Политология: Грузия как объект современной мировой геополитики

Опубликовал admin, 23 декабря 2014
Р.В. Леков
аспирант кафедры новой, новейшей истории и исторической политологии СОГУ

Грузия как объект современной мировой геополитикиС распадом в 1991г. Советского Союза, началась геополитическое борьба за Закавказье. Объяснить это можно тем, что Россия, с распадом СССР утратила свою монополию на освоения и транспортировку природных богатств этого региона, дав возможность таким сильным «игрокам» как США и Европа начать реализовывать свои экономические и геополитические проекты, в данном регионе. Не редко это происходит в ущерб российским интересам.

России, несмотря на болезненный постсоветский переходный период, который сопровождался длительным политическим и экономическим кризисом, удалось все же сохранить статус региональной державы и закрепится в таком стратегически важном регионе как Закавказье. Сегодня с помощью определенных рычагов влияния (Абхазия, Южная Осетия, Нагорный Карабах) Москва в состоянии отстаивать и реализовывать национальные интересы в регионе. Не у кого не вызывает сомнения что Россия по-прежнему остаются внешней силой, которая обладает большими возможностями оказывать влияния на политическую и экономическую жизнь Закавказья.

Москва достаточно болезненно относится к вмешательству таких стран как США во внутренние дела закавказских республик, тем более что последствие этих вмешательств носит характер соперничества с Россией, нежели сотрудничество. Этот процесс весьма интенсивна развивается на территориях Азербайджана и Грузии, где предметом первоочередного внимания американцев являются огромные нефтегазовые запасы Каспия. Ресурсы нефти и газа Каспия и открывшиеся перспективы участия иностранных компаний в их разработке разогрели и без того не самый спокойный регион до состояния одной из самых горячих точек мира, в которой сошлись геополитические интересы множества стран. В фокусе этих интересов находится вопрос транспортировки нефти и газа - проблема, которая в реальности выходит за рамки чисто транспортной и является внешним выражением происходящей борьбы за сферы влияния. По большей части именно этими обстоятельствами можно объяснить большинство политических катаклизм, с которыми столкнулась Грузия.

Доступ к Каспийским ресурсам позволил бы США как ведущему государству западного мира уменьшить зависимость от ближневосточной нефти и установить в будущем более низкие цены на энергоносители. Соединенные Штаты самый крупный экспортер нефти они потребляют ¼ часть от всей добываемой в мире нефти. Идея диверсификации мировых потоков нефти и появления принципиально нового маршрута транспортировки — напрямую из Каспийского региона в Средиземное море — очень привлекала США. Как подчеркивал бывший государственный секретарь США Джордж Бейкер, «в XXΙ веке каспийская нефть может иметь такое же значение для индустриального мира, какое сегодня имеет нефть Персидского залива» 1. В середине 90-х годов США удалось заметно усилить свое присутствие в Каспийском регионе. В американской администрации был создан особый пост – специального советника президента и госсекретаря США по вопросам энергетической дипломатии. И с этого момента бассейн Каспийского моря объявлен зонный жизненных интересов Америки. Нефтегазовые ресурсы Каспия оцениваются в 15-40 млрд. баррелей, что составляет примерно 2 процента достоверных мировых запасов.2 Объем вероятных запасов может быть втрое выше указанного верхнего предела, что в два раза превышает величину запасов в месторождениях Северного моря. Однако освоение этих ресурсов будет, по всей вероятности, идти медленно, поскольку Каспийский регион находится в глубине материка. К тому же для доставки добываемых там нефти и газа на мировой рынок, необходимы безопасные маршруты транспортировки, вряд ли Закавказский регион можно назвать мирным и стабильным.

Проблема транспортировки выходит на первое место в каспийской энергетической политики Запада. В роли основного транзитного государства выступает Грузия – инвестиционная привлекательность этого государства «оставляет желать» лучшего. Это пожалуй самое нестабильное государства на всей территории постсоветского пространства. Тем не менее, в руках Грузии остаются основной козырь – ее географическое положение. Грузия, по сути, является единственным сухопутным «входом», через который Турция, страны западной Европы, а через них и США могут получить доступ к Каспию и странам Азии (за исключениям Ближнего Востока), минуя Россию и Иран.

