Новости: Кавказский разлом

Опубликовал Gabaraty, 25 ноября 2008
Турция и Закавказье: геополитические амбиции

Агрессия Грузии против Южной Осетии и адекватный ответ на нее России привели к кардинальным подвижкам в региональной геополитике. Об истории взаимоотношений государств, находящихся на стыке юга Европы и Передней Азии, и последних изменениях в них рассказал ведущий научный сотрудник СОИГСИ, доцент кафедры восточных языков СОГУ, многие годы изучающий политические процессы в Турции Георгий ЧОЧИЕВ.
Кавказский разлом– Георгий Витальевич, какие государства вы считаете главными политическими игроками в нашем регионе?
– Странами, традиционно играющими наиболее заметную роль в решении региональных проблем, являются Россия, Турция и Иран. Все они на протяжении многих веков в той или иной форме и с разным успехом пытались реализовать собственные политические и экономические интересы в Закавказье.
История их взаимоотношений с народами региона имеет как позитивные, так и отягощенные трагическими событиями моменты. Распад СССР, образование самостоятельных государств – Азербайджана, Грузии и Армении – и ослабление в них влияния России значительно изменили расклад сил в регионе.
– В чем именно это выражалось?
– Прежде всего в активизации политики Турции в отношении бывших советских республик Закавказья и Средней Азии, ее попытках стать их экономическим спонсором, предложить им модель внутриполитического устройства, а в некоторых случаях – подстегнуть пантюркистские и происламские настроения. Разумеется, действия Турции вполне вписывались в стратегию ее западных союзников на постсоветском пространстве. Впрочем, в Закавказье ввиду имеющих более чем столетнюю историю нерешенных армяно-тюркских противоречий Турция в течение длительного времени могла реально рассчитывать на укрепление своих позиций только в Азербайджане и Грузии.
Применительно к Грузии это означало и прямые инвестиции в экономику, и быстрый рост товарооборота, и помощь в создании армии, и реализацию совместных энергетических и транспортных проектов… Достаточно сказать, что по уровню развития торгово-экономических связей с Турцией маленькая Грузия опередила даже Россию!
Еще более интенсивно Турция взаимодействует с Азербайджаном, ситуацию в котором со своей стороны стремится контролировать и Иран. При этом Тегеран, заметьте, оказывает значительную экономическую поддержку и Армении.
– Благодаря чему сложилась столь парадоксальная ситуация?
– Азербайджанская элита далеко не однородна. Часть ее традиционно ориентируется на Иран, однако другая часть, заметно усилившаяся за последние 15 лет, – делает ставку на Турцию. Конечно, Анкара всемерно поддерживает эту тенденцию, так как крайне заинтересована в транзите каспийской нефти – азербайджанской и среднеазиатской – через свои порты в обход России и Ирана. Транспортным же коридором для осуществления этих связей могла выступать лишь Грузия, ведь с Арменией у Турции нет нормальных дипломатических отношений.
В связи с этим и выросла значимость Грузии для Турции, которая вместе с западными партнерами вложила огромные средства в строительство транзитных нефте- и газопроводов через грузинскую территорию, а сейчас ведет прокладку стратегической железной дороги Карс–Тбилиси–Баку.
В этих условиях Иран был вынужден искать более надежного союзника в регионе и нашел его в лице Армении, «зажатой» между Азербайджаном, Турцией и Грузией. Иранская помощь существенно ослабила зависимость этой страны от поставок российских энергоресурсов, идущих через непредсказуемую в последние годы Грузию.
Кавказский разлом

