Авторские статьи: Экспансия западной правовой культуры на Кавказ

Опубликовал admin, 8 января 2012
С. В. Ткаченко

Экспансия западной правовой культуры на КавказСовременная российская модель федерализма рождена в период полномасштабной рецепции западного права в России в 90-е годы, найдя свое закрепление в Конституции Российской Федерации.

Но известно, что только во второй половине XX в. более десятка федераций, использующие в качестве своей основы западную модель федерализма, просуществовав незначительные сроки, подверглись распаду: Соединенные Штаты Индонезии (1949-1950), Соединенное Королевство Ливии — конституционная федеративная монархия (1951-1963). Федерация Родезии и Ньясаленда (1953-1963), ОАР (1958-1961), Федерация Южной Аравии (1962-1967). Конго (Леопольдвиль) (1965-1967), Сенегамбия — конфедерация, включавшая Сенегал и Гамбию (1982-1989), Федерация Сент-Китте и Невис в Карибском море (1983-1998). Не так давно распались три социалистические федерации (СССР, СФРЮ, ЧССР).

Прогнозируемый итог процессов федерализма для нашей страны наглядно отражен в футу-ристической карте мира 2015 года, составленной главным картографом Госдепартамента США У. Вудом совместно с рядом «независимых экспертов» — председателем комиссии Международного географического союза Д. Найтом, директором Дартмутского колледжа Рокфеллер-центра Дж. Демко, профессором Кентуккийского университета С. Бруином, профессором Джорджтаунского университета де Блидном. На ней вместо целостной России изображено несколько независимых государств — «Западная Россия», «Уральская республика», «Западная Сибирь» (куда войдет север нынешнего Казахстана), «Восточная Сибирь», «Дальневосточная Республика», а также «Независимые Северные Территории». Кроме того, предполагается, что полный суверенитет и международную независимость приобретут Татария и Башкирия, многие республики Северного Кавказа — Чечня, Дагестан, Осетия и т.д. Отделится от России и войдет в Европейский Союз Калининградская область, Курильские острова вернутся Японии и т.д.1

Российских граждан клятвенно заверяют, что при этой форме российского федерализма ни-какого выхода республик из состава Федерации быть уже не может: «Федерализм — это залог це-лостности государства, так как регионам незачем стремиться к отделению от России, если им уже гарантировано самостоятельное развитие».2 Однако такие заверения — это всего лишь красивые и малоубедительные слова. Реальность, особенно за рубежом, достаточно наглядно показывает современные проблемы федерализма в России. Слабость Центра, отсутствие современной армии, неконтролируемый рост самостоятельности других субъектов Федерации, выдавливание русского элемента из субъектов Федерации, безграмотная экономическая и правовая политика Центра по отношению к субъектам Федерации закономерно приведет к распаду Российской Федерации.

Как справедливо отмечает А.Н. Кольев, сегодняшняя форма государственного устройства Российской Федерации — это, по сути дела, форма, направленная на разложение, распад, стиму-лирующая сепаратизм и внешнюю агрессию. Российский федерализм стал идеологией государ-ственной измены и паразитического существования ряда этнических номенклатур. Он во всем противоречит русской правовой традиции, в которой главнейшей и важнейшей задачей власти являлось обеспечение единства и неделимости России3.

Таким образом, полномасштабный федерализм закономерно приведет к уничтожению федерального государства. Но отдельные элементы федерализма жизненно необходимы для России, населенной множеством народов. Здесь необходимо повернуться лицом к историческим традициям Российской империи, которая стремилась учесть национальные особенности различных народов. Такой учет был, удачный либо неудачный — это уже другой вопрос. Сейчас же такого учета в принципе нет. Речь идет, прежде всего, о признании этнического правосудия. В науке под этническим правосудием понимается рассмотрение и разрешение народом (этносом) на основе обычного права повседневных дел, спорных ситуаций, иных значимых вопросов, возникающих в процессе его жизнедеятельности. Система этнического правосудия — механизм реализации обычного права, как юридического гаранта сохранения этноса, упрочения его жизнеобеспечивающих систем4.

Российский законодатель, находясь в плену западных мифов об универсальности учения о правовом государстве, об универсальности правовой системы, основанной на западных правовых ценностях, осуществляет непродуманную, зачастую — бессмысленную, правовую экспансию на Кавказе.

