Культура: Анализ бытовой лексики татского и еврейско-татского языков

Опубликовал admin, 21 марта 2014
А. А. Умняшкин

Многочисленные лексические единицы иранских языков, приведенные ведущими лингвистами начала прошлого столетия, в значительной степени потеряли свою значимость сегодня и вышли из бытового обихода носителей татского языка, распространенного на территории Кавказа [6, 14]. Следует отметить, что выбранная нами тема является актуальной как с научной, так и с практической точки зрения для изучения современного состояния языков иранской группы [2, 7]. С проникновением новых бытовых предметов происходит обновление лексического фонда языка, то есть с освоением новых явлений сужается круг употребления традиционно-бытовых предметов и пополняется число неологизмов и заимствованного пласта лексики. Номинативные единицы предметно-бытовой сферы по своему составу и происхождению неоднородны. В качестве составных компонентов наблюдаются как заимствованные единицы, так и исконные. Во многих составных номинативных единицах употребление заимствованного компонента является ситуативным случаем, тогда как в других случаях используется его исконный синоним.

Большое количество славянизмов, тюркизмов и семито-хамитских заимствований в татском языке указывает на раннее и ярко выраженное влияние данных языковых семей, а также этнографических и религиозных факторов на татский язык, что привело к ограничению сферы употребления исконных номинативных единиц. По мере распространения и усвоения тюркских и славянских языков среди ираноязычного населения Кавказа широко стали использоваться заимствованные синонимичные пары, адаптированные и приобретшие закономерности татского языка, что в последствие ограничивало сферу дальнейшего бытования исконных номинативных единиц. Анализ номинативных единиц в этнолингвистическом освещении показал, что этнографические особенности наиболее выражены в лексике, связанной с жильем и пищей, отдельно взятые номинативные единицы отражены в составе фразеологических и устойчивых языковых оборотов [1, 5, 9, 17, 19].

Горские евреи Кавказа — Дагестана, Азербайджана, Кабардино-Балкарии, Чечни, Ставрополья — говорят на языке, известном как татский. Под названием «татский язык» науке известны не одна, а две самостоятельные языковые единицы: собственно татская и «еврейско-татская», на которой говорят так называемые горские евреи. Генетически обе они входят в иранскую группу индоевропейской семьи языков. По историко-диалектологической классификации собственно татская и «еврейско-татская» формы речи относятся к юго-западным иранским языкам и наиболее близки персидскому и таджикскому. В литературе указывается на разную степень этой близости: собственно татский язык обрисовывается как язык, весьма близкий персидскому, тогда как грамматическая структура «еврейско-татской» формы речи сохраняет некоторые черты, утраченные современным персидским, и представляется, в целом, более архаичной. Лексические ее отличия от персидского также представляются большими, чем у собственно татских говоров Абшерона. При очевидной материальной и структурной близости между собственно татской и «еврейско-татской» формами речи существуют значительные языковые различия [3, 8, 13]. Они исключают полное взаимопонимание между их носителями — представителями двух разных этносов. Отмечается большая тюркизованность собственно татских говоров. сильное влияние на фонетику, лексику и грамматику которых оказывает азербайджанский язык. В то же время «еврейско-татские» говоры испытали влияние иврита, что выразилось в наличии значительного слоя лексических заимствований и большей распространенности верхнефарингальных согласных. Собственно татская и «еврейско-татская» языковые единицы различаются и по функциональным, социально-культурным характеристикам. Этнические таты — ее носители — используют в функции литературно-письменного азербайджанский язык, что связано с исторически выработавшейся культурной общностью татского и азербайджанского народов и с давней распространенностью азербайджанско-татского двуязычия. «Еврейско-татская» языковая единица характеризуется наличием письменности и литературного языка, которыми пользуются исключительно горские евреи. Лингвистическая граница между собственно татскими и «еврейско-татскими» говорами проходит не только по структурно-лингвистическим и социально-культурным признакам, они различаются и по социально-этническим параметрам.

