Политология: Россия в Закавказье: проблемы взаимоотношений с Грузией в постсоветский период

Опубликовал admin, 10 января 2015
Дудайти А.К.
докт. ист. н., доцент СОГУ

После распада советского государства, прекращения существования восточного блока и окончания «холодной войны» обозначилось стремление США, как единственной в тот период сверхдержавы, взять на себя главную ответственность за сохранение всеобщего мира и стабильности в разных частях нашей планеты. Но в этих условиях развитие мирового сообщества не стало более безопасным и стабильным. Больше того, события последних десятилетий свидетельствуют о том, что возможности Соединенных Штатов в этом направлении ограничены, и что они не способны решать все сложные проблемы, связанные с достижением стабильности и безопасности в мире. С учетом данного обстоятельства, обеспечение безопасности на глобальном и региональном уровне продолжает оставаться ключевой проблемой в системе международных отношений.

Достижение всеобщего мира и стабильности отвечает национальным интересам, прежде всего, стран развивающегося мира, в их числе, государств закавказского региона, которые появились на политической карте мира после прекращения существования СССР. Особенностью их политического и социально-экономического развития в постсоветский период является, с одной стороны, сохранение в неурегулированном состоянии пограничных проблем, а с другой – весьма высокий уровень конфликтности, который базируется на многообразных межэтнических разногласиях, как правило, трансформирующихся в острое межэтническое противостояние. Последнее обстоятельство создает серьезную угрозу процессу становления государств Закавказья, как суверенных субъектов мировой политики и международных отношений. Разрушительная сила конфликтов на межэтнической почве стала реальной, начиная с первых лет существования этих государств; она имеет место сегодня и, судя по всему, сохранится в обозримом будущем. Между тем, геополитическая ситуация в Закавказье и проблемы обеспечения безопасности в этом регионе находятся в центре внимания руководства Российской Федерации. Интерес Москвы к внутриполитическим проблемам закавказского региона, который находится к югу от российских границ, понятен и объясним в силу целого ряда причин, среди которых соображения, связанные с необходимостью обеспечения национальной безопасности РФ, занимают далеко не последнее место. Решение данной задачи представляется тем более актуальным, что взаимоотношения России с закавказскими государствами носят сложный, а порой и драматический характер. Прежде всего, это касается Грузии, – ближайшего соседа России на Кавказе, где более двух десятилетий происходят острые межэтнические конфликты. Следуя курсу на сближение с ведущими западными странами, прежде всего США, грузинское руководство последовательно проводит антироссийскую внешнюю политику. Анализируя историю российско-грузинских отношений с 1991 г., можно констатировать их неуклонное ухудшение, которое зачастую приобретает опасные обороты. Главной причиной этих незадавшихся отношений является игнорирование властями Грузии необходимости жить в мире и добрососедстве со своим северным соседом, с которым народ этой страны связывают многовековые узы дружбы. Между тем, в отношениях с Россией грузинское руководство перманентно ведет себя неконструктивно. Начиная с периода возрождения грузинского национализма, и на протяжении всего постсоветского периода Россия неизменно воспринимается в Тбилиси в качестве страны, заинтересованной в ослаблении грузинской государственности и превращении Грузии в безропотного исполнителя российской политики на кавказском направлении.

Отправной точкой нагнетания напряженности в грузино-российских отношениях следует считать провокационные действия первого президента Грузии З. Гамсахурдия, избранного на эту должность в 1991 г. Именно он организовывал голодовки протеста и первым среди новых руководителей союзных республик объявил о выходе Грузии из состава СССР. Сторонники президента провозгласили лозунг «Грузия для грузин», требовали от инородцев полной ассимиляции, а всем несогласным предлагали покинуть территорию страны. Факт создания в декабре 1991 г. Содружества Независимых Государств (СНГ) в составе России, Белоруссии и Украины, призванной регулировать отношения сотрудничества между странами, ранее входящими в состав Советского Союза, был охарактеризован грузинскими властями, как «неоимпериалистические» происки Москвы, нацеленные на сохранение гегемонии России на постсоветском пространстве. В Грузии режим Гамсахурдия стремился любыми средствами «решить» вопрос территориальной целостности. Для реализации этой программы образ «внутреннего врага», созданный режимом, подкреплялся образом «врага внешнего» – России, якобы стремившегося лишить Грузию национальной независимости. При этом антироссийская политика осуществлялась вопреки тому очевидному факту, что в вопросах экономического выживания и энергоснабжения Грузия в наибольшей степени зависит именно от России. В свою очередь, западные державы, в первую очередь США, стремясь укрепить свое военно-стратегическое и энергетическое присутствие в закавказском регионе, начали оказывать поддержку воинствующему этнократическому режиму в Грузии, тем самым способствуя дальнейшей дестабилизации внутриполитической обстановки в этой стране. Со своей стороны западную поддержку грузинские власти интерпретировали, как индульгенцию на продолжение опасного конфронтационного курса с Россией, которая, в свою очередь, не проявляла готовности сдавать свои позиции в мире и на Кавказе, в частности. Несмотря на давление США, Москва настаивала на российских интересах в Закавказье и при этом проявляла растущую готовность защищать эти интересы «по-хорошему» или «по-плохому». Вскоре, в ответ на действия грузинского руководства по сближению с Западом, возросшее стремление интегрировать свою страну в североатлантические структуры, Россия стала проявлять заинтересованность в активном участии в мирном разрешении этнополитических конфликтов в Грузии – абхазском и юго-осетинском, которые разыгрались на фоне распада советской системы. Необходимость в этом диктовалось также вследствие усилившейся антироссийской риторики в грузинских националистических кругах. В частности, З. Гамсахурдия, будучи сопредседателем «Общества Святого Ильи Праведного» (1988 г.) и лидером блока «Круглый стол – Свободная Грузия», громогласно объявил СССР «модернизированной Российской империей», выход из которой должен был привести к восстановлению грузинской государственности и разрешению всех спорных вопросов с Абхазией и Южной Осетией – по сценарию, разработанному в Тбилиси. Эти националистические заявления произвели в автономиях эффект разорвавшейся бомбы. Опасаясь нежелательных для себя последствий восстановления государственности Грузии, т.е. отчуждения абхазов и осетин, представители последних стали активно искать у Москвы поддержку в вопросе повышения статуса своих автономий с подчинением Центру. Но когда вдруг Центр перестал существовать, СССР распался на 15 отдельных субъектов, все на миг зависло в воздухе, тревога в автономиях значительно возросла. Как следствие, изменился настрой среди абхазского и осетинского населения автономий: на смену недоверия грузинским властям пришел усилившийся сепаратизм в автономиях, ставивший своей конечной целью выход из состава Грузии. В свою очередь, сепаратистские действия воспринимались центральными властями Грузии в штыки, напряженность между официальным Тбилиси и автономиями росла с каждым днем.