– Как изменилась ситуация после грузинской агрессии?
– Весьма ощутимо. Безрассудная и антигуманная политика грузинского руководства и решительные действия России поставили под серьезное сомнение обоснованность и продуманность прежнего курса Турции в регионе. В одночасье выяснилось, что Грузия, на которую долго делала ставку Анкара, – в действительности очень слабый, непредсказуемый и безответственный партнер.
Как известно, из-за связанных с военными действиями рисков Азербайджан на некоторое время остановил функционирование газо- и нефтепроводов, а это не только финансовые потери, но и подрыв уверенности в стабильности всего экономического проекта.
Кроме того, обеспокоенность турецкой политической элиты и общественности усиливается нарастающей нестабильностью в самом грузинском государстве, потенциальной возможностью перерастания латентных, то есть скрытых пока, этнических и политических конфликтов в открытые. Такой сценарий не исключен, например, в населенной преимущественно армянами области Джавах, граничащей и с Арменией, и с Турцией. Еще более напряженная обстановка существует в районах Грузии, населенных азербайджанцами, – в области Борчалы или Квемо-Картли. Определенное недовольство выражают и жители Аджарии, на 80% являющиеся мусульманами и фактически лишившиеся своей автономии.
В целом большая часть турецкого политического истеблишмента и СМИ еще в августовские дни достаточно хорошо понимала, что именно тбилисский режим первым нажал на спусковой крючок и тем самым поставил на грань катастрофы и безопасность региона, и тщательно выстраиваемые интересы Турции в нем.
– Какие выводы делает Турция из всего этого и какие действия предпринимает?
– Авантюра Саакашвили дала импульс для неоднозначных и в какой-то степени неожиданных процессов не только в Грузии, но и в Турции. Ведь в этой стране проживают до 2 млн потомков выходцев с Кавказа – адыгов, абхазов, осетин, – а также немалое число этнических грузин. Действия Грузии против Осетии и Абхазии всколыхнули и тех, и других. Их многочисленные выступления по сути поставили под угрозу внутреннюю стабильность турецкого общества. И этот факт уже обратил на себя внимание.
Кроме того, в Турции долго смотрели сквозь пальцы на нарушения Грузией своих международных обязательств по возвращению и обустройству турок-месхетинцев, соблюдению культурных прав национальных и религиозных меньшинств (тех же азербайджанцев и аджарцев). Теперь все эти проблемы, похоже, начинают видеться в Анкаре в несколько другом свете. К тому же дальнейшая односторонняя поддержка Турцией политики Грузии грозит осложнением отношений с Россией, а там этого никто теперь не хочет.
Можно с уверенностью сказать, что активные выступления представителей северокавказской диаспоры после 8 августа, действия их лобби в правительственных кругах оказали существенное влияние на формирование новой позиции Турции в кавказских вопросах.
– В каких конкретно тенденциях это выражается?
– Прежде всего, Турция явно не желает следовать примеру и рекомендациям Запада занять жесткую позицию в отношении Южной Осетии и Абхазии. Конечно, это не означает ее готовности к скорому признанию их независимости, но нет речи и о каких-то санкциях.
Напротив, ряд депутатов парламента страны поставили вопрос о налаживании прямого транспортного сообщения, в том числе воздушного, с Сухумом и Цхинвалом для развития социально-экономических и гуманитарных контактов (им, видимо, не известно, что в Южной Осетии пока, к сожалению, нет аэропорта).
Можно ожидать, что Турция, в отличие от большинства западных стран, не будет настаивать на восстановлении территориальной целостности Грузии и воздержится от оказания ей сколько-нибудь серьезной военной помощи в будущем, хотя, несомненно, постарается сохранить и расширить там свои экономические позиции.
Еще одним итогом августовских событий стал очевидный рост интереса турецкой дипломатии к Армении, отношения с которой приобретают на фоне происходящего в Грузии дополнительную привлекательность для Анкары. Все, наверное, помнят неожиданное приглашение президенту Турции из Еревана на футбольный матч. Тогда результатом переговоров стала поддержка Арменией инициативы Турции по созданию Платформы стабильности и безопасности на Кавказе. Сразу за этим последовала встреча президентов Армении, Азербайджана и России, где была подписана Декларация о намерении конфликтующих сторон решать проблему Нагорного Карабаха при российском посредничестве. О готовности способствовать урегулированию этого спора в последнее время заявляли как Турция, так и Иран. Складывается впечатление, что Турция сегодня гораздо больше, чем прежде, заинтересована в скорейшем разрешении карабахского конфликта и нормализации отношений с Арменией.

Таким образом,
грузинская агрессия и вызванные ею действия России повлекли за собой серьезные сдвиги в расстановке сил в регионе. Разумеется, эта геополитическая «партия» далеко не закончена. Напротив, она только начинается, и исход ее во многом будет зависеть от позиций и действий двух самых влиятельных игроков – России и США.
Пока избранный Президент США не озвучил четкого плана своих действий, однако, несмотря на присутствие в его команде двух «старых друзей» России – Байдена и Олбрайт, – хочется надеяться на более сбалансированную политику новой американской администрации в Закавказье.
Записал В. РЯЗАНОВ.

Похожие новости:

  • Турецко-грузинские отношения в последней четверти ХХ – начале ХХI в.
  • Проблема Нагорного Карабаха в регионе и устремленные на Южный Кавказ взоры России и стран Запада в первой половине 90-х годов XX века
  • Некоторые аспекты турецко-грузинских отношений в последней четверти XX – начале XXI в.
  • Участие Грузии в энергетическом проекте Баку-Тбилиси-Джейхан и Российские интересы в Южном Кавказе
  • Общественность Карабаха озабочена армяно-турецкой "дорожной картой"
  • Главы МИД Азербайджана, Армении и Турции решили продолжать переговоры
  • Турция и Кабардино-Балкария укрепят экономические связи
  • Стратегия и роль Ирана в Закавказье
  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Популярное

    Авторизация

    Реклама

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Июнь 2019 (6)
    Май 2019 (1)
    Апрель 2019 (3)
    Март 2019 (5)
    Февраль 2019 (8)
    Январь 2019 (4)
      Осетия - Алания