Политология: Социальная характеристика и динамика развития региональных политических элит в постсоветской России

Опубликовал admin, 30 декабря 2014
Усова Ю.В.
соискатель кафедры новой, новейшей истории и исторической политологии СОГУ

В результате развития российского общества одним из динамичных процессов стала эволюция, происходящая внутри слоя людей, причастных к управлению регионами – региональной элиты, которая участвует в принятии решений, имеющих значение для функционирования политической, экономической, социальной и других сфер общественной жизни.

Структура региональной элиты, как известно, неоднородна, она включает в себя элиту политическую, экономическую, культурно-информационную. Политическая элита, осуществляющая руководство обществом в период с 1992 по 2007 год, прошла четыре основных этапа в процессе своего развития:

1. формирование «ядра» региональной политической элиты вокруг назначенного Президентом Российской Федерации губернатора (1992-1993 г.г.)

2. переструктурирование политической элиты после первых губернаторских выборов (1993-1994 г.г.);

3. возникновение региональной бизнес-элиты в результате приватизации государственной собственности, формирование модели взаимоотношений регионального бизнеса и региональной власти (1994-1996 г.г.);

4. переструктурирование региональной политической элиты на основе новых взаимоотношений между центром и регионами.1

Процесс усиления позиций регионов совпал с началом проведения рыночных реформ в России. Реформы значительно расширили ресурсы власти местных элит, которым удалось сохранить прежние рычаги управления экономикой и приобрести новые полномочия. В 1992-1993 годах началась борьба региональных элит за повышение правового статуса своих территорий. В декабре 1993 года в России была принята Конституция, провозгласившая равенство всех субъектов Федерации. Документ предусматривал разграничение полномочий и заключение договоров между Центром и субъектами Федерации. Это положение было внесено в Конституцию под давлением региональных элит. Во взаимоотношениях федеральной и местной власти стали доминировать компромиссные стратегии. Это, прежде всего, проявлялось в формировании договорных отношений между Центром и регионами. Наиболее сильные региональные элиты выторговывали себе привилегии и льготы; стремясь сохранить контроль над ресурсами, обращались к локальным идеологиям, в которых просматривалась угроза сепаратизма. Поскольку федеральная власть не обладала достаточными экономическими и административными ресурсами для воздействия на региональные элиты, между последними и федеральной элитой отношения строились на принципах сделок, на социально-политическом обмене, суть которого заключалась в предоставлении наиболее сильным регионам и их лидерам неограниченных прав в обмен на молчаливое признание прерогатив Центра.2 Наибольшие выгоды от таких договоров получили элиты Татарстана, Башкирии, Якутии, которые превратились в серьезную политическую силу.

В этой связи можно согласиться с принципами формирования региональных элит, отраженными в работах Н. Тюкова и А. Запеклого следующим образом:

1. национальный принцип, заключающийся в формировании политической и бизнес-элит по этническим характеристикам (принадлежность к определенным этническим группам);

2. территориальный, сводящийся к земляческим связям,

3. профессиональный, состоящий в формировании политической элиты (в особенности бюрократической) на основе совместной предыдущей работы;

4. партийный, предполагающий идеологическую и партийную гомогенность элитообразующих лиц,

5 личностный, подразумевающий лояльность основному должностному лицу (губернатору).3

Роль каждого из перечисленных принципов может варьироваться в зависимости от региона. Так, в национальных республиках, наибольшую роль играют национальный, территориальный и личностный принципы. В регионах, где сильны позиции «левых» губернаторов, повышается роль партийного принципа. Однако, во всех регионах значительную роль продолжает играть принцип личной лояльности губернатору, который можно обозначить как патронажно-клиентарный.4

Укреплению региональных элит способствовало также их стремление к автономии и самостоятельности, ограничению вмешательства Центра в региональный политический процесс. Для укрепления контроля над регионами партии власти проводили своих представителей в депутаты законодательных собраний. В том случае, если региональная политическая элита слаба и её контроль над различными ресурсами носит ограниченный характер, она стремится создать себе экономическую базу, заручиться поддержкой определенных экономических групп. В регионах с многопрофильной экономикой, заручившихся поддержкой Центра, политическая элита может формироваться из представителей экономической элиты.