Напряженность центральных властей с автономными образованиями вскоре переросла в вооруженный грузино-абхазский конфликт, ставшей в результате кульминацией в том межэтническом противостоянии, который начался между Тбилиси и абхазской автономией еще в советский период. Прежде всего, речь идет о миграционной политике, которая проводилась при Л. Берии, приведшей к тому, что абхазы стали составлять небольшой процент от численности населения региона (к началу 1990-х гг. их было не более 17% от всего населения Абхазии). Формировалась миграция грузин на территорию Абхазии (1937–1954 гг.) путем подселения в абхазские села, а также заселения грузинами греческих сел, освободившихся после насильственной депортации греков из Абхазии в 1949 г. Абхазский язык вплоть до 1950 г. был полностью исключен из программы средней школы и заменен обязательным изучением грузинского языка. Указанные меры спровоцировали многочисленные акции протеста среди абхазского населения (апрель 1957 г., апрель 1967 г., май и сентябрь1978 г.), требующего вывода Абхазии из состава Грузинской ССР.

Очередное обострение отношений между властями Грузии и Абхазией произошло в марте 1989 г., когда в населенном пункте Лыхны, древней столице абхазских князей, состоялся 30-ти тысячный Сход абхазского народа, выдвинувший предложение о выходе Абхазии из состава Грузии и восстановлении ее в статусе союзной республики. Вслед за этим в Сухуми произошли кровавые столкновения между грузинами и абхазами, приведшие к многим человеческим жертвам. С целью недопущения эскалации насилия грузинские власти прибегли к использованию военной силы. В результате, конфликт был временно урегулирован, а произошедшее событие осталось без серьезных последствий. Позднее ситуацию стабилизировали также некоторые уступки требованиям абхазов, которые были сделаны со стороны режима З. Гамсахурдия. Однако грузино-абхазские отношения вновь осложнились после того, как в феврале 1992 г. правящий в Грузии Военный Совет принял решение об отмене Конституции Грузинской ССР 1978 г. и восстановлении в полном объеме конституции Грузинской демократической республики 1921 г. Абхазское руководство восприняло эти действия, как фактическую отмену автономного статуса Абхазии. Как следствие, 23 июля 1992 г. Верховный Совет республики восстановил действие Конституции Абхазской Советской республики 1925 г., согласно которой Абхазия была объявлена суверенным государством. Ситуация резко обострилась, когда 14 августа 1992 г. грузинские вооруженные подразделения были введены на территорию Абхазии, формально – с целью обеспечения безопасности железнодорожных путей. На самом деле, эта была больше демонстрация силы с целью воздействия на сепаратистские тенденции в Абхазии. Этот шаг имел катастрофические последствия для Грузии. Начались военные действия с непокорной автономией, переросшие в настоящую войну с применением авиации, артиллерии и других видов оружия. При этом цель, которую преследовало грузинское руководство, заключалась в установлении полного контроля над частью своей территории, сохранении ее целостности. Абхазская же сторона стремилась решить задачу по расширению прав и, в конечном счете, получении полной независимости от Грузии. В военных действиях со стороны центрального правительства выступали Национальная Гвардия, неформальные военизированные отряды и отдельные добровольцы, с абхазской стороны – вооруженные формирования негрузинского населения автономии и, кроме того, прибывшие с Северного Кавказа добровольцы, а также российские казаки.