Носители данных языковых единиц, будучи представителями разных народов, имеют различное этническое самосознание, и при этом каждый этнос имеет собственное самоназвание и не отождествляет себя с другим [4, 10, 18]. На протяжении изучения татских говоров, начиная с первых работ конца Х1Х-начала XX в., в научной литературе во избежание терминологической путаницы систематически проводилось терминологическое разграничение данных языковых единиц, в основном в соответствии с традиционным этническим принципом. Образующие языковую общность говоры этнических татов назывались собственно татским, мусульманско-татским языком и языком североазербайджанских татов. Представляющие другую языковую общность говоры горских евреев определялись «еврейско-татским» языком (наречием), татским языком (наречием) горских евреев и еврейским диалектом татского языка. В качестве названий собственно татской и «еврейско-татской» формы речи в этих работах условно использовалась следующая пара соотносительных терминов: «южный диалект татского языка», «северный диалект татского языка» соответственно.

В начале 90-х гг. в научном обиходе иранистики восстановлено традиционное название языка горских евреев [11, 15]. Несмотря на имеющиеся очерки фонетики и морфологии «еврейско-татского» языка В. Ф. Миллера и небольшой словарь, данный в его «Материалах по изучению еврейско-татского языка», звуковой строй, грамматика и лексика этого языка не исследованы систематически. Не было ни одной специальной работы, посвященной квалификации языковых особенностей, отличающих эту языковую единицу от собственно татской, персидского, таджикского и других юго- и западно-иранских языков, определению ее языкового статуса и классификационного места в этой группе. Общее самоназвание носителей «еврейско-татских» говоров — «джугьур» (мн. ч. «джугьургь»), более традиционное, употребляемое представителями старших поколений, — «гьивр».

Определенная часть горских евреев в 30-е гг. XX в. начала употреблять в качестве официального самоназвания термин «тат», который, как известно, не является этническим [12, 16]. Возникшая на основании близости языка горских евреев с языком этнических татов тенденция использования термина «таты» усилилась в СССР в послевоенные и особенно в 80-е гг., несмотря на то, что для носителей «еврейско-татских» говоров он является псевдоэтнонимом, образцом этнического камуфляжа. Официально зарегистрировавшиеся как «таты», носители этого языка в живой разговорной речи так же, как и другие называют себя джугьур. У соседних народов носители «еврейско-татских» говоров издавна известны как кумыкское жугьут, лезгинское ччувудар, табасаранское жугьуд, даргинское жугьути. В прошлом употреблялось и другое, описательное название этого народа: даг-чифут. В середине XIX в. в Дагестане появилось еще по крайней мере два названия носителей данного языка: «евреи-горцы» и «горские евреи» — русские кальки с упомянутого выше дагестанского названия «даг-чифут». Один из этих терминов — «горские евреи», введенный в обиход русской, а затем и местной администрацией для отграничения данной субэтнической группы евреев Восточного Кавказа от другой — ашкенази, так называемых европейских евреев, закрепился впоследствии в русской этнографической и лингвистической литературе и в официальной номенклатуре в качестве внешнего этнонима. С 30-х гг. XX в. носителей татского языка стали называть также и татами, татами-евреями.

Носители «еврейско-татских» говоров проживают в Дагестане в основном в городах Дербент, Махачкала, Хасавюрт, а также в с. Нюгди Дербентского района. Определить относительно точное количество говорящих на «еврейско-татском» языке представляется довольно затруднительным. Согласно данным Всесоюзной переписи населения 1989 г., они зарегистрировались под тремя этнонимами: евреи, горские евреи, таты и их общая оценочная численность составила около 23 тыс. человек. Значительные группы горских евреев проживают также в ряде городов Северного Кавказа, а также в Москве, Санкт-Петербурге, в Азербайджане (Куба, Баку, Огуз, Хачмас), за пределами СНГ — в Израиле, США, Канаде.