Старт геополитической борьбе был дан сразу же после заключения правительством Азербайджана в сентябре 1994 года «контракта века» с рядом крупнейших нефтяных компаний Запада. Именно тогда встал вопрос о маршрутах доставки нефти на Запад.

Основываясь на конкретных данных разведочного бурения, «Азербайджанской международной операционной компании» (АМОК), которая разрабатывала месторождения Азери – Чигар – Гюнешли планировала начать экспортные поставки «ранней нефти» в объемах от 5 до 10 млн. т. в год с конца 1997 г. Ну а в середине первого десятилетия XXl в. предполагалась начать экспортные поставки «большой» азербайджанской нефти.

Россия сразу же предложила для прокачки нефти трубопровод Баку – Грозный – Новороссийск. Данный нефтепровод мог обеспечить перекачку 7 млн. т. нефти в год т.е. практически всей «ранней нефти». Впоследствии представители России предлагали властям Баку увеличить пропускную способность этого маршрута до 30 млн. т. что к середине первого десятилетия XXl в. Было бы достаточно для перекачки «большой» нефти.3

Однако этот вариант никак не устраивал Запад, прежде всего США. Получая нефть через Россию, Вашингтон лишался сильных рычагов влияния на Азербайджан и Грузию. Поэтому, одновременно с предложением России, Турцией при прямом участии США был выдвинут проект прокладки Основного экспортного трубопровода для «большой» азербайджанской нефти от Баку через территорию Грузии и Турции до турецкого порта на Средиземном море – Джейхан. Для этого требовалось построить совершено новый трубопровод по сравнительно неудобной гористой местности, что потребует очень крупных капиталовложений и нужно будет приложить большие усилия, чтобы привлечь инвесторов в столь нестабильный регион. Однако когда в роли гаранта выступает Вашингтон, инвесторы выстраиваются в «очередь», похожее произошло и на этот раз. Межгосударственное соглашение о строительстве Основного экспортного трубопровода; Баку – Тбилиси – Джейхан было подписано президентами Азербайджана Гейдаром Алиевым, Грузии Эдуардом Шеварднадзе и Турции Сулейманом Демирелем в ноябре 1999 года. Так же планировалось, что параллельно БДТ будет проходить газопровод Баку – Тбилиси – Эрзерум. Проектная мощность БТД составляет 50 млн. т. нефти в год, цена проекта изначально была заявлена в размере 2,95 млрд. дол. С учетом того, что на его реализацию привлекались кредитные средства, фактические расходы на строительство трубы должны были составить 3,6 млрд. дол. Однако в итоге нефтепровод обошелся строителям в 4 млрд. дол. Турецкая госкомпания BOTAS, строившая трубу на турецком участке, потратила на выполнение работ на 400 млн. дол. больше планируемого, и ВТС – это компания занималась реализацией проекта, пришлось возместить ей эти затраты. В роли основных инвесторов выступили Всемирный банк и ЕБРР (Европейский банк развития и реконструкции). Нефтепровод заработал в июле 2006 года. Пока его мощность составляет 25 млн. т. в год, а к 2008 году достигнет проектных показателей.4 Однако реализация проекта требовало многих лет, а за это время вся «ранняя» и часть «большой» нефти должно было пойти по «северному» российскому маршруту. Но Запад высказывал опасения что, успешное функционирование этого маршрута может привести к тому, что он фактически превратился бы в дальнейшем в Основной экспортный трубопровод. Именно в этой связи возникла идея о прокладки трубы для прокачки «ранней» нефти через территорию Грузии, от Баку до грузинского населенного пункта Супса на побережье Черного моря. В октябре 1995 г. консорциум АМОК, принял решения использовать для транспортировки своей «ранней» нефти как «северный» маршрут Баку – Грозный – Новороссийск, так и «западный» Баку – Супса. Тогда же Алиев сообщил Шеварднадзе о своем согласии на строительство нефтепровода Баку – Супса. И в марте 1996 г. Была заключено соглашения между АМОК и Грузинской международной корпорацией о строительстве и эксплуатации нефтепровода Баку – Супса. Первоначальное завершение работ ожидалось в 1998 г., но полностью введен в строй трубопровод был в апрели 1999 г. Его полная пропускная способность рассчитана на 4-5 млн. т. На его строительство затрачено около 560 млн. дол. – почти в два раза больше чем планировалось. Одновременна с завершением строительства нефтепровода были введены в строй супсинский нефтяной терминал и железнодорожная паромная переправа Поти – Ильичевск – Варна – Батуми – Поти.5 Сам трубопровод Баку – Супса был для Тбилиси значительно более выгодным, чем маршрут Баку – Джейхан, поскольку Грузия сама превращалась в конечного экспортера нефти.