В сентябре 1992 г. в Москве во время переговоров Б. Ельцина и Э. Шеварднадзе, занимавших в то время посты президента Российской Федерации и председателя Госсовета Грузии, был подписан документ, предусматривающий мирное решение проблемы путем прекращения огня, вывода грузинских войск из Абхазии и возвращения беженцев. Но поскольку конфликтующие стороны не выполнили ни одного пункта этого соглашения, военные действия продолжились. К концу 1992 г. вооруженный конфликт приобрел позиционный характер, где ни одна из сторон не могла одержать победу. В декабре 1992 г. Грузия и Абхазия подписали ряд документов о прекращении военных действий и выводе всех тяжелых вооружений и войск из района боевых действий. В регионе наступил период относительного затишья, но в начале 1993 г. военные действия возобновились после абхазского наступления на Сухуми, занятого грузинскими войсками. 27 июля 1993 г., после длительных боев, в Сочи было подписано Соглашение о временном прекращении огня, в котором Россия выступала в роли гаранта, а в конце сентября того же года Сухуми перешел под контроль абхазских войск. Вскоре после этого грузинские войска были вынуждены окончательно покинуть Абхазию.

Вооруженный конфликт 1992–1993 гг. унес жизни более 4 тыс. грузин (еще 1 тыс. человек пропали без вести) и 4 тыс. абхазов. Потери экономики Абхазии составили 10,7 млрд. долл. Около 250 тыс. грузин (почти половина населения) были вынуждены оставить свои дома в Абхазии и перебраться в центральные и восточные районы Грузии, а также в Тбилиси.

14 мая 1994 г. в Москве между грузинской и абхазской сторонами при посредничестве России было подписано Соглашение о прекращении огня и разъединении сил. На основе этого документа и последующего решения Совета глав государств СНГ в зоне грузино-абхазского конфликта с июня 1994 г. были размещены Коллективные силы по поддержанию мира СНГ, в задачу которых входило поддержание режима невозобновления огня. Коллективные миротворческие силы, укомплектованные российскими военнослужащими, приступили к осуществлению контроля 30 км зоны безопасности в районе грузино-абхазского конфликта. Одновременно в зоне конфликта были размещено 3 тыс. миротворцев сроком на шесть месяцев. В дальнейшем, по мере необходимости, мандат их пребывания здесь мог быть продлен. 2 апреля 2002 г. был подписан грузино-абхазский протокол, который предусматривал патрулирование верхней части Кодорского ущелья (подконтрольной Грузии абхазской территории) российскими миротворцами и военными наблюдателями ООН.

Летом 2006 г. ситуация на грузино-абхазской границе обострилась в связи с вводом в Кодорское ущелье подразделений грузинских вооруженных сил и МВД численностью 1,5 тыс. человек для проведения спецоперации против вооруженных сванских отрядов, отказывающихся подчиняться центральным властям. Эта военная акция привела к полному прекращению официальных грузино-абхазских переговоров. Необходимым условием их возобновления абхазская сторона считала неукоснительное соблюдение официальным Тбилиси специальной резолюции Совета Безопасности ООН, предусматривающей вывод грузинских воинских подразделений из Кодори. В ответ руководство М. Саакашвили переименовало район Кодорского ущелья в Верхнюю Абхазию, а в селе Чхалта на территории ущелья вскоре было размещено т.н. законное правительство Абхазии, не признанное абхазскими властями, выступающими против его присутствия в этом районе.

18 октября 2006 г. Народное собрание Абхазии обратилось к Москве с просьбой признать независимость республики и установить между двумя государствами ассоциированные отношения. Со своей стороны руководство России неоднократно заявляло о признании территориальной целостности Грузии, неотъемлемой частью которой являлась Абхазия. Но его позиция в данном вопросе кардинально изменилась в конце лета 2008 г. В частности, 26 августа президент РФ Д. Медведев заявил, что подписал указ о признании Россией независимости Абхазии и Южной Осетии – самопровозглашенных республик, де-юре входящих в состав Грузии. Свою позицию российские власти пересмотрели после попытки грузинского руководства силой вернуть под свой контроль Южную Осетию. В свою очередь, в Грузии происходящее расценили, как желание России аннексировать часть ее законной территории.

