Статья посвящена кровной мести