Однако больших доходов от транзита азербайджанской нефти Грузии ожидать было трудно, ведь грузинская сторона бала не в состояние вложить сколько-нибудь значительные средства в строительства нефтепроводов. Главная ценность проектов как рассчитывало грузинское руководство, заключалось в том, что у Запада появлялся устойчивый и постоянный интерес к Грузии, а это закладывало бы основу для превращения Грузии в важную часть коридора «Запад-Восток». В Тбилиси понимали, что некто не инвестирует в геополитику как токовую; наоборот, возможность выгодных сделок чаше всего служит поводом для раздувания как «вечных», так и новых геополитических интересов. Каждый из этих трубопроводов сам по себе крупнее любого инфраструктурного проекта, когда-либо осуществленного в регионе. Эти проекты изменят положения Грузии в мире если не в экономическом то в стратегическом плане, прочно связав его с Западом и повысив заинтересованность западных стран в обеспечении стабильности в стране, через которую на их рынки должны в безопасных условиях поступать энергоносители.

Во многом эти коммуникационные проекты не отвечают интересам России. Тем более что реализация экспортных нефтепроводов лоббируемых США имело больше геополитический чем экономический оттенок, так как финансовые затраты на эксплуатацию и расширения пропускной способности «северного» нефтепровода были бы значительно меньше, да и введен он был строй более чем на год раньше, нежели маршрут Баку – Супса. Исходя из этого, в Кремле прекрасно понимали, к чему могут привести данные проекты и как они отразятся на взаимоотношениях Москвы со своими ближайшими южными соседями. Оба «западных» нефтепровода «привязывают» ключевые республики Закавказья к Западу. У Москвы и до этого были достаточно непростые отношения, как с Азербайджаном, так и с Грузией. Но все-таки эти республики в разной степени зависели от России: Баку нуждался в российских нефтепроводов для транспортировки своей нефти, а Тбилиси были необходимы российские энергоносители. Однако теперь после того как эти проекты были реализованы, Москва упускает столь сильные рычаги влияния.

Хотя Вашингтон и не акцентирует вопрос о соперничестве с Россией в республиках бывшего СССР и даже подтверждает намерения сотрудничать с нашей страной в рамках стратегического партнерства, в реальности шаги США приводят к «мягкому», но решительному выдавливанию России из традиционных сфер ее влияния. Различия между Соединенными Штатами и Россией в характере и степени их интересов в отношении Закавказья будут в отдельных случаях приводить к напряженности и соперничеству между двумя странами. Охладятся и без того непростые отношения Москвы с Вашингтоном.6 Ответом России станет явное противодействие присутствию США вблизи российских границ, это будет происходить разными способами, от экономических и политических санкций в отношении тех республик, где позиции Москвы слабеют, до более глобальных геополитических действий, к которым Вашингтон будет не готов; например союз в том иле ином роде с Ираном.