В то время как главным виновником разжигания войны в Абхазии грузинская общественность считает Россию, в случае Южной Осетии даже в Тбилиси согласны с тем, что непосредственным виновником начала грузино-осетинского конфликта является руководство во главе с З. Гамсахурдиа. Сразу после прихода к власти в стране оно объявило осетин «пришлым народом», а затем упразднило осетинскую автономию. Параллельно начались гонения против осетин вне автономной области. Все эти обстоятельства и предопределили начало вооруженного противостояния. 23 ноября 1989 г. грузинские националистические группировки пытались провести митинг в Цхинвале, для чего со всей страны сюда было стянуто более 5 тыс. человек. Однако колонна, остановленная городскими жителями у въезда в столицу автономии, после двух суток противостояния вынуждена была повернуть обратно. После этих событий грузинские власти приняли окончательное решение о подготовке и проведении операции против Южной Осетии. В январе-апреле 1991 г. в этот район были направлены военные формирования, принадлежащие различным политическим партиям и организациям, которые начали боевые действия с вооруженными отрядами осетинского населения. Сдерживающее влияние на развитие конфликта поначалу оказывало лишь присутствие в Южной Осетии двух полков советских войск – инженерно-саперного и вертолетного. В результате конфликта и этнического прессинга образовались три группы беженцев. Значительное число осетин вынуждено было покинуть Южной Осетии и перебраться на территорию Северной Осетии (впоследствии, после установления перемирия, большая часть из них вернулась обратно домой). Вторая группа беженцев – около 100 тыс. осетин, перебралась из внутренних районов Грузии на территорию как Южной, так и Северной Осетии. В свою очередь, в Грузию была вынуждена бежать часть грузинского населения автономии, хотя численностью эта группа заметно уступала осетинским беженцам.

В сентябре 1990 г. была провозглашена Республика Южная Осетия, а в конце мая 1992 г., после трансформации грузино-осетинского конфликта в вооруженную стадию, был принят Акт о государственной независимости РЮО. В январе того же года, после свержения режима З. Гамсахурдиа в Тбилиси, на территории автономии был проведен референдум о ее статусе, по итогам которого Южная Осетия была объявлена независимой.

Весной 1992 г. военные действия в Южной Осетии возобновились. К середине июня 1992 г. грузинские вооруженные отряды вплотную подошли к столице республики Цхинвалу. После ультиматума российского руководства глава Госсовета Грузии Э. Шеварднадзе и лидеры Южной Осетии начали переговоры, завершившиеся подписанием 24 июня 1992 г. соглашения о принципах урегулирования грузино-осетинского конфликта. После этого события в зону конфликта были введены миротворческие силы в составе российского, грузинского и осетинского батальонов и в результате, грузино-осетинские вооруженные столкновения прекратились, а 18-месячная война в Южной Осетии завершилась.

Новый виток напряженности в зоне грузино-осетинского конфликта стал раскручиваться после прихода к власти в Грузии М. Саакашвили, объявившего курс на восстановление территориальной целостности страны. За время его президентства Грузия поставила мировой рекорд по росту своего военного бюджета, увеличив его в 2003-2008 гг. более чем в 33 раза. Руководство Грузии резко наращивало военный бюджет, стремясь привести свои вооруженные силы к стандартам НАТО. Одновременно оно продолжало курс на разрыв отношений с Россией и сближение с США. В этом смысле визит Дж. Буша в Тбилиси весной 2005 г. окончательно обозначил выход Грузии из-под российского политического влияния. Власти страны оказали сильнейший нажим на Москву, требуя ликвидации двух российских военных баз и вывода российских войск с территории Грузии. Самой крупной базой являлась Ахалкалаки, откуда войска были выведены досрочно – 15 ноября 2007 г., хотя их полный вывод планировался в следующем, 2008 г. Остались только российские миротворцы, действующие по мандату СНГ в Абхазии и по Дагомысским соглашениям в Южной Осетии.

В ночь на 8 августа 2008 г. грузинские войска, согласно плану своего руководства по «установлению конституционного порядка» в Шида Картли (так именует официальный Тбилиси Южную Осетию), подвергли Цхинвал массированному обстрелу из реактивных установок «Град». Затем начался штурм города с применением танков. Нападению подверглись также места дислокации российских миротворцев. В ответ на эти действия началась переброска войск с территории России в Южную Осетию и создание ударной группировки. Параллельно с этой акцией корабли российских ВМС вошли в территориальные воды Грузии и приступили к боевому патрулированию. В Абхазии в это время началась высадка морского десанта в районе Очамчира. Была осуществлена также переброска частей ВДВ на аэродром Сухуми. В результате, 9–10 августа подразделения 58-й армии и 76 воздушно-десантной дивизии из Пскова полностью очистили Цхинвал от грузинских воинских частей. Затем МВД Грузии было вынуждено вывести подразделения со всей территории Южной Осетии.

После указанных событий состоялся визит в Москву председателя ЕС президента Франции Н. Саркози, в ходе которого были согласованы шесть принципов мирного урегулирования конфликта: 1) Отказ от использования силы; 2) Окончательное прекращение всех военных действий; 3) Свободный доступ к гуманитарной помощи; 4) Возвращение вооруженных сил Грузии в места их постоянной дислокации; 5) Вывод Вооружённых сил РФ на линию, предшествующую началу боевых действий; 6) Начало международного обсуждения будущего статуса Южной Осетии и Абхазии, а также путей обеспечения их прочной безопасности. После некоторых колебаний власти Грузии приняли план урегулирования конфликта, но с оговорками. Так, по просьбе грузинского президента из документа был снят пункт о начале обсуждения будущего статуса Южной Осетии и Абхазии, поскольку, на его взгляд, эти положения допускали определенную двусмысленную трактовку. После внесения соответствующих изменений в документе М. Саакашвили объявил о принятии Грузией плана урегулирования и условий прекращения огня в зоне грузино-осетинского конфликта. 16 августа российский президент Д. Медведев поставил свою подпись под планом урегулирования конфликта (ранее документ подписали руководители непризнанных государств Южная Осетия и Абхазия). В результате, военные действия в зоне конфликта завершились. Наконец, 26 августа 2008 г. Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии, что получило отражение в соответствующих президентских указах.