Характеризуя процессы элитообразования, О.В. Гаман-Голутвина отмечает, что в течение 90-х годов они отличались борьбой двух тенденций – «номенклатурной» и «олигархической». В первой половине 90-х годов господствовала «номенклатурная» тенденция, во второй половине - наблюдается вхождение во власть представителей бизнес-элиты, усиление влияния кланово-корпоративных групп на процесс принятия решений. Важной особенностью местных элит стала их довольно жесткая иерархичность, ориентация на персоны, будь это руководитель регионального отделения политической структуры или же влиятельное лицо в руководстве области, края, республики. Они действуют, скорее, как эшелон поддержки одного из первых лиц политического истеблишмента, нежели как самостоятельная политическая организация, Это предопределяет клановый характер взаимоотношений в региональных элитах, стремление обособиться, негативные ожидания от рекрутирования новых политиков, которые рассматриваются, прежде всего, как конкуренты в борьбе за влияние на патрона и лишь затем только как возможные партнеры по политической деятельности.5

Формирование элитных кланов в российских регионах определяется доминирующими моделями политической культуры. В национальных республиках основой формирования кланов являются родственные и земляческие отношения, общность происхождения. В «русских» областях внутригрупповая консолидация идёт по идеологическому признаку. Сопоставление различных внутриэлитных групп показывает, что независимо от критериев внутригрупповой консолидации, обязательное условие групповой сплоченности – личная лояльность главе клана.

Таким образом, российские региональные кланы – это устойчивые политико-экономические группы, объединенные общностью интересов и консолидированные, как правило, вокруг руководителей региональной исполнительной власти на основании отношений личной зависимости.6

Правящие элиты носят патриархально-клановый характер и являются монократичными. Для регионов со средним и низким уровнем экономического развития характерно существование разъединенных, резко конфликтных элит. Внутриэлитные конфликты могут носить как характер конфликта интересов (перераспределение собственности, ресурсов), так и ценностей (идеологические конфликты между «левыми» губернаторами и более радикальным окружением). В регионах с более высоким уровнем развития возможно существование нескольких моделей элит. Возможно формирование монократической клановой элиты, как это произошло в Москве или Татарстане.

К субъектам региональной элиты, образующим в совокупности ее состав, относятся:

1. Глава исполнительной власти и его клиентела.

Губернатор и его клиентела (ближайшее окружение) обладает наибольшей политической властью. Глава региона имеет формально-юридические полномочия вводить в силу законы субъекта Федерации, выступать с законодательными инициативами. Во многих регионах глава администрации лично возглавляет внешний орган исполнительной власти, формирует его и отправляет в отставку.

2. Представители региональной бюрократической элиты в органах исполнительной власти.

Руководители подразделений исполнительной власти имеют функции скорее административно-организационные, нежели политические. Они выполняют законы или волю главы региона. С другой стороны, президент (губернатор) не может долго эффективно управлять, если этот сегмент элиты откажет патрону в поддержке. Экономические функции административной элиты - это, в основном, установление цен, налогообложение, экологический и санитарный контроль и т.д.

3. Члены законодательных органов региона.

Руководители и депутаты законодательных органов имеют следующие функции: утверждать бюджет и отчеты о его исполнении, устанавливать региональные налоги и сборы, утверждать состав администрации (правительства) региона, разрабатывать и принимать Конституцию (Устав) субъекта Федерации. Но многие официальные функции ограничены в исполнении слабыми ресурсами влияния депутатов. Ограниченным остается представительство в депутатском корпусе партий, избирательных блоков, общественных движений.

4. Представители региональных отделений федеральных структур (министерства обороны, МВД, ФСБ, налоговых служб, прокуратуры и т.д.).

Руководители федеральных органов власти на уровне региона выполняют двойственные функции. С одной стороны, они входят в единую вертикаль власти страны, назначаются и снимаются с должностей решениями федеральных ведомств. С другой стороны, в силу неформальных отношений, они могут поддаваться влиянию региональных лидеров.