Особый динамизм геополитической битве в Закавказье придает тот факт, что, по оценкам экспертов, мировое потребление энергии в течение ближайших трех десятилетий должно возрасти более чем в два раза. Таким образом, ставки в сражении за контроль над добычей и, главным образом, безопасной транспортировкой энергоресурсов, необычайно велики. К этому добавляется фактор постоянно возрастающего грузооборота между Востоком и Западом и поиска новых путей транзита товаров. Благодаря выгодному стратегическому расположению Грузия становиться ключевым региональным государством. Небольшое закавказское государство между Черным и Каспийскими морями представляет собой самый короткий и климатически благоприятный транспортный (главным образом, трубопроводный) коридор Центральная Азия - Европа и превращается в своеобразную точку, где пересеклись интересы Запада и Востока. Отныне кто будет контролировать территорию Грузии, тот и получит доступ к еще практически неосвоенным природным богатствам бассейна Каспийского моря.7

Геополитическая значимость Грузии возрастает в связи с близостью к «горячим точкам» Ближнего и Среднего Востока. Для Штатов, озабоченных политическим доминированием на Ближнем Востоке этот факт также не мало важен. Для американцев Грузия интересна и как один из связующих мостов в масштабных геополитических комбинациях (Иран, Ближний Восток). В Тбилиси осознают свою значимость в геополитической игре сверхдержав и пытаются с помощью лавирования, по дороже продать свою лояльность. Торг за Грузию в основном идет между Россией и США. Вашингтон, обладая большими экономическими возможностями пока его выигрывает, тем более интересы Соединенных Штатов и Грузии сегодня во многом совпадают. США без проблем реализовывают свои самые смелые проекты на территории Грузии. А грузино-натовское сотрудничество уже давно вышло за рамки программы «партнерство ради мира». Для Тбилиси натовские специалисты важны как источник соответствующей помощи, как военной – технической так и финансовой с помощью которых в Грузии рассчитывают решить свои территориальные проблемы. Что касается Соединенных Штатов то для них присутствия в этом регионе имеет огромное значение, с одной стороны США могут мирным путем или с минимальным использованиям военной силы достичь небывалого стратегического успеха. Проникнув в регион постсоветского юга, они выходят в тыл целому ряду государств, к которым у США имеются претензии или могу возникнуть в будущем, например Россия, Иран. С другой стороны при реализации глобальных коммуникационных проектов, например таких как «новый Шелковый путь», будут необходимы огромных инвестиций, которые трудно будет привлечь в такое нестабильное государство как Грузия. Но присутствующие там американские военные могут выступить в роли гарантии этих инвестиции.

На Западе сегодня крайне популярна схемы мирового устройства, согласно которой Россия и Иран должны быть отстранены от главного торгового пути ХХΙ в.– евразийской транспортной магистрали от Атлантики до Тихого океана, включающий в себя современные железные дороги, автомагистрали и трубопроводы. Эта идея возникла в начале 1990 г. в Соединенных Штатах, была благоприятно воспринята в определенных кругах Западной Европы и встретила полное одобрение в правящих элитах Грузии и Азербайджана, через территорию которых должен был проходить «кавказский коридор», соединяющей Европу с Азией. Этот проект получил красочное название – возрождения Великого шелкового пути. В марте 1999 года американским Конгрессом был принят «Акт о стратегии Шелкового пути». В нем, в частности, заявлялось о поддержки «экономической и политической независимости стран Южного Кавказа и Центральной Азии», которые могли бы своими нефтью и газом уменьшить энергетическую зависимость Соединенных Штатов от ненадежного Персидского залива. Как известно, этот путь с древних времен соединял Европу с Китаем и Южной Азией, проходя через страны, расположенные на территории Центральной Азии, нынешних Ирана и Турции. По нему в европейские государства поступали шелк, чай, пряности из далеких стран Востока. Современный Шелковый путь вначале мыслился как транспортная артерия, идущая из Европы в Турцию, Грузию, Азербайджан затем паромом через Каспийское море в страны центральной Азии, Китай, а впоследствии через Афганистан в Южную и Юго-Восточную Азию. Но вскоре в Западной Европе возник и другой вариант Шелкового пути: непосредственно из европейских северо-западных портов Черного моря (Одесса, Констанца, Варна и др.) в Грузию и далее по маршруту первого варианта Шелкового пути. В обоих вариантах Грузия занимает ключевое место. Первоочередным стимулам при разработке данного проекта была проблема транспортировки на Запад каспийской нефти и овладение контролям над нефтяными и газовыми запасами Каспия и Центральной Азии. При этом западные аналитики исходили из того, что углеводородное топливо этого региона станет в будущем необходимым не только Западу, но и ряду стран Азии, промышленность которых получит в ХХΙ в. значительное развитие. Контроль над месторождениями региона и трубопроводами в западном и восточном направлениях не только обеспечивала бы крупные прибыли западным компаниям, но и ограничивала так же экономическое и политическое влияние России в регионе.