Действия России по отпору грузинской агрессии в Южной Осетии и признание затем Южной Осетии и Абхазии независимыми государствами кардинальным образом изменили ситуацию в мире. Оказав своевременную поддержку народу Южной Осетии, Россия одержала важную политическую и военную победу. В результате действий российского контингента войск в Южной Осетии ее население фактически было спасено от уничтожения со стороны вооруженных до зубов грузинских карателей. Учитывая стремление режима Саакашвили интегрировать страну в североатлантические структуры, в Москве допускали, что в случае успешного для Грузии исхода вторжения в Южную Осетию и Абхазию на их территориях появились бы военные базы НАТО, оснащенные ракетными комплексами, нацеленными на российскую территорию. Другим, не менее опасным для России результатом такого хода событий могла стать дестабилизация (не без помощи режима Саакашвили и поддерживающего его Запада) обстановки на Северном Кавказе. Грузинское руководство, пользующееся активной поддержкой США, рассчитывало, что Россия не проявит решимости в защите Южной Осетии, опасаясь негативной реакции со стороны Вашингтона. Но этого не произошло. Уже само по себе данное обстоятельство, несмотря на антироссийскую кампанию, развернутую в западной прессе, значительно повысило престиж российского государства, продемонстрировавшего свою решимость участвовать в мировой политике в качестве великой державы.

В конце 90-х гг. проблемой российско-грузинских отношений стали также конфликтные ситуации, которые наблюдаются между центральными властями и электоратом Аджарии и Самцхе-Джавахети. Эта конфронтация, хотя и происходит внутри Грузии, тем не менее, имеет выход вовне, т.е. она способна оказывать негативное воздействие на общественно-политическую ситуацию не только в Закавказье, но и в приграничных с ним районах.

Противостояние официального Тбилиси с властями Аджарии началось после появления в СМИ Грузии сообщений, якобы итоги парламентских выборов 3 ноября 2003 г. в Грузии были сфальсифицированы в пользу блока Э. Шеварднадзе «За новую Грузию» и партии «Возрождение», которую возглавлял руководитель Аджарской автономии А. Абашидзе. Тогда же в Тбилиси заговорили об А. Абашидзе как о преемнике Э. Шеварднадзе на посту президента Грузии. В результате, итоги выборов не были признаны со стороны оппозиционных блоков «Национальное движение», «Бурджанадзе–Демократы» и «Патиашвили–Единство». 23 ноября 2003 г. оппозиционеры захватили здание парламента и в результате, в Грузии произошла смена власти. При этом основной мотив революции заключался в убежденности грузинского населения, агитируемого вышеуказанными блоками, в явной фальсификации результатов прошедших парламентских выборов. В этом смысле «бархатная революция» перечеркнула планы альянса Шеварднадзе–Абашидзе: президент ушел в отставку, итоги ноябрьских выборов были аннулированы, а вся власть в стране перешла к оппозиционному триумвирату Бурджанадзе–Саакашвили–Жвания. Указанные события полностью лишали А. Абашидзе возможности контролировать грузинский парламент и тем более, надежд на президентское кресло. С учетом этого аджарский лидер, назвав произошедшие события не иначе, как государственным переворотом, демонстративно дистанцировался от официального Тбилиси. Одновременно он стал налаживать контакты с Москвой, а все попытки нового грузинского руководства помириться с ним закончились безуспешно. М. Саакашвили неоднократно приглашал главу Аджарии в Тбилиси, но безрезультатно: лидер Аджарии не приезжал в грузинскую столицу с 1991 г., мотивируя это тем, что центральные власти готовят на него покушение. Тогда, назвав отказ А. Абашидзе приехать в Тбилиси «акцией неповиновения», грузинский президент пригрозил «самому пойти в Батуми, но уже с другой миссией». Параллельно в официальных СМИ стали выдвигаться обвинения в адрес А. Абашидзе, что он якобы насаждает культ личности в автономии. В свою очередь, аджарские власти были недовольны тем, что центр игнорирует интересы Аджарии, не выделяет средства для ее социально-экономического развития, не делится с ней помощью и кредитами, которые получает от Запада и т.д.1