О такой политике прекрасно знают в субъектах федерации, но «почему-то» не догадываются в центре. Так, У.Т. Сайгитов справедливо рассуждает, что в Дагестане сложилась ситуация, когда существование традиционных естественно-преемственных феноменов культуры народов Север-ного Кавказа и, в частности, Дагестана, их наследуемость и развитие в жизни этнического со-циума не прерывалась, их учет в управлении государством и обществом — как древнейшая тра-диция в России, несколько прервался. Политика России не базируется на глубоко осмысленной концептуальной основе, не обладает необходимой гибкостью, ей не достает дифференцирован-ного подхода, предметного учета исторического многообразия вековых традиций, самобытности культур и духовности, уклада жизни кавказских народов, отношений между нациями и народ-ностям, населяющими Кавказ, их обычаев, неповторимого характера. Налицо безмерная поли-тизированность российского права, утрата им в результате рациональной институционализации этнической, религиозной и моральной определенности, и это притом, что традиции и обычаи достаточно органично существуют в структуре социальных норм. Как говорится в дагестанской поговорке «Лучше село разрушить, чем обычай нарушить». Следствием этого становятся массо-вые факты отторжения навязанной общероссийской нормативности5.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации, Россия представляет собой правовое государство, основанное на принципе федерализма. Однако игнорирование российской модели федерализма, сложившейся и апробированной на протяжении веков, приводит к действиям, под-рывающим идеологическую основу интернационализма, возбуждая религиозный и этнический федерализм, как защитную реакцию населения от правовой экспансии извне.

Федеральный законодатель в принципе не желает учитывать национальную специфику пра-ва. Этого так же не дает сделать и российская конституция. Так, статья 71 Конституции РФ от-носит уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство; амни-стию и помилование; гражданское, гражданско-процессуальное и арбитражно-процессуальное законодательство и др. к исключительному федеральному ведению (п. «о»). Одновременно к со-вместному ведению Федерации и ее субъектов ст. 72 Конституции относит такие отрасли зако-нодательства, как административное, трудовое, семейное, жилищное, земельное, водное, лесное законодательство, законодательство о недрах, об охране окружающей среды и др. (п. «к» ч. 1 ст. 72 Конституции). Таким образом, изменение политики в области права зависит только от центра.

Соответственно, идет постоянное противоречие между федеральным законодательством и правовыми обычаями, традициями, устоями, религиозными установками населения. Такое противоречие, конечно же, решается не в пользу федеральной власти. Этим подрывается авторитет государства и восприятие России как чуждого по духу образования. Думается, данное положение нуждается в скорейшем пересмотре. Нет ничего страшного в том, что гражданское, семейное право, может быть — жилищное, уголовное, административное право должно находиться в ведении субъектов Федерации. Включение особенностей национальной культуры в правовую систему будет способствовать эффективности самого законодательства и снимет противоречия между центром и субъектами федерации. Соответственно, по прохождении шестнадцати лет по принятию Конституции Российской Федерации, необходимо не только признать нежизнеспособность отдельных положений Конституции, но и в некотором смысле — вредоносность их идеологии для национальной безопасности России. Это в большей степени касается идеи федерализма, как угрозе национальной безопасности.

Исторический опыт свидетельствует о невозможности применения единых правовых стандартов. чуждых правовой ментальности населения. Так, известна безуспешность попыток «цивилизовать» чеченский народ Советским правительством. Несмотря на все требования центральных и местных властей ввести российские нормы в судебную практику и даже на отдельные показательные суды и демонстративно суровые приговоры, традиционные предписания адатов и шариата продолжали широко бытовать, лишь уйдя в подполье. Брачный выкуп никогда не выходил из обыкновения: он только был более скрытым во времена террора и более явным во времена относительной либерализации. Так же обстояло с многоженством. Многоженцы, опасавшиеся своих односельчан, проживали с разными женами врозь, часто поочередно. Нередкие случаи многоженства у чеченцев и ингушей можно было встретить на протяжении существования всего советского режима.6

Но, в то же время известно, что функционирование в Дагестане трехзвенного суда (адатного, шариатского и российского) в XIX веке свидетельствует о том, что Россия не применяла насилия к горцам, более того, она учитывала интересы всех слоев населения и поэтому создала относительно гармонизированную правовую систему, отражавшую весь спектр стремлений народонаселения и учитывающую их желания и надежды.7

Зачастую исследователи отмечают факты несовпадения единых правовых правил с ментальностью населения. Так, в правоохранительной практике довольно часто имеют место факты, когда отдельные представители дагестанского этноса, освободившись после отсидки 15-20-ти а то и более лет, из мест лишения свободы, осужденные за преступления против личности, оказывались убитыми от рук своих кровников. Нередко месть кровников проникает сквозь затворы уголовно-исполнительной системы. Таким образом, главная цель Уголовного закона РФ — восстановление социальной справедливости — не достигается. Понятие справедливого наказания в соционормативной культуре дагестанцев существенно отличается от аналогичного понимания в обществе с чисто европейской культурой. На Кавказе порой простое извинение имеет большее значение, чем многолетняя изоляция от общества.8

И это — только отдельный элемент огромной проблемы! Для сохранения целостности Рос-сийской Федерации необходимо пересмотреть существующую правовую идеологию отношений центра с субъектами федерации. Для этого необходимо отказаться от бессмысленного диктата (к которому, кстати, практически никто не прислушивается) в области права и реализовать отече-ственный опыт взаимоотношений с Кавказом.

Проблема углубляется тем фактом, что современный кризис российской идентичности актуализировал северокавказскую самоидентификацию. Влияние глобализации и давление массовой культуры ведут к тому что кавказские народы опасаются утратить свою идентичность. Поэтому они ищут спасение от этого в поисках связи со своей малой «родиной», своими местными, региональными корнями.9 И, конечно, лучше способствовать данной тенденции, а не противоречить ей.

В большинстве случаев этому будет способствовать налаживание диалога с национальными религиозными лидерами. Так, в отношении Дагестана исследователи отмечают, что преодоление экстремизма просто невозможно без участия духовенства Дагестана. Надо учитывать то обстоятельство, что большинство населения республики исповедует мусульманскую религию. Важно иметь в виду, что ислам — это не только канон верования, но и образ жизни, стиль поведения, мораль и право, свод обязательных для каждого верующего концепций верховной власти, механизм регулирования взаимоотношений человека с человеком, семейных отношений. Ислам есть целостная система социально-психологических, этнопсихологических установок, способ мировосприятия, философия, а также своеобразная этика и эстетика. Ислам может держать под контролем и регулировать все формы личной и общественной жизнедеятельности мусульман. Государство, не способное найти взаимопонимание с верующими, может оказаться не у дел. Поэтому такой их диалог должен быть налажен. Особая роль здесь должна принадлежать, как уже отмечалось, религиозной элите Дагестана. Религиоведы от науки не всегда бывают убедительны, даже если и хорошо знают тему. Их аргументы все равно воспринимаются верующими не так. как аргументы алимов, которые преподносят свои идеи в виде откровений из Корана и Сунны. Как представляется, духовенство Дагестана, его влияние и авторитет должно быть максимально задействовано в разрешение возникающих в дагестанском обществе конфликтов, в том числе и в деле нейтрализации негативных тенденций традиционно-национального и религиозного возрождения.10

В этом аспекте справедливы слова Ч.А. Агакеримовой. что ислам — не посторонний для России феномен. Некоторые принципы шариата, не противоречащие Конституции, законодатель-ным органам Федерации и соответствующих субъектов можно рассматривать как потенциальный материал для внедрения в систему права с целью ее улучшения и усиления.11

Л.A. Баширов убежден, что «будущее ислама в России связано с развитием реального федерализма. Только в условиях подлинного федерализма ислам может быть субъектом социума и иметь возможность реализовать свой богатый гуманистический, социально-политический потенциал».12

Соответственно, исследователи пытаются выявить общие черты правовых систем, в том числе и на основе ислама, позволяющие найти бесконфликтное решение в области правовой реформы в России. Так, Ю.К. Манукян отмечает, что в составе семейного права шариата, бытующего сегодня в России, существует значительная часть норм семейного права, которые по своему нор-мативному содержанию относятся к сфере диспозитивного регулирования семейных отношений в Российской Федерации и потому в случае их добровольного сознательного исполнения могут быть непротиворечиво включены в систему права Российской Федерации в качеств норм корпо-ративного права.

Это:

— большинство шариатских препятствий к заключению брака: степени кровного родства, родство по кормилице, свойство, неправоверие и др.;

— некоторые основания прекращения брака, такие как дача разводной, выход из ислама и др.;

— в сфере обязательств по содержанию родителями детей и детьми родителей, если они со-храняют или улучшают материальное и личное положение тех, кого содержат, в сравнении с соответствующими нормами действующего семейного законодательства Российской Феде-рации.13

Кстати, данная проблема учета требований ислама является актуальной и для Запада. Из-вестно, что архиепископ Кентерберийский Роуэн Уильяме заявил о неизбежности включения некоторых норм шариатского права в британское законодательство. Духовный лидер англикан считает, что включение определенных правил шариата в юридическую практику способствовало бы сохранению единства в британском обществе, поскольку в таком случае мусульманам «не пришлось бы выбирать между преданностью национальной культуре и верностью стране».14

Но для того, чтобы ориентировать законодателя на учет правовой ментальности населения федераций, должна произойти целая федералистская революция. В России есть не только православие, ислам, но и католичество, буддизм, конфуцианство и проч. Учет основных религий при правовых реформах просто необходим. Однако такой учет в настоящее время заменяет одна единственная западная традиция, несовместимая с правовой ментальностью большинства населения субъектов федераций. Противоречие между волей федерального законодателя и правовой ментальностью населения зачастую вызывает феномен этнического и религиозного экстремизма на Северном Кавказе, в дальнейшем угрожая национальной безопасности России как федеративного государства.


Примечания

1. См.: Калашников, М. Гнев Орка / М. Калашников, Ю. Купнов. М., 2003. С. 163-165.

2. Баранов Н.А. Эволюция современной демократии: политический опыт России/ Н.А. Бара-нов. СПб.. 2009. С.ЗЗ.

3. Кольев, А.Н. Политическая мифология: реализация социального опыта / А.Н. Кольев. М., 2003. С.349.

4. Сушкова Ю.А. Этноправосудие у мордвы в конце XIX — начале XXI в.: автореф. дисс. ... докт.истор.наук / Ю.А. Сушкова. М., 2009. С. 18.

5. Сайгитов У. Т. Основы противодействия организованным формам преступной деятельно-сти в условиях традиционно-национального и религиозного возрождения в республике Дагестан: автореф. дисс. ... докт.юрид.наук. / У.Т. Сайгитов.— Махачкала, 2009.

6. См.: Нечепуренко, П.Я. Процессы чеченского этносоциального самоопределения: госу-дарственно-правовая институционализация: дис. ... канд. юрид. наук / П.Я. Нечепуренко. Ростов-на-Д., 2002.

7. Агакеримова Ч.А. Взаимодействие в Дагестане адата, шариата и законов Российской империи: историко-правовой аспект: автореф. дисс. ...канд.юрид.наук / Ч.А. Агакеримова. Краснодар, 2008. С. 18.

8. См.: Сайгитов У. Т. Основы противодействия организованным формам преступной дея-тельности в условиях традиционно-национального и религиозного возрождения в республи-ке Дагестан: автореф. дисс. ... докт.юрид.наук/У.Т. Сайгитов. Махачкала, 2009.

9. Жаде З.А. Геополитическая идентичность России в условиях глобализации: автореф. дисс. ...докт.полит.наук./ З.А. Жаде. Краснодар, 2007. С.42.

10. Сайгитов У. Т. Основы противодействия организованным формам преступной деятель-ности в условиях традиционно-национального и религиозного возрождения в республике Дагестан: автореф. дисс. ... докт.юрид.наук. / У.Т. Сайгитов. Махачкала, 2009.

11. Агакеримова Ч.А. Взаимодействие в Дагестане адата, шариата и законов Российской империи: историко-правовой аспект: автореф. дисс. ...канд.юрид.наук./ Ч.А. Агакеримова Краснодар. 2008 С. 18.

12. Баширов J1.A. Ислам в контексте этнополитических процессов в современной России: автореф. дисс. ...докт. полит, наук./ Л.А. Баширов. М., 2009. С. 15.

13. Манукян, Ю.К. Процессы взаимодействия и противоречия семейного права и шариата в современной России: дис. ... канд. юрид. наук/Ю.К. Манукян. Ростов-на-Д., 2002. С. 10.

14. Куркин Б.А. Права человека в контексте «ПОСТМОДЕРНА» / Фемис. Ежегодник истории права и правоведения / Б.А. Куркин. 2007. Вып.8. М. С.130.


Об авторе от адм. сайта:
Ткаченко Сергей Витальевич – к.ю.н., доцент кафедры «Социальные технологии и право» Самарского государственного университета путей сообщения.


Источник:
Материалы международной юбилейной научной конференции
«Россия и Кавказ» (Владикавказ, 6-7 октября 2009 г.). Стр. 278 - 282.
при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна

Похожие новости:

  • Религиозный фактор в этнополитической жизни республик Северного Кавказа
  • Дотационность республик Северного Кавказа в контексте их политико-экономической субъектности
  • К вопросу о стратегии безопасности региона
  • Национальная государственность как особенность и вызов Российской цивилизации
  • К некоторым проблемам российско-кавказских государственно-правовых отношений
  • К вопросу о национальной политике Российской Федерации (Середина 1990-х гг. - начало XXI в.)
  • Этнополитический фактор федерализма на Северном Кавказе в конце XX - начале XXI в.
  • Абхазия обратилась с просьбой признать ее независимость к ООН и парламентам мира
  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Авторизация

    Реклама

    бейджи на магнитах;Уборка квартир после ремонта подробная информация на сайте http://voche-clean.ru

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Май 2018 (1)
    Март 2018 (5)
    Февраль 2018 (5)
    Январь 2018 (1)
    Декабрь 2017 (10)
    Ноябрь 2017 (5)
      Осетия - Алания