Задачи коллегий территориальных органов исполнительной власти таковы:

- улучшение деятельности по реализации внутренней и внешней политики государства на уровне федеральных округов;

- совершенствование форм контроля за исполнением решений федеральных органов власти;

- участие в реализации кадровой политики Президента РФ на уровне федерального округа.

В годы президентства В.В. Путина в составе как федеральной, так и региональной элит увеличилась «силовая составляющая». В настоящее время выходцы из «силовых» структур составляют около четверти российской элиты. Их доля в элите за последние два года увеличилась в два раза.

5. Крупные предприниматели в регионе, занимающие ключевые позиции во владении и распоряжении собственностью, контролирующие значительную часть ресурсов региона; руководители фирм регионального уровня, собственники, менеджеры, крупные акционеры .

Крупные предприниматели в регионе обеспечивают функцию поддержки официальной власти, либо борются за получение власти, если глава региона нелоялен интересам бизнес-групп. Предприниматели финансируют предвыборные кампании, кредитуют региональный бюджет, смягчают напряженность благодаря спонсорству программ социальной политики. Во многих регионах корпорации стали реальными обладателями власти, а губернаторы и председатели законодательных собраний играют роль менеджеров финансово-промышленных групп. В дальнейшем, как полагает большинство политологов, будет происходить рост и укрепление позиций бизнес-элиты в политической системе регионального уровня.

6. Руководители неправительственных организаций, партий, средств массовой информации.

Руководители партий, общественных движений, СМИ регионов выполняют соподчиненные функции в системе элит. Этот сегмент элиты остается финансово зависимым от крупного бизнеса и системы органов власти в регионе. В последнее время отмечается рост влияния представителей «Единой России», что объясняется не столько ростом ее популярности, сколько существующим имиджем «партии власти». «Единая Россия» стала одним из каналов влияния Центра на региональные элиты и продвижения своих людей в региональные органы власти.

Очень слабо представлены в элите регионов деятели культуры, науки, образования. СМИ. Существующее небольшое влияние обеспечивается, прежде всего, за счет ректоров ВУЗов и редакторов СМИ..

7. Организованная преступность.

Организованная преступность выполняет функции контрэлиты, однако в ряде регионов стремится получить легальную политическую власть путем выдвижения своих кандидатов на выборах.

Таким образом, политические элиты на уровне регионов не представляют собой однородной по социальному статусу и функциям группы. Административная элита господствует численно и по ресурсам влияния составляет от 70% до 90% всей политической элиты регионов.7

Одна из наиболее интересных и малоразработанных проблем в политологии – рекрутация региональных элит. Политическое рекрутирование определяется как процесс вовлечения индивидов и групп в активную политическую деятельность; элитное рекрутирование является разновидностью политического. Важнейшие параметры рекрутирования – это его механизмы и каналы. Механизмы могут быть традиционалистскими: кровное родство, землячество, религиозная и этническая принадлежность, владение официальным языком, имущественный и социальный ценз, личная преданность, протекционизм. Но они могут быть и конкурентными: характер образования, профессия и уровень квалификации, личные качества кандидата с точки зрения соответствия должности.

Каналы рекрутирования – пути продвижения индивидов и групп – делятся на официальные (выборы, назначения, победа в конкурсе на должность) и неофициальные (принадлежность к команде, личная преданность лидеру и т.д.). Исследователи, в том числе и зарубежные, связывают процесс рекрутации с выборами глав исполнительной власти регионов и законодательных органов власти. Так, японский политолог К. Мацузато полагает, что результаты выборов во многом обусловлены соотношением сил основных акторов регионального политического процесса. На основе четырех комбинаций этих акторов он выделяет четыре региональных пояса России.