Как уже упоминалось выше, стратегия развития Грузии основывается не на учете прибылей от будущих платежей за транзит, а на расчетах, согласно которым строительство нефтепроводов продемонстрирует всему миру, что в стране установился достаточно высокий уровень политической стабильности, позволяющий осуществлять долгосрочные инвестиционные проекты. Столь желанная стабильность станет более прочной благодаря большей политической и военной вовлеченности Запада в дела региона. Надежды Грузии на позитивные экономические последствия инвестиций в трубопроводы обоснованы расчетами на то, что эти либо непосредственно окажут положительное воздействия на стабилизацию страны, либо приведут к поддержке Западом усилий Грузии по обретению стабильности. Однако сам факт стабильности, к которому так стремится грузинское руководство, вряд ли достижим без урегулирования внутренних конфликтов. Озабоченность Грузии внутренними конфликтами в Абхазии и Южной Осетии создают преграду ее руководству, стремящемуся к интеграции с Западом. Решения проблем экономического характера также отходят на второй план.

Интересы Соединенных Штатов и Грузии по поводу разрешения замороженных конфликтов совпадают, оба государства заинтересованы в стабильной, контролируемой обстановке в республике. Однако решить эту проблему без участия России невозможно, Москва играет ключевую роль в процессе урегулирования данных конфликтов. Уход России с грузинских военных баз, приход к власти проамериканского руководство во главе с Михаилом Саакашвили первоочередной задачей которого является вхождения Грузии в НАТО, серьезно подорвали российско-грузинские отношения.8 Что конечно вряд ли положительно отразится на процессе урегулирования конфликтов.

Хотя в Кремле подтверждают территориальную целостность Грузии и не признают самопровозглашенные республики суверенными государствами, отношения с ними все же предпочитают выстраивать не через Тбилиси, а напрямую с руководством Абхазии и Южной Осетии тем самым, подтверждая свой интерес в сохранения статус-кво. Руководство двух непризнанных республик опирающиеся на Кремль чувствуют себя вполне спокойно, понимая, что Грузия вряд ли решится пойти на какие та радикальные меры в отношении Абхазии и Южной Осетии, так как столкнется там не с местными ополченцами, а с Российской армией. Москва объясняет свои тесные отношения с этими республиками тем, что жители обоих республик в своем большинстве являются гражданами Российской Федерации. На самом же деле эти две республики являются сегодня самыми эффективными рычагами, с помощью которых Москва может оказывать давления на Грузию. По сути, обладая «ключами» от разрешения проблем территориальной целостности Грузии, Москва выдвигает Тбилиси ультиматум, либо вы входите в НАТО, но без Абхазии и Южной Осетии, либо вы заключаете партнерские отношения с Россией и тогда в Кремле готовы рассмотреть предложения отвечающие интересам всех сторон конфликта.