В целом, «тихий» конфликт между столичной и автономной элитами не один год являлся неотъемлемой частью политической жизни грузинского государства. Но если в 90-х гг. он носил в основном идеологическую нагрузку, в последующем конфликт все отчетливее стал окрашиваться в финансово-экономические тона2. Именно в таком качестве он представлялся до последнего времени – барьером на пути к нормальным отношениям центра и автономии, в основе которого лежали деньги. Между тем, прочные позиции А. Абашидзе в аджарской автономии, его нежелание подвергнуть «перераспределению» сферы влияния в экономике республики (на чем настаивало тбилисская элита, к тому времени уже сосредоточившая в своих руках финансово-экономическую власть в ряде других регионов страны) вызывало растущее недовольство центра, желание наказать аджарского лидера. Однако в Тбилиси отдавали себе отчет в том, что только методами силового давления на Аджарию решить эту проблему не удастся. Поэтому конфликт долгое время протекал на уровне хитро сплетенных политических комбинаций и финансового шантажа с обеих сторон. При этом грузинское руководство рассматривало два основных варианта достижения контроля над аджарской автономией: первый – изменение вектора внешней политики страны с Запада на Россию; второй – осуществление вывода из Аджарии российской военной базы, группировка которой состояла в значительной степени из местных жителей, часто имеющих двойное гражданство, и являлась не столько инструментом российской политики, сколько заложником кризисной ситуации и инструментом влияния на Россию. В первом случае Россия могла потерять интерес к региону, игравшему роль противовеса прозападной политике Грузии, и была бы вынуждена вести диалог с Тбилиси, а не с «аджарским львом». Во втором случае батумский режим, оставшись без поддержки Москвы, становился сильно уязвимым, и этим обстоятельством следовало воспользоваться «для наведения порядка» в автономии.

Между тем, весной 2004 г. грузино-аджарское противостояние достигло критической отметки. На границе Аджарии уже прозвучали первые выстрелы, а представители России и США прилагали все усилия, чтобы избежать эскалации конфликта. Москва и Вашингтон, не заинтересованные в начале гражданской войны в Грузии, сознавали свою ответственность в предотвращении кровопролития. Они считали, что конфликт между Тбилиси и Батуми, если он перерастет в стадию вооруженного столкновения, будет иметь крайне негативные последствия не только для Грузии, но и для грузино-российских и грузино-американских отношений. При этом внимание России к развитию общественно-политической ситуации в Грузии, равно как и в других государствах Закавказья, объяснялось, прежде всего, интересами ее национальной безопасности. Заинтересованность же США в мирном разрешении конфликта объяснялась тем, что Грузия, ориентированная на Запад, является для значительной части американского внешнеполитического сообщества «пробным камнем» в закавказской политике РФ и одновременно – своеобразным тестом для выявления пределов и возможностей американо-российского взаимодействия на региональном и глобальном уровне.

В начале мая 2004 г. в столице Аджарии прошли массовые беспорядки с участием сторонников и противников А. Абашидзе. Однако масштабный вооруженный конфликт был предотвращен в результате переговоров между Россией и Грузией. В Батуми был направлен секретарь Совета Безопасности России И. Иванов, который провел переговоры с руководством автономии. После их завершения А. Абашидзе покинул Аджарию, вылетев с секретарем Совета Безопасности РФ в Москву3. В июне 2004 г. в автономии прошли выборы Верховного совета, в результате которых победу одержала партия «Саакашвили – победившая Аджария». 5 июля президент Грузии подписал закон «О статусе Аджарской автономной республики в связи с изменениями в Конституцию Грузии». Согласно этому закону в автономии начал функционировать высший представительный орган – Верховный Совет Аджарии, а также исполнительная власть в лице правительства, подотчетного центральным властям Грузии. Таким образом, длительное грузино-аджарское противостояние завершилось подчинением автономии столичным властям.

Другим районом межэтнического противостояния в Грузии является Самцхе-Джавахети на юго-востоке Грузии, который преимущественно населен армянами (более 90% жителей района являются представителями армянской национальности). В основе грузино-армянской конфронтации в Самцхе-Джавахети лежит ряд причин. Прежде всего, армянское население выражает острое недовольство финансовой политикой центра, фактически с безразличием относящегося к многочисленным проблемам района, что ведет к росту в районе социальной напряженности. Особенно острым является здесь проблема безработицы, порожденная слабой и неразвитой экономикой в Самцхе-Джавахети. Еще в советские времена в районе функционировало более 20 промышленных предприятий, которые после приобретения Грузией независимости были приватизированы и фактически перестали работать. Наконец, сильный удар по экономическому положению электората Самцхе-Джавахети нанесла ликвидация российской военной базы из Ахалкалаки: раньше практически вся жизнь в районе была сосредоточена вокруг этой базы, более 50% укомплектованной из местных жителей и являющейся центром торговли, а также другой коммерческой деятельности. Кроме того, российская военная база была надежной гарантией безопасности армянского населения Самцхе-Джавахети, поэтому ее ликвидация вызвала негативную реакцию среди жителей района4.

