Геополитика: Практика насилия на Северном Кавказе в начале XXI века: формы проявления и динамика

Опубликовал admin, 10 декабря 2013
И. В. Пащенко

Практика насилия на Северном Кавказе в начале XXI века: формы проявления и динамикаОбщество постоянно находится в развитии, и источником этого развития зачастую становятся конфликты всевозможного характера. Преодоление конфликтной ситуации возможно двумя путями: силовым и ненасильственным. Существует довольно распространенная точка зрения, согласно которой насилие есть атрибут любого общества на любой стадии развития. При этом насилие может выступать в двух ипостасях: как тождественное злу как таковому, несущее лишь деструктивные изменения; с другой стороны — возможно оправданное насилие как необходимый инструмент реформирования общества. Среди причин насилия называют и природу человека (врожденные склонности, инстинкты), и неравенство различного характера, существующее в обществе (дифференциация общества), и порождение конфликтов.

Политически мотивированное насилие есть терроризм. В России терроризм на протяжении последних двадцати лет прочно связывается с событиями на Северном Кавказе, где идея независимого национального государства на основе Шариата уступила место стремлению создать государство, которое в будущем может стать провинцией «Всемирного исламского халифата».

Однозначно оценить ситуацию достаточно сложно. На Северном Кавказе активно переплелись друг с другом религиозный экстремизм, политический терроризм и чисто криминальная борьба. События под флагом «чистого ислама» занимают большую часть. Какой-то процент занимает общекриминальная борьба за передел власти, собственности. Она хотя и имеет экономическую подоплеку, но проявляется в таких же формах как и терроризм, нанося ущерб безопасности государства, фактически разрушая систему государственной власти на местах.

Уголовный Кодекс РФ определяет терроризм как идеологию насилия и практику «воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий» [1].

Пространственно-временной банк данных, созданный в ЮНЦ РАН. объединяет в себе насильственный инциденты различного характера, происходящие на территории Южного федерального и Северо-Кавказского федерального округов за последние шесть лет (с 2005 г. — по июнь 2011 г.). В наших исследованиях учитываются не только действия, по которым было возбуждены уголовные дела согласно ст. 205 УК РФ [2], а все действия, которые можно охарактеризовать как террористические1. К числу таковых на Северном Кавказе можно отнести убийства и покушения на представителей власти, сотрудников правоохранительных органов, мирных жителей; взрывы, обстрелы военных объектов, блокпостов, транспортных средств, жилых помещений; поджоги; боестолкновения силовых структур и бандформирований.

Пространственно-временной анализ количественных данных с применением геоинформационных технологий позволяет выявить определенные закономерности.

С 2000 г. произошла определенная пространственная локализация совершаемых преступлений террористической направленности. Основными очагами криминально-террористической напряженности остаются три республики: Чечня, Ингушетия. Дагестан (начиная с 2006 г. пояс напряженности охватывает самые крупные населенные пункты и тянется от Каспийска до Назрани). В 2008 г. на «карте нестабильности» появляется республика Кабардино-Балкария (постепенный накал напряженности на протяжении 3-х последних лет вылился в практически неуправляемую ситуацию 2010 г.). С 2010 г. местом совершение акций террористической направленности также становятся населенные пункты Ставропольского края (Ставрополь, район Кавказских Минеральных вод. Ногайская степь).

Резкий всплеск криминально-террористической активности, наблюдался в 2008 г., он продолжился на более высоком уровне в 2009 г., 2010 г. по сумме насилия показал относительную стабилизацию на уровне 2009 г. (898, 1028, 974 терактов соответственно).

При сохранении достаточно высокого общего уровня напряженности центрами проявления преступлений криминально-террористической направленности в различные годы становились различные территории:

— в 2006-2007 гг. абсолютным «лидером» по числу преступлений террористической направленности была Чеченская республика (370 и 160 терактов соответственно). весной 2010 г. произошло увеличение акций террористического характера по сравнению с двумя предыдущими годами, наряду с проводимыми практически каждый день масштабными спецоперациями, повсеместно происходят открытые противостояния бандгрупп и представителей силовых структур, хотя численный перевес в действиях антитеррористического характера сохраняется здесь вот уже третий год (значительную часть в действиях такого характера занимают задержания, около 60);

— в 2008-2009 гг. наиболее тяжелая ситуация сложилась в Ингушетии (около тысячи терактов за два года), ранее эта республика фигурировала как наиболее неблагоприятная по похищениям, марта 2010 г. принес некоторые положительные изменения: увеличение действий контртеррористического характера при одновременном уменьшении числа терактов.