Белый пояс, в котором оппозиция слаба, в противоположность региональным элитам, контролирующим власть, включает в себя группы экономически сильных и слабых регионов. К сильным ( в первую очередь ресурсодобывающим и транзитным) регионам относятся: Республика Саха (Якутия), Ханты-Мансийский автономный округ, Хабаровский край, Московская, Пермская, Тюменская, Свердловская и Мурманская области. Слабыми регионами можно считать Коми-Пермятский, Корякский, Эвенкийский и Ненецкий АО.

К серому поясу отнесены те регионы, в которых слабым административным партиям противостоит слабая оппозиция. Как правило, это регионы с низким или средним уровнем экономического развития, тяготеющие к крупным центрам. Владимирская, Калужская, Кировская, Ленинградская, Псковская, Сахалинская, Тульская, Тверская, Читинская области относятся именно к этому поясу. Именно в этих регионах сменилось большинство губернаторов в середине 90-х годов.

Взрывной пояс, характеризующийся противостоянием как сильной оппозиции, так и административных партий, простирается от Северного Кавказа через бассейн Волги до Южного Урала. Регионы, входящие в этот пояс, отличаются высоким уровнем развития. В части этих регионов произошел вертикальный раскол местных элит и вытеснение низших элитных слоев на периферию политической жизни. Результатом стала дефрагментация элиты, т.е. отсутствие в её составе устойчивых фракций и группировок.

В красный пояс входят те регионы, в которых наиболее сильны левые настроения избирателей. Региональные элиты этих регионов проводили политику, основанную на учете левых настроений и предпочтений избирателей. Многие губернаторы, использовавшие левую риторику и лозунги, смогли завоевать популярность и длительное время оставаться у власти.8

Ведущими механизмами рекрутирования региональных политических элит являются избрание (назначение) на руководящие должности в структурах исполнительной и законодательной ветвей власти регионального или муниципального уровня; значительный объем контролируемых властных или экономических ресурсов; общность политико-экономических интересов, родственные или земляческие связи. Определенную роль играют неформальные механизмы поддержки со стороны групп влияния (фаворитизм, протекционизм, коррупция).

Следует отметить, что большинство представителей политической элиты – мужчины. Что касается женщин, то их количество в политической структуре невелико. При Б.Н. Ельцине из 145 членов правительства с 1991 по 1993 годы женщин не было вообще. Исключением стал Санкт-Петербург, где в отличие от большинства регионов России женщины играют в политике весьма значительную роль. Осенью 2007 года было сформировано новое правительство, в состав которого вошли две женщины. Татьяна Голикова стала главой Министерства здравоохранения и социального развития. В середине 90-х годов за социальное развитие отвечали Элла Памфилова, затем Оксана Дмитриева и Валентина Матвиенко. Эльвира Набиуллина стала главой Министерства экономического развития. Вице-спикером Совета Федерации является Светлана Орлова.

Таким образом, можно отметить, что женщины достаточно медленно входят в политическую элиту страны.

Важное значение имеет вертикальная интеграция и консолидация элитных группировок вследствие институциональных реформ 1999-2005 г.г, которая еще не завершена. Термин «вертикаль» впервые был использован Президентом РФ в 2000 году, когда был подписан указ «О полномочном представителе Президента РФ в федеральном округе», по которому были созданы семь федеральных округов и институт полномочных представителей Президента в них. К числу их основных политических функций в трактовке В.В. Путина относятся: ослабление недемократических региональных политических сообществ и ликвидация их чрезмерной «политической самодостаточности» путем создания оппозиционных региональных элит; создание такого управленческого механизма на местах, который, с одной стороны, соответствовал бы экономической структуре и социальным особенностям конкретного региона, а с другой – структуре федерального управления и характеру отношений региона с центром; ликвидация негативных последствий «парада суверенитетов» и «войны законов» времен президентства Б.Н. Ельцина, приведших к тому, что ряд регионов, особенно национальные республики, трактовали свой «государственный суверенитет» как полномочия и функции государств в классическом их понимании; содействие созданию единообразия в понимании законов, действующих на территории всей страны, т.е. обеспечению единого правового и экономического пространства.9

Достаточно серьезные изменения принципов формирования исполнительных и законодательных органов власти произошли в 2004 году, когда 13 сентября на расширенном заседании правительства с участием губернаторов, сенаторов и депутатов Государственной Думы Президент России выступил с программой политических реформ. Наиболее масштабной была инициатива Главы государства об отмене прямых выборов губернаторов путем всеобщего голосования жителей соответствующих субъектов Федерации. Избирать Главу регионов должны законодательные собрания по представлению Президента. Если парламент дважды отклоняет кандидатуры, Глава государства имеет право распустить парламент. Таким образом, в рассматриваемый период наметилось превращение федеральной элиты в доминирующего актора регионального политического процесса.