Сложной проблемой электората Самцхе-Джавахети, является вопрос демографии. Так, по данным армянских общественных организаций района, здесь самая низкая из всех районов Грузии рождаемость и самая высокая смертность. А по причине безработицы – самая высокая миграция населения. Как правило, армяне выезжают на заработки в Россию, Украину, страны ЕС. Одну из причин демографической проблемы в Самцхе-Джавахети лидеры армянской общественно-политической организации «Джавахи» (она ставит своей целью провозглашение Самцхе-Джавахети официальной автономией), видят в переселенческой политике официального Тбилиси, в ходе которой этот район заселяется грузинами, для изменения здесь демографической ситуации в пользу последних. Эти действия грузинского руководства, с нескрываемым раздражением смотрящего на Самцхе-Джавахети, как на неофициальную автономию, направлены на предотвращение требований армянского электората по сохранению своих прав на язык, традиции, обычаи в рамках политической автономии. С этой целью власти Грузии переселили в большом количестве в Самцхе-Джавахети аджарцев, затем парламент страны принял решение о заселении этого района турками-месхетинцами. В свою очередь, армянские лидеры Самцхе-Джавахети считают, что переселение в этот район турок-месхетинцев должно происходить строго в соответствии с архивными данными о количестве и местах их проживания до момента выселения. Свою позицию они обосновывают тем, что армянское население выражает недовольство политикой грузинских властей по расселению турок-месхетинцев в Самцхе-Джавахети, вдоль строящейся железной дороги Баку-Карс-Ахалкалаки, воспринимаемой здесь как канал мусульманских связей между Азербайджаном и Турцией посредством турок-месхетинцев.

Наконец, армянский электорат Самцхе-Джавахети выражает возросшее недовольство фактами притеснений со стороны властей Грузии, в частности, захватом армянских церквей в районе5, а также стремлением ликвидировать здесь национальные школы. В сложившейся ситуации население Самцхе-Джавахети надеется на помощь Армении и богатой диаспоры на Западе, однако помощь оттуда приходит очень незначительная. Диаспоры ежегодно выделяют Армении крупные средства, в том числе на нужды армян Самцхе- Джавахети, положение которых, тем не менее, остается тяжелым. Причиной этого явления следует считать, с одной стороны, мощную коррупцию среди чиновников в Армении, а с другой стороны – в превалировании интересов Карабаха, куда и направляется львиная доля финансовых средств зарубежной армянской диаспоры.

Между тем, грузинские власти продолжают игнорировать проблемы Самцхе-Джавахети, заявляя, что такого района вовсе не существует на карте Грузии. В частности, эта позиция была обозначена на встрече глав МИД Армении и Грузии Э. Налбандяна и Г. Вашадзе в октябре 2010 г. В ходе нее армянская сторона указала, что Ереван остро волнуют вопросы сохранения культурного наследия и образования на армянском языке в Самцхе-Джавахети, на что грузинская сторона не отреагировала. Зато было заявлено, что проблема Самцхе-Джавахети, как таковая, не существует. Хотя, если судить по действиям официального Тбилиси в районе, «проблема Джаваха» – это опасная для целостности грузинского государства угроза армянского сепаратизма, способная трансформироваться в вооруженную конфронтацию по подобию Нагорного Карабаха, со всеми вытекающими последствиями6. В целом же грузино-армянская конфронтация в Самцхе-Джавахети, равно как и другие межэтнические конфликты в Грузии свидетельствуют о возросшем кризисе политической системы этого закавказского государства. Наблюдая за их развитием, можно считать, что они, как «бомба замедленного действия», в лучшем случае, чреваты децентрализацией и регионализацией Грузии, т.е. усилением власти на местах в противовес центру, а в худшем – способны поставить под вопрос существование Грузии, как единого государства.

Указанные выше межэтнические конфликты в Грузии развиваются на фоне тех острых социально-экономических проблем, которые свойственны этому государству в постсоветский период. Межэтническое противостояние оказывает отрицательное воздействие на политическое развитие грузинского государства, губительно сказывается на его экономической безопасности. В то же время, создание евразийского транспортного коридора могло принести Грузии существенные дивиденды, как транзитной стране для казахстанской нефти, туркменского газа, узбекского хлопка. Это вполне соответствовало бы интересам и РФ, заинтересованной в налаживании интеграционных связей с Грузией и другими закавказскими странами, расширении и диверсификации взаимовыгодных торгово-экономических и других связей с ними. Но эффективными эти связи могут быть только при условии исключения южными партнерами России политико-конъюнктурного составляющего экономического взаимодействия с российской стороной на двусторонней и многосторонней основе. В этой связи необоснованными выглядят обвинения властей Грузии в адрес России, что она якобы стремится всеми доступными средствами воспрепятствовать реализации проекта евразийского коридора для экспорта и транспортировки каспийской нефти без своего участия, и что с этой целью Москва оказывает косвенную поддержку сепаратизму в Грузии. Но если в данном случае речь идет о Южной Осетии и Абхазии, то известно, в международно-правовом не существует грани, четко разделяющей понятия «сепаратизм» и «право наций на самоопределение (вплоть до отделения и создания своего независимого государства)». Поэтому, если правом на самоопределение пользуется Косово, то почему в нем должно быть отказано Южной Осетии и Абхазии? При этом следует иметь в виду, что в своем подходе к решению юго-осетинской и абхазской проблемы Россия исходит из своих национальных интересов – в данном случае, необходимостью защиты жизни и здоровья своих граждан в этих республиках, а также интересов обеспечения мира и безопасности на кавказских рубежах. Последний фактор продолжает оставаться актуальным, учитывая, что внешнеполитический курс нынешнего руководства Грузии направлен на поддержку стратегических целей и задач США, состоящих в переделе Кавказа, вытеснении из этого региона России, усилении здесь американского и турецкого присутствия. Стремлением оторвать кавказский регион от России и таким образом, предотвратить ее возрождение в качестве великой державы, вызвано содействие США в создании евразийского транспортного коридора. Одновременно, этот проект призван обеспечить контроль Запада над богатыми энергетическими ресурсами Азербайджана, а также всей инфраструктурой закавказских государств – трубопроводами, рынками, управляющими системами и т.д. По этой причине политическая стабильность в Азербайджане, а также Грузии – транспортной стране, имеющей ключевое значение в реализации проекта нефтепровода Баку – Джейхан, весьма важна для администрации США. В создавшейся ситуации российской дипломатии необходимо приложить максимум усилий для содействия возвращению РФ в Закавказье. Для России, правопреемницы СССР – второго полюса мировой геополитики, решение этой задачи представляется особенно важной сегодня, в условиях возросшего политического противостояния с США в регионе и вызванной этим необходимостью обеспечения российских национальных интересов в южном, кавказском направлении.