— к сентябрю 2010 г. республика Дагестан вышла на первое место по числу актов террористической направленности (390 терактов, по сравнению с 2008 г. — увеличение 3 раза), эта тенденция сохранилась и в первом полугодии 2011 г., спецификой республики остаются нападения на представителей различных уровней власти, духовенства и сотрудников силовых ведомств;

—особо напряженная ситуация сложилась в 2010 г. в республике Кабардино- Балкария: общее число терактов составило 159 случаев, что на 73% превышает уровень 2009 г., когда впервые на территории республики был введен режим контртеррористической операции, с марта 2011 г. стало возможным говорить о некотором улучшении ситуации (наблюдается рост антитеррористических акций).

В республике Карачаево-Черкесия обстановка заметно ухудшилась, что в первую очередь вызвано распространением идей радикальных течений в исламе среди местного населения и свидетельствует о наличии глубоко законспирированного подполья.

На территории республики Северная Осетия-Алания и Ставропольского края не снижается вероятность проведения экстремистами диверсионно-террористических акций. В 2010 г. здесь были совершены самые масштабные и знаковые теракты с большим числом человеческих жертв среди местного населения.

Столицы практически всех субъектов Северо-Кавказского федерального округа оказываются по существу «городами боевых действий», в которых объектами атак являются, в первую очередь, центральные улицы и крупные транспортные узлы, административные здания, места наибольшего скопления людей (площади, стадионы, парки).

Исходя из имеющихся данных, необходимо отметить, что наиболее «кровавым» временем становятся летние месяцы, хотя всегда существует опасность эскалации насилия и другое время, как это было, например, в феврале 2011 г.

Противостояние на Северном Кавказе последних лет подтверждает две основные тенденции вооруженных конфликтов последних десятилетий: первенство скрытых локальных конфликтов перед массовыми открытыми вооруженными столкновениями; все более затяжной характер конфликтов («концепция долгой войны»).

На смену открытым боестолкновениям приходят подрывы как наиболее эффективные и резонансные теракты.

Объектами атак в первую очередь оказываются правительственные и административные здания и сооружения (Чеченская республика, нападение на парламент); стратегически важные объекты — ГЭС, ЛЭП, вышки связи, газопроводы, и транспортные узлы («экономический терроризм»). Причем каждая республика имеет свои характерные особенности, так для Ингушетии наиболее частыми являются обстрелы автозаправочных станций, и газапроводов. в Чечне атаки направлены на вышки связи и линии электропередач, а Дагестан стал «лидером» в «железнодорожном терроризме».

Относительно новым методом выступают теракты комплексного характера, сопряженные с большим числом жертв как среди сотрудников силовых структур, так и среди мирных жителей.

Особого внимания заслуживают самоподрывы боевиков. В 2009 г. это явление было наиболее характерным для Чечни, в 2010 г. на территории этой республики было зарегистрирован лишь 3 самоподрыва из 15. Лидирующее положение и здесь занимает Дагестан, 2011 г. не принес улучшения, на территории республики зарегистрировано уже 4 самоподрыва. Среднее число пострадавших в таких акциях превывышает 20 человек убитыми и ранеными.

Представители правоохранительных органов в республиках Северного Кавказа давно стали «живыми мишенями». За полтора года (2010 г. - июнь 2011 г.) потери убитыми и ранеными среди сотрудников различных силовых ведомств на территории республик Северного Кавказа составили более 1000 человек. Жертвы среди мирного населения сопоставимы с потерями сотрудников силовых структур, каждый день на территории Северного Кавказа убитыми и ранеными оказываются два местных жителя. Последние данные за 2010 г. — июнь 2011 г., в сравнении их с аналогичными периодами 2008-2009 гг. свидетельствуют об ухудшении ситуации. Так если в 2008 г. жертвами терактов стали 360 человек, в 2010 г. эта цифра составила 727 человек (рост более чем в два раза), шесть месяцев 2011 г. принесли более 150 жертв (убитыми и ранеными) среди местного населения. Потери же бандгрупп за последние полтора года составили более 600 человек убитыми, практически столько же боевиков и их пособников было задержано.