Пока Грузия отказывается от такого рода выбора и пытается разрешить проблемы территориальной целостности по-своему. Но в итоги Грузия может остаться один на один с Москвой без поддержки Вашингтона. Да, интересы Тбилиси и Вашингтона идентичны, но по ключевой проблеме они могут разойтись, а именно по проблеме территориальной целостности Грузии. На сегодня практически не осталось ни каких дипломатических методов с помощью которых можно было бы вернуть Абхазию и Южную Осетию под юрисдикцию Тбилиси, тем более что Москва всячески будет препятствовать этому. Понимая это грузинское руководство попробует прибегнуть к силовому варианту разрешения данной проблемы, но, делая такой «шаг» Тбилиси необходимо заручится поддержкой США, маловероятно что такая поддержка Грузии будет оказана. Безусловно, для Соединенных Штатов Грузия является ключевым союзником в Закавказье, и это объясняется не только геополитическим значениям Грузии. Значимость данной республики в первую очередь основывается строго на прагматических интересах, ведь на территории этой республики расположены основные экспортные трубопроводы, по которым Вашингтон планирует доставлять нефть каспийского региона на западные рынки. Стабильная работа этих трубопроводов является главной задачей США, но вряд ли это будет возможно, если Грузия решит с помощью силы вернуть отколовшиеся автономии. Заботясь о своих интересах США, не позволят Тбилиси перейти к более радикальным мерам которые, несомненно, поставят под угрозу экспортные нефтепроводы.

Наверняка статус-кво в этой республике будет сохранятся еще довольно долгого по крайней мере до тех пор, пока два основных субъекта а именно Москва и Вашингтон не пересмотрят свои приоритеты в Грузии, или не перейдут к более жесткой конфронтации.


Примечания

1. Д. Малышева. Российская карта в каспийском пасьянсе// Мировая экономика и международные отношения. №7, 2002г., с.61

2. Там же.

3. Е.М. Кожокина // Грузия: проблемы и перспективы. Т.1. М.2001г. с.297.

4. О.Николаева. Чужая труба. // Коммерсант. 29.08.2006г. с.28

5. Е.М. Кожокина. // Грузия: проблемы и перспективы развития. Т.1. М. 2001г. с.299

6. Б. Коппитерс, Р. Легволда. // Государственность и безопасность. Грузия после «революции роз». Лондон. Кембридж; МТИ-пресс, 2005г. с.42-43

7. М. Ходаренко. США открывает ворота в Азию.12.05.2006г., http://www.vpk-news.ru/article.asp?pr_sign=archive.2004.34.articles.rostrum_01

8. М. Глобачев. Диалог глухонемых. // Новое время. №6 2001г. с.30


Леков Р.В. Грузия как объект современной мировой геополитики // Проблемы всеобщей истории и политологии: Сборник научных трудов: Проблемы всеобщей истории и политологии: Сборник научных трудов: Выпуск № 1 / Под ред. докт.полит.наук, проф. Б.Г. Койбаева; Сев.- Осет. гос. ун-т им. К.Л. Хетагурова. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2008.

Похожие новости:

  • Турецко-грузинские отношения в последней четверти ХХ – начале ХХI в.
  • Участие Турции в энергетических проектах Южного Кавказа и российские интересы в регионе в постбиполярный период
  • Некоторые аспекты турецко-грузинских отношений в последней четверти XX – начале XXI в.
  • Участие Грузии в энергетическом проекте Баку-Тбилиси-Джейхан и Российские интересы в Южном Кавказе
  • Роль Северного Кавказа в современной российской геополитике
  • Укрепление позиций России на Южном Кавказе как важнейший геополитический итог пятидневной войны
  • Адамкус: энергетическая независимость от РФ — гарантия суверенитета Грузии и Азербайджана
  • Кого выберет «невеста»?
  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Авторизация

    Реклама

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Ноябрь 2018 (3)
    Октябрь 2018 (3)
    Сентябрь 2018 (2)
    Август 2018 (8)
    Июль 2018 (2)
    Июнь 2018 (10)
      Осетия - Алания