В целом следует подчеркнуть, что региональная элита в постсоветской России характеризуется высокой неустойчивостью. Демократические принципы политики на местах в первую очередь освоены и приспособлены к своим групповым интересам административной элитой. Региональная власть и общественное самоуправление встроены в систему реализации этих интересов.10 В российских регионах не сформировалось существенных противовесов власти исполнительной ни в виде региональных легислатур, ни в виде эффективных общероссийских и региональных партий или оппозиции, ни в виде независимой судебной системы. Конфигурация региональной политической элиты будет изменяться в ближайшем будущем под воздействием усиления централистских начал и роли федерального центра и федеральной элиты.


Примечания

1. Лапина Н.Ю. Региональные элиты России: кто правит на местах // Россия и современный мир 1998. № 1. С. 100.

2. Магомедов А.К. Локальные элиты и идеология регионализма в новейшей России: сравнительный анализ. Казань. 1998. С. 10-11.

3. Тюков Н., Запеклый А. Элиты российских регионов: формирование и развитие // Трансформация российских региональных элит в сравнительной перспективе. Материалы международного семинара / Под ред. А.Ю. Мельвиля. М., 1999. С. 87

4. Там же. С. 89.

5. Бадовский Д.В., Шутов А.Ю. Региональные элиты в постсоветской России: особенности политического участия // Кентавр. 1995. № 6. С. 6.

6. Самые влиятельные люди России – 2003 // М: Институт ситуационного анализа и новых технологий (ИСАНТ). 2004. С. 59.

7. Гаман-Голутвина О.В. Региональные элиты России: персональный состав и тенденции эволюции // Полис. 2004. № 2. С. 6

8. Мацузато К. Электоральная география в России – белый, красный, серый и взрывной пояса // Выборы и партии в регионах России. СПб., 2000. С. 31.

9. Путин В.В. Позитивные тенденции есть, но пока это только тенденции // Независимая газета. 2000. 28 мая. С. 8.

10. Койбаев Б.Г. Проблемы взаимоотношения региональной элиты и населения в общественно-политической жизни // Гражданское общество. Владикавказ, 2006. № 1. С. 10.


Усова Ю.В. Социальная характеристика и динамика развития региональных политических элит в постсоветской России // Проблемы всеобщей истории и политологии: Сборник научных трудов: Проблемы всеобщей истории и политологии: Сборник научных трудов: Выпуск № 1 / Под ред. докт.полит.наук, проф. Б.Г. Койбаева; Сев.- Осет. гос. ун-т им. К.Л. Хетагурова. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2008.

Похожие новости:

  • Современные модели взаимоотношений политической элиты со СМИ
  • Дотационность республик Северного Кавказа в контексте их политико-экономической субъектности
  • Концептуальные подходы к стратегии развития Северо-Кавказского федерального округа РФ
  • Правительство РФ создает комиссию по развитию Северного Кавказа
  • В Ингушетии пройдет межрегиональное совещание российских строителей
  • Дмитрий Козак: Институт полпредов президента в округах сохранится
  • О ПРЕВРАТНОСТЯХ РОССИЙСКОГО ФЕДЕРАЛИЗМА
  • Адыгея - территория сотрудничества
  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Авторизация

    Реклама

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Ноябрь 2018 (3)
    Октябрь 2018 (3)
    Сентябрь 2018 (2)
    Август 2018 (8)
    Июль 2018 (2)
    Июнь 2018 (10)
      Осетия - Алания