Язык горских евреев членится на диалекты и говоры. Особо заметные различия, в основном в фонетике и лексике, наблюдаются между тремя диалектами: северным, или кайтагским (к которому относятся махачкалинский, грозненский, нальчикский, моздокский говоры), средним — дербентским и южным — кубинским. Что же касается говоров огузских и ширванских евреев, то они практически не изучены. Первые печатные тексты на татском языке с использованием еврейской графики появились в первом десятилетии XX в. Это были переводы с иврита Э. И. Пинхасова книги И. Сапира «Сионизм» (Вильна, 1908) и молитвенника «Кол тфила» (Вильна, 1909). В 20-е гг. на этой графической основе издавались различные учебные пособия: книги для чтения, буквари и др. С 1928 по 1938 г. горские евреи, как и носители ряда других языков, пользовались алфавитом на латинской графической основе, а с 1938 г. перешли на систему письма, основанную на русской графике, которая функционирует и в настоящее время. Литературный татский язык горских евреев начал складываться и продолжает развиваться на основе дербентского диалекта. Как один из литературных языков Дагестана, он выполняет в настоящее время лишь Часть функций, обслуживая культурные потребности горских евреев: на этом языке издается учебно-методическая, художественная и общественно-политическая литература, выходит республиканская газета «Ватан», ведется радиовещание, ставятся спектакли в Народном татском театре. С 1991 учебного года введено преподавание этого языка в начальных классах отдельных школ г. Дербента, Махачкалы, Хасавюрта, в Дербентском педучилище открыто отделение по подготовке преподавателей «еврейско-татского» языка.

Горские евреи Азербайджана называют свой язык «зуһун джуһури» (zuhun çuhuri) или просто «джуһури» (çuhuri) от самоназвания горских евреев «джуһур» (çuhur). Язык горских евреев Азербайджана относится к числу слабо изученных, и для него характерна большая раздробленность по говорам с существенными расхождениями в области фонетики (балаханский, сураханский, дивичинский и гонагкентский говоры, а также шемахинский диалект).

Таты в настоящее время интенсивно ассимилируются с азербайджанцами. Родным языком они пользуются только в пределах своего селения, дети учатся в азербайджанских школах. Наиболее сильно тюркское влияние выражено в промышленных районах (Абшеронский полуостров) и менее — в районах сельскохозяйственных, где татские селения составляют более или менее компактную массу. Значительные колебания языковых норм наблюдаются и внутри одного селения между старшим и младшим поколениями и между разными слоями населения по степени приобщения к азербайджанскому языку.

В результате проведенного исследования нами было обнаружено, что множественное число имен существительных образуется с помощью суффикса «-а», присоединяемого к существительным, заканчивающимся на согласные (например, рәг — рәга — вены) и принимающего на себя ударение. Образование множественного числа имен существительных, заканчивающихся на гласные «а», «е», «и», так же как и в Тегеранском диалекте персидского языка, производится за счет суффикса «-ha» (например, «муһа» — волосы). Однако, в некоторых селениях мы столкнулись с превращением суффикса множественного числа «ha» в «һо» (например, «рыриһо» — кишки). Интересно, что жители Лахыча для образования множественного числа существительных используют суффиксы «- һон» и «-ун» (например, «одомиһон» — люди). Множественное число одушевленных предметов чаще образуется с помощью суффикса «-ун» (например, «гуспандун» — овцы, «jәлуп» — дети). Причем в речевой практике, при высокой скорости произведения звуков многие информанты опускают последний согласный звук и в конце множественного числа существительных звучит долгое «у» («әсу» — лошади, «сәку» — собаки, «гуспанду» — овцы). Таким образом, слова специфичные для кубинского диалекта азербайджанского языка и перешедшие в него из татского языка занимают важное место в его лексической структуре, и в частности, среди них выявлено большое количество соматизмов: «галл» — сторона, бок, ягодица, «ганда» — старый, «сияпур» — наглец, «сирт» — темя, «ситал» — ленивец, «джяспяр» — граница, «шятял» — стопа, «шинк» — корм. Вышеприведенные примеры дают представляют образцы тесного взаимовлияния и взаимопроникновения этих языков. Таким образом, часть лексем бакинского и кубинского диалектов азербайджанского языка является или исконно татской по происхождению или перешла через посредство татского языка из других иранских языков.

