В 1812 г. на Кавказе находилась всего горсточка русских штыков и сабель в 4‑5 тыcяч человек, которые были призваны охранять едва обозначавшуюся нашу границу с Турцией и Пepcиeй; в то же время они принуждены были на всем обширном пространстве от Астраханскаго губернаторства до вновь включенной многострадальной Грузии поддерживать порядок, безопасность и государственность.
Высокий дух патриотизма наших маленьких, разбросанных по краю, отрядов, который умели пробуждать в них такие герои военачальники, как Цицианов, Лазарев, Карягин, Котляревский и им подобные, позволил с честью выполнить выпавшую на них трудную историческую задачу расширения и упрочения наших владений в Закавказье.

Обширные закавказские территории еще в конце XVIII – начале XIX в. оставались разделенными между Османской империей и Сефевидским Ираном: под турецким контролем находились западная Грузия и основная часть Армении, под персидским – восточная Грузия (Картли, Кахети), восточная Армения (Эриванское ханство) и Азербайджан (Ширван, Карабах).

В статье делается попытка исследования института сказительства на Северном Кавказе в свете отражения в нем универсалий мировой культурной традиции, региональной типологии и национальной специфики эпического исполнительства. Искусство сказывания героического эпоса осмысляется в ракурсе анализа мифологических, познавательно-воспитательных, эстетических функций. В сравнительно-типологическом аспекте рассмотрены проблемы социально-профессиональной дифференциации носителей эпической памяти, рудименты синкретизма в их творчестве, различия в исполнительской практике и пр.

У всех народов мира мастера устного эпоса пользовались особым статусом в обществе. Это аэды и рапсоды в Древней Греции, барды – у кельтских народов, у скандинавских – скальды, труверы в средневековой Франции, кобзари (бандуристы) и лирники на Украине, у якутов – олонхосуты, у бурятов – улигершины, у башкир – сэсэны, у киргизов – манасчи, у казахов – акыны, жырау, у туркмен – бахши, у азербайджанцев – ашуги, озаны, у армян – гусаны и т.д. Достойное место среди них занимают песнопевцы Северного Кавказа: адыгские джегуако, балкарские и карачаевские жырчы, осетинские кадæггæнæг’и, чечено-ингушские илланчи.

В статье впервые в исследовательской практике анализируются цивилизационные особенности окраин Российской империи. Преимущественное внимание уделяется Северному Кавказу. Рассматривается и влияние непреодоленных состояний цивилизационных разломов на предрасположенность к сепаратизму.

Обособленность иноэтнических территорий в зарубежных империях, как известно, оказывалась непреодолимой. Имперские центры, например, Англия и Франция, являлись национальными государствами с установившимися границами, жестко отделявшими метрополии от колоний. Некоторое исключение для них составляли лишь Ирландия и Алжир [1, 40]. На сопредельных, присоединенных к Англии, анклавах также прослеживается некий синтез культур, «сохранивших свою самобытность и ценность друг друга», то есть «единство множественностей» [2, 8]. Шотландия в британском сообществе имела еще более высокую степень интегрированности [2, 8], в чем‑то похожую на взаимосвязанность окраин с центром Российской империи. Тем не менее в этнополитических процессах в Европе во второй половине XIX – начале XX в. преобладала тенденция на унификацию инородных элементов. В результате складывались монолитные национальные государства.