Примечания:

1 См. интервью А. Абашидзе корреспондентам «Независимой газеты», 12.08.1988.

2 Для финансово-экономических конфликтов центра с аджарской автономией имелись веские основания. В частности, согласно обязательствам Аджарии перед государственным бюджетом и соответственно, обязательствам государственного бюджета перед автономией, 60% местных доходов отправлялись в госбюджет, а затем часть из этих средств должна была возвращаться в автономию в виде выплат той части населения, которая получала зарплаты, пенсии и пособия из государственного бюджета. Но уходившие в Тбилиси деньги назад не возвращались и в результате, срок задержки социальных выплат достиг полугода. Тогда правительство Аджарии приняло решение не отправлять положенные суммы в бюджет страны и самостоятельно финансировать госбюджетные учреждения. Как и следовало ожидать, эти действия вызвали нескрываемое раздражение центральных властей, и из Тбилиси была отправлена инспекционная проверка в аджарское министерство финансов. Но инспекция выявила только тот факт, что государственный бюджет остался должен автономии еще почти 70 млн. долл., однако эта сумма так и не была возвращена в Аджарию.

3 Этот шаг, предпринятый без каких-либо предварительных заявлений, дал повод центральным властям Грузии назвать уход аджарского лидера «бегством» (РИА «Новости». 6.05.2004).

4 Временами недовольство армян приводило к инцидентам вроде того, что произошел в конце 1998 г. близ Ахалкалаки: возмущенное действиями грузинских властей, армянское население Самцхе-Джавахети выставило вооруженный отряд, который преградил путь военной грузинской колонне, следующей для проведения военных учений в этом районе.

5 Причем, подобные факты имеют место не только в Самцхе-Джавахети, но и за пределами района. Так, грузинская православная церковь предпринимает попытки прибрать к рукам армянские храмы и монастыри в Тбилиси (например, древний собор Святого Норахена), и даже в приграничном с Грузией армянском Лорийском районе.

6 Ситуация тем более опасна, что по мнению ряда аналитиков, искусственно создаваемый конфликт в Сацхе-Джавахети нужен режиму М. Саакашвили, чтобы реабилитироваться после поражения в августовской войне против Южной Осетии. Судя по последним заявлениям руководителей Азербайджана, они всерьез рассматривают возможность войны за Нагорный Карабах. В этом случае нельзя исключить того, что в случае возобновления карабахского конфликта грузинские власти попытаются провести операцию «чистое поле» в отношении армянского населения Самцхе-Джавахети, воспользовавшись тем, что Армения сосредоточит свои основные военные силы вдоль границы с Азербайджаном.


Дудайти А.К. Россия в Закавказье: проблемы взаимоотношений с Грузией в постсоветский период // Проблемы всеобщей истории и политологии: Сборник научных трудов: Проблемы всеобщей истории и политологии: Сборник научных трудов: Выпуск № 4 / Под ред. докт.полит.наук, проф. Б.Г. Койбаева; Сев.- Осет. гос. ун-т им. К.Л. Хетагурова. Владикавказ: Изд-во СОГУ, 2012.

Похожие новости:

  • Саакашвили принял выработанные РФ и Францией принципы урегулирования конфликта
  • Мнения экспертов о развитии грузино-абхазского конфликта разделились
  • Президент Грузии призвал Запад противостоять России
  • Грузия отказалась от участия в заседании СКК в Москве
  • Лавров: Россия не собирается воевать с Грузией
  • МИД России: Грузия готовится к военной операции против Абхазии
  • Грузины приняли антиармянское заявление
  • Саакашвили разорвал договор с Россией о помощи Южной Осетии
  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Авторизация

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Октябрь 2018 (1)
    Сентябрь 2018 (2)
    Август 2018 (8)
    Июль 2018 (2)
    Июнь 2018 (10)
    Май 2018 (2)
      Осетия - Алания