В 2011 г. отмечено новое направление противоправной деятельности террористов, выразившееся в проведении акций устрашения представителей нетрадиционной медицины и специалистов в области этнографии — тех, кто, по их мнению, враждебен их религии.

Предпосылки процессов, происходящих на Северном Кавказе, возникли при объединении ранее благополучных и достаточно образованных людей, для которых привычный мир разрушен и они вытеснены из жизни общества. Обострение национальных, социальных проблем, обездоленность и маргинализация большей части общества подготовили почву; провоцирующей атмосферой стал повальный нигилизм, разрушение традиций и нравственности, культ насилия в СМИ, безответственность, порочность и коррумпированность правящих слоев.

Главным консолидирующим фактором стала исламская идеология, наиболее эффективным средством — глобальная информационная сеть, которая позволяет доносить до мировой общественности действия и манифесты радикальных групп. Но реальные террористические акты — это, в большинстве своем, преступления одиночек, их используют в своих интересах разнообразные силы: бизнес и политические силы, исламские фундаменталисты, преступные группировки различного характера.

В настоящее время во всем мире, и Северный Кавказ не является исключением, терроризм — это лишь метод достижения разных целей. Это не только и не столько форма политической борьбы как распространенный способ решения межэтнических, межконфессиональных и территориальных споров. Фактором роста напряженности зачастую выступает расхождение между актуальным и желаемым положение различных групп людей в обществе на фоне сравнения с другими странами и регионами. В настоящее время некогда единое культурное и экономическое пространство распалось, наблюдается повсеместная анклавизация общества. Преодоление культурной и экономической закрытости требует воплощения стратегии межкультурного диалога и вписывание в экономическую жизнь всей Российской Федерации.

Примечания:
1 Согласно п. 3 в редакции ФЗ от 27.07.2006 г. №-153 ФЗ «террористический акт — совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинение значительного имущественного ущерба либо наступление иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях».


Список использованной литературы:
1. Федеральный закон от 6 марта 2006 г. № 35-Ф3 «О противодействии терроризму».—URL: http://www.consultant.ru/popular/terror/.

2. Уголовный кодекс РФ. Статья 205. Террористический акт.—URL: http://www.ukru.ru/code/09/205/.


Источник:
Пащенко И. В. Практика насилия на Северном Кавказе в начале XXI века: формы проявления и динамика // Кавказ спустя 20 лет: геополитика и проблемы безопасности: тр. междунар. науч. конф. (Владикавказ-Цхинвал, 20-30 июня 2011 г.). С. 183 - 186.

Похожие новости:

  • Религиозный фактор в этнополитической жизни республик Северного Кавказа
  • ФСБ Ингушетии: в Назрани убиты двое боевиков и ранены двое мирных жителей
  • ФСБ РФ беспокоит ситуация в приграничных с Южной Осетией и Абхазией районах страны
  • На Северном Кавказе на смену похищениям приходят убийства
  • В Чечне наблюдается рост активности боевиков
  • В ЮФО растет число преступлений экстремистской направленности
  • Глава ФСБ РФ обеспокоен ростом проявлений террористической направленности в ЮФО
  • Патрушев призвал повысить эффективность противодействия террористам на Северном Кавказе
  • Информация

    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

    Цитата

    «Что сказать вам о племенах Кавказа? О них так много вздора говорили путешественники и так мало знают их соседи русские...» А. Бестужев-Марлинский

    Реклама

    liex

    Авторизация

    Наш опрос

    Ваше вероисповедание?

    Ислам
    Христианство
    Уасдин (для осетин)
    Иудаизм
    Буддизм
    Атеизм
    другое...

    Архив

    Ноябрь 2018 (3)
    Октябрь 2018 (3)
    Сентябрь 2018 (2)
    Август 2018 (8)
    Июль 2018 (2)
    Июнь 2018 (10)
      Осетия - Алания