С уверенностью можно сказать, что существует серьезная потребность углубленного исследования этого ареала диалектологии. Основу лексики татского языка образует специфическая для всей группы иранских языков словарная база. Нам удалось выявить, хотя и небольшое количество арабизмов, попавших в татский язык с помощью фарси и азербайджанского языка. После захвата Кавказа арабами и насильственного принятия татами ислама определенное количество арабизмов перешло в татский язык непосредственно из арабского языка. Заимствованные в татский язык арабские слова более или менее четко выделяются своим значением; как правило это либо имена с отвлеченным значением, либо религиозные термины и слова, так или иначе связанные с мусульманской культурой: jænnæt — рай, bærækæt — благодать, tæzar — гробница, qismæt — судьба, xeir — добро, faidæ — польза, ræhmæt — милость, istifadæ — использование, adæt — адат, обычай, tajir — купец.

Нами было выявлено большое количество тюркизмов в татском языке, появление которых обусловлено реципрокными экономическими, общественными и культурными связями. Например, «дирсәк» — локоть, «бургу» — рожок, «дабан» — пятка, «чәнгә» — клок волос, «гучә» — старый, «гәри» — старуха, «пий» — жир (авестийское «pivah»), «кюк» — толстый человек, «синихчи» — костоправ, «агджийяр» — легкие, «яралу» — раненый, «дамар» — сосуд, вена, «чичәк» — краснуха.

Необходимо отметить, что процесс заимствования слов является взаимным как из азербайджанского языка в татский, так и из татского языка в некоторые диалекты азербайджанского языка. Это влияние наиболее ярко проявляется в кубинском и бакинском диалектах азербайджанского языка. Вероятно, что абшеронские таты, приняв азербайджанский язык, постепенно привнесли в него ряд элементов и лексем татского языка. Это влияние заметнее проявляется в лексикологии по сравнению с другими уровнями языка. В бакинский диалект азербайджанского языка перешли как собственно татские лексемы, так и слова, заимствованные татским из других языков, например, «сайхаш» — спокойствие, безветрие (крызский язык). Эту лексику мы выявили среди жителей Кубинского района Азербайджана, где основную массу составляли лица татской национальности. В кубинском диалекте азербайджанского языка, в отличие от других азербайджанских диалектов, есть ряд слов и языковых явлений, которые встречаются в татском языке, и они специфичны для всех его диалектов. Именно из-за этого явления те или иные находки в кубинском диалекте азербайджанского языка мы имеем право оценить как влияние татского языка. Ядро татской лексики составляют исконно иранские слова: названия частей тела, многие названия животных, растений, обозначения простейших географических и астрономических понятий, основные термины родства, иранской же является терминология некоторых ремесел, например, ковроткацкого.

Татский словарь, несомненно, включает в себя большое количество персидских слов. Их заимствование могло происходить непосредственно и в разное время, поскольку таты на протяжении сотен лет находились в контакте с персидской языковой средой. Однако поскольку этимологически общие слова имеют в большинстве случаев в обоих языках — персидском и татском — в силу их близости — сходный фонетический облик, то выделить персидские заимствования в татской лексике представляется делом весьма затруднительным. Лишь об очень небольшом количестве иранских слов мы можем с уверенностью говорить как о персидских заимствованиях. В частности, это слова с поствокальным d (в исконно татских словах ему соответствует г), например: piyadæ — пеший (ср. peiræ с тем же значением), xuda — бог, jadu — колдовство.

