; Хенкин С.М. Сепаратизм и его разновидности в Испании // Актуальные проблемы Европы. 2009. №3. С. 198.

14. Кожановский А.Н. Валенсийские «областники» против «каталонских империалистов» // Латинская Америка. 2011. №7. С. 63-77.

15. Де Мигель А. 40 миллионов испанцев 40 лет спустя. М., 1985. С. 337-394; Пожарская С.П. Унитарное государство, совместимое с автономией национальностей и регионов // Опыт европейского федерализма: История и современность. М., 2002. С. 210-218.

16. Данилевич И.В. Испанский опыт федерализма // Проблемы федерализма: российский и мировой опыт. М., 2003. С. 222.

17. Кожановский А.Н. Быть испанцем... С. 88-91.

18. La Conciencia Regional en España / J. Blanco Jimenez (dir.), M. Garcia Ferrando, E. Lopez Aranguren, M. Beltran Villalva. Madrid, 1977.

19. España: Una Sociedad en Cambio / V. Salustiano del Campo y J. F. Tezanos (eds.). Madrid, 2010. Р. 178-181.

20. La Conciencia Regional en España... Р. 13.

21. La Conciencia Regional en España... Р. 15-22, 41.

22. La Conciencia Regional en España... Р. 41.

23. La Conciencia Regional en España... Р. 25-36.

24. La Conciencia Regional en España... Р. 41-44.

25. La Conciencia Regional en España... Р. 51-64.

26. La Conciencia Regional en España... Р. 71-89.

27. Хенкин С.М. «Три консенсуса» на пути к демократии // Полис. 1993. № 3. С. 190.

28. Современная Испания / Отв. ред. В.В. Загладин. М., 1983. С. 66.

29. Конституции стран Европы. М., 1999. С. 72.

30. Там же. С. 97.

31. Данилевич И.В. Автономизация Испании // Полис. 1995. №5. С. 125-126.

32. Каменская Г.В. Государство автономий // Федерализм: Энциклопедический словарь. М., 2000. С. 131.

33. Федосов П.А. Двухпалатные парламенты: европейский и отечественный опыт // Полис (Политические исследования). 2001. №1. С. 177.

34. Sistema Politico Español / Coord. P.R. Marugan. Madrid, 2002. P. 223.

35. Данилевич И.В. Испанский опыт федерализма… С. 227-228.

36. Ландабасо А.А. Конституционализм и парламентаризм в Испании // Из истории европейского парламентаризма: Испания. М., 1996. С. 133.

37. Данилевич И.В. Автономизация Испании… С. 126; Поло А.К. Статут и социальная реальность // Испания – Каталония... С. 33-37.

38. Синельщикова И.Г., Тесленко А.Ю. Некоторые аспекты автономизации в Испании // Латинская Америка. 1997. № 6. С. 45.

39. Данилевич И.В. Автономизация Испании… С. 128.

40. Pro Ruiz J., Rivero Rodriguez M. Breve Atlas de Historia de España. Madrid. 2010. P. 165, 169-170.

41. Данилевич И.В. Автономизация Испании… С. 127.

42. Powell Ch. España en Democracia, 1975–2000. Madrid, 2001. P. 124; Хенкин С.М. Становление и консолидация демократии: испанский вариант // Полис. 2002. № 5. С. 178.

43. España en Fin del Siglo / Eds.: Alonso Zaldívar С., Castells M. Madrid, 1991. P. 150.

44. El Pais. Madrid, 1996. 25 de sept.

45. Powell Ch. España en Democracia… P. 307.


Баранов А.В. Формирование «государства автономий» в Испании (1976-1994 гг.): политико-территориальный аспект // Проблемы всеобщей истории и политологии: Сборник научных трудов: Выпуск № 5 / Под ред. докт. полит, наук, проф. Б.Г. Койбаева; ФГБУН Сев.-Осет. ин-т гум. и соц. исслед. - Владикавказ: ИПЦ СОИГСИ, 2013.-225 с.

Похожие новости:

  • Формирование «государства автономий» в Испании (1976-1994 гг.): политико-территориальный аспект
  • Основные принципы современной молодежной политики в России
  • Социальная характеристика и динамика развития региональных политических элит в постсоветской России
  • Проблемы взаимодействия культур народов России в государственной национальной политики РФ
  • К вопросу становления парламентаризма в России (1906 – 1917 гг.)
  • Дотационность республик Северного Кавказа в контексте их политико-экономической субъектности
  • Ипотека в Испании самое время воспользоваться
  • К вопросу о национальной политике Российской Федерации (Середина 1990-х гг. - начало XXI в.)
  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Авторизация

    Реклама

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Ноябрь 2017 (1)
    Октябрь 2017 (3)
    Сентябрь 2017 (7)
    Август 2017 (3)
    Июль 2017 (1)
    Май 2017 (3)
      Осетия - Алания