Азербайджанские слова — количественно наиболее значительный слой иноязычных заимствований. Азербайджанские слова проникают в глубь татской лексики, в том числе и в семантические разряды, выше обозначенные как иранские, и вытесняют во многих случаях соответствующие по значению иранские слова. Этим можно объяснить такие заимствования, как qeyinata — тесть, свекор, yara — рана, bulut — туча, dag — гора, и наличие таких пар и в татском словаре, как xaerguš/doušan — заяц; ruvi/tylki — лисица, tou dæræn/aldatmiš sæxtæn — обманывать.

Через азербайджанский же язык в основном происходит заимствование русских и интернациональных слов, связанных с новым бытом, культурой, с колхозным строем и советской властью: qamsamol — комсомол, malatinkæ — молотилка, payiz — поезд, balniskæ — больница, ispalkom — исполком, savquz — совхоз, qamunist — коммунист, partiya — партия и т. п.

Очень интересным является также анализ влияния лексики кавказско-иберийских языков (таких, как крызский язык и гымыгский говор лезгинского языка) на словарный состав татского языка, причем наиболее ярко это влияние проявляется в диалектах татского языка носителей, проживающих по соседству с крызами (Кубинский район) и лезгинами, использующих гымыгский говор (Хачмазский район). Несмотря на принадлежность этих языков к разным языковым семьям, их влияние друг на друга естественно. Так, показателем изафета глагола в татском языке является конечное «ә», которое также образуется определение. Являясь абсолютно не характерным для дагестанских языков, это явление присутствует в крызском языке и существует не в форме «ә», а в форме гласного звука «а». Например, «дагаара кул» — каменный дом, в татском языке «дәнгә дахар» — каменная скала, «кәлә хун» — большой дом, «дура ди» — дальняя деревня. В татском языке частица «а» является одним из образователей множественного числа, в крызском языке она также образует множественное число имен существительных, например «адмия» — люди.

В крызский язык из татского перешло значительное количество слов, причем ряд из них чисто татского происхождения, а некоторые перешли опосредовано из других языков. Например, «тов» — очаг, «дагар» — камень, скала, «пачча» — падишах, «гайел» — ребенок, «әдәми» — человек, «кумиш» — буйвол, «чике» — место. Через крызский язык ряд татских слов перешли и в гымылский диалект лезгинского языка. Интересно, что некоторые из этих слов используются активно и в крызском языке. Например, «губи» — впадина, лунка, «чал» — чалый, «каф» — слово, «дар» — дерево, «маcт» — кефир, «кукрум» — молния, «акәндән» — вытаскивать, «гарт» — точило, «бә’ли» — ковер, «дуг» — айран (отсюда, вероятно, «авдуг» — суп из кислого молока; интересно, что в азербайджанском языке «овдуг» — это окрошка на кислом молоке, а суп из кислого молока, риса и зелени называется «довга»), «гәрдән» — шея.

Языковые факты подтверждают также и влияние татского языка на удинский, однако это влияние пока углубленно не изучено. Как показывают вышеприведенные примеры, имеется выраженное фонетическое, грамматическое и лексическое влияние татского языка на принадлежащие к кавказско-иберийской семье языков лезгинский язык и его гымылский говор, а также на крызский язык, и проведение углубленной научно-исследовательской работы представило бы большой интерес. Очень интересным является обнаруженное прямое и опосредованное влияние русского языка на татский. Так, в татский язык опосредовано через азербайджанский попал ряд русизмов, например, «истакан» — стакан, «хефтенебил» — автомобил, «сувет» — совет, «гәрәвул» — охрана. Интересно, что помимо русизмов, перешедших в татский язык с помощью азербайджанского, мы обнаружили ряд слов, перешедших непосредственно из русского языка. Очень интересные метаморфозы произошли с лексемой «пирвоjи», имеющей в татском языке значение «очень хорошо», «отлично», «прекрасно». И лишь в гонагкяндсом говоре у очень пожилого информанта мы обнаружили значение «пирвоjи» как «первый», например, «дәр деһ пирвоjи мәрд» — «первый человек на селе», что позволило выявить этимологическое происхождение данной лексемы. В татском языке в значении «прогонять», «ссылать», «переселять» используется слово «вәсилкә», имеющее, несомненно, происхождение от русского «высылка». Нам удалось обнаружить значительное количество русизмов в разных говорах татского языка «агушкә» — окошко, «балницкә» — больница, «гарават» — кровать, «ахатно» — выходной, «иштираб» — штраф, «люткә» — лодка, «куришкә» — кружка, «дуррәк» — дурак.

Конечно же, основную, базовую лексику татского языка составляют слова общие не для всех языков, относящихся к иранской семье, а лишь к ряду из них. Например, татское «бобосил» — геморрой, «хари» — место, «чум» — глаз, «кәләһә» — большой, «гәj» — очень, «ләкмин» — вдруг, «диринк» — пустой, «гәжгун» — кастрюля, казан, «тюнюк» — еда, обед, «дахар» — гора, «пейсяр» — затылок, «вир бирән» — растение, «астаран» — брать, «бирар» — брат, «тәлю» — колючка, игла.

Известно, что появление большинства слов в словарном составе каждого языка не случайно, а появляются они при описании определенных особенностей предметов, их признаков. Из входящих в ряд таких слов групповых лексем наиболее стабильными и неизменными являются бытовые, в том числе соматические, топонимические названия. В связи с тем, что сбор лексического материала татского языка осуществлялся нами в широком аспекте и не ограничивался бытовой терминологией, при анализе собранного глоссария была выявлена масса интересных находок. Анализируя этимологию собранных лексем (включая лексемы, используемые единичными информантами, и поэтому не вошедшие в основной глоссарий) мы распределили весь собранный материал на несколько групп, основываясь на их генетической принадлежности к той или иной языковой группе (необходимо отметить, что большинство представленных соматизмов удалось обнаружить в лексиконе единичных информантов, в связи с чем они не включены в состав глоссария):

а) иранизмы: «sәr» — голова, «gәrdәn» — шея, «düş» — плечо, «püşt» — спина, «кип» — зад, «işqәm» — живот, «dül» — сердце, «ruru» — кишечник, «расә» — нога, ступня (азерб. промежность), «әngüşt» — палец («ангушламаг» — апплодировать), «gunә» — щека, «müzә» — ресница, «müx» — затылок, «muy» — волосы, «titәk» — зрачок, «canә» — подбородок, «azu» — коренной зуб, «lüput» — губа, «xliz» — слюна, «cülg» — гной, «ustana» — беременная, «şah» — матка, «üstuqun» — кость, «gijgah» — висок, «domru» — лишай, «sinә» — грудь, «kәmәr» — поясница (азерб. пояс, ремень), «lәng» — хромой («Timur-lәng» — Чингисхан), «qurt» — глотка (азерб. «глоток»), «qilat» — мизинец, «qultuq» — подмышка, «qәbәq» — лоб (азерб. перед), «qamar» — жила, «büq» — усы, «yara» — рана, «ilik», «beiin» — мозг, «mәmә» — грудь женщины (курдское «mәmik», пехлевийское «mamak»);

б) арабизмы: «адәш» — человек, «bevasir» — геморрой («бабасил» азерб.), «bәyaz» — белковая оболочка глаза, «bәlqәm» — мокрота, «bэnan» — палец, «vәrәm» — туберкулез, опухоль, «vәrid» — аорта, «gabiz» — запор, «әlil» — больной, инвалид, «zilzәl» — озноб, судорога («zәlzәlә» — землетрясение азерб.), «işkәnbә» — желудок, живот, «nәbz» — пульс, кровеносный сосуд, «pürxal» — веснушчатый, пятнистый (оригинальная этимология — персидский «pür» и арабский «хаl» корни), «rәhim» — матка, «taun» — холера, «tәdavi» — лечение, лечебный, «jarahәt» — язва, рана («jarrah» — хирург азерб.), «şafaxane» — больница (араб, «şәfa» — выздоровление и персидское «xane» — место, дом);

в) тюркизмы: «alyn» — лоб, «qaş» бровь, «burun» — нос (интересно, что в ряде тюркских языков слово имеет еще перевод как «раньше», «прежде» и оба основных значения, вероятно, связаны между собой через пространственное наречие со значением «впереди», выступающая вперед часть чего-либо);

г) славянизмы: «чухутке» — туберкулез, «vәrşuk» — голова, верхушка, «zoxut» — туалет, отхожее место, «qaz» — кишечные газы, «qrip» — грипп, «lint» — бинт, «mişuk» — полость, емкость, «pijoniskәi» — пьянство, «pufdәdi» — мочевой пузырь (звукоподражательное «puf» —дуновение).

В данной работе мы хотели бы также остановиться и на собранной нами топонимической лексике в связи с оригинальностью и большим научным и практическим интересом, который представляет анализ этой лексики. Географические названия бывают тесно связаны с предметами и явлениями, местной природой и ее особенностями, и первое время эти названия бывают понятны всем, их значение сохраняет свою смысловую нагрузку. Но с течением времени в связи с меняющимися историческими, общественными условиями и в соответствии с эволюцией языка, эти названия выходят из повседневного употребления, изменяются, заменяются другими, более современными лексемами, или же, в соответствии с языковыми требованиями, претерпевают фонетические изменения и постепенно для будущего поколения переходят в разряд слов, потерявших свое смысловое значение. На территории Азербайджана ряд географических названий тесно связан с другими народами, в определенный исторический период сыгравшими определенную роль в прошлом страны. Так, захват страны арабами, привел не только к выраженному влиянию арабского языка на разговорный и литературный татский язык, но и к появлению арабизмов среди географических названий — например, существование деревень с названиями Ханараб, Арабшахверди, Арабшалбаш, Арабджабирли, Арабхандан. Топонимы, возникшие на основе языкового материала татского языка, занимают важное место в топонимике Кубинского района. Так, например, топоним Нюгяди переводится с татского как «новая деревня» — «нюк» — новый, «ди» — деревня. Вероятно, во времена образования этой деревни население окружающих татских деревень так назвали это место и этимологическое значение слова — «новая деревня». Название деревни «Нора» в татском языке означает «озера» («нохур» — озеро, а «а» — суффикс множественного числа). И, действительно, деревню окружает 7—8 небольших озер. Этимологический анализ вышеперечисленных топонимов показывает, что при изучении происхождения географических терминов необходимо учитывать язык этнических групп, проживающих на этой территории. К сожалению, происхождение географических названий Азербайджана, связанных с татским языком, не изучено полноценно.

Таким образом, проведенное исследование продемонстрировало большое диалектологическое разнообразие татского языка, плодотворность сравнительного анализа татской бытовой лексики с другими иранскими языками, наличие огромного слоя слов и элементов, происходящих из древних языков различных семей и исчезнувших в других современных иранских языках, но сохранившихся в татском.


Список использованной литературы:

1. Грюнберг А. Л. О месте татского среди иранских языков // Вопросы языкознания.—1961.— № 1.—С. 106-114.

2. Грюнберг А. Л., Давыдова Л. X. Татский язык // Основы иранского языкознания. Новоиранские языки: западная группа, прикаспийские языки.—М., 1982.—С. 231—286.

3. Грюнберг А. Л. К вопросу о языковом взаимодействии (на материале языка североазербайджанских татов) // Краткие сообщения Института народов Азии. Языкознание.—М., 1961—Т. 40.—С. 11-23.

4. Миллер В. Ф. Очерк фонетики еврейско-татского наречия.—М., 1900.—206 с.

5. Миллер В. Ф. О семитском элементе в татском наречии горских евреев // Древности восточные: Тр. Восточной комиссии Московского археологического общества.—М., 1903.—Т. 2, вып. 3,—С. 160-168.

6. Шор Р. О. О спорных вопросах в консонантизме говора татов-евреев // Языки Северного Кавказа и Дагестана.—М.—Л., 1949.—Вып. 2.—С. 127—139.

7. Грюнберг А. Л. Язык североазербайджанских татов.—Л.: АН СССР, 1963.—213 с.

8. Мусаханова Г. Б. Татская литература: Очерк истории. 1917-1990.—Махачкала: Дагестанское книжное изд-во, 1993,—356 с.

9. Давыдова Л. X. К вопросу о простых гласных фонемах современного татского языка (На материале языка татов Северного Кавказа) // Исследования по адыгским языкам.— Нальчик, 1977.—Вып. 1.—С. 122—127.

10. Давыдова Л. X. Язык татов Северного Кавказа: Автореф. дисс канд. филол. наук.—М., 1982.

11. Назарова Е. М. О конструкции изафетного типа в еврейско-татском языке в сравнении с другими иранскими языками // Вопросы иранистики и алановедения: Тез. докл.— Владикавказ, 1990.—С. 15-16.

12. Назарова Е. М. О дифференциации атрибутивных признаков в определительных словосочетаниях еврейско-татского языка // Семантика.—М., 1991.—С. 65—67.

13. Beresin I. Recherches sur les dialectes Persans.—Casan, 1853.

14. Clifton J. M., Deckinga G., Lucht L., Tiessen C. Sociolinguistic situation of the Tat and Mountain Jews in Azerbaijan.—Azerbaijan: SIL International, 2005.—54 p.

15. Курдов К. М. Таты Дагестана // Русский антропологический журнал.—1907.—Xs 3-4.

16. Миллер В. Ф. Татские этюды. Ч. II. Опыт грамматики татского языка.—М., 1907.—(Тр. Лазаревского ин-та вост. языков. Вып. 26.)

17. Грюнберг А. Л. Система глагола в татском языке // Иранский сборник.—М., 1963.—С. 121- 149.

18. Миллер В. Ф. Очерк морфологии еврейско-татского наречия.—М., 1901.—65 с.

19. Миллер В. Ф. Материалы для изучения еврейско-татского языка. Введение, тексты, словарь.—СПб., 1892.


Источник:
Умняшкин А. А. Анализ бытовой лексики татского и еврейско-татского языков // Кавказ спустя 20 лет: геополитика и проблемы безопасности: тр. междунар. науч. конф. (Владикавказ-Цхинвал, 20-30 июня 2011 г.). / Отв. ред. Э.В.Канукова, А.Б.Крылов, А.Г.Кусраев. —Владикавказ: ЮМИ ВНЦ РАН и РСО-А, 2011. —326 с. С. 309 - 317.

Похожие новости:

  • FMD изучение немецкого языка
  • «Дети гор» Чечни провели акцию, приуроченную ко Дню чеченского языка
  • Особенности письменной коммуникации при обучении на билингвальной основе
  • ЮНЕСКО признала языки народов Северного Кавказа исчезающими
  • В Аммане пройдет международная конференция по проблеме сохранения черкесского языка
  • «Адыгский» или «адыгейский»?
  • Национальная ассамблея азербайджанцев Грузии представит в Совет Европы и ОБСЕ отчет о переименовании в Грузии тысяч азербайджанских топонимов на грузинские
  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Популярное

    Авторизация

    Реклама

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Октябрь 2019 (7)
    Сентябрь 2019 (2)
    Июнь 2019 (6)
    Май 2019 (1)
    Апрель 2019 (3)
    Март 2019 (5)
      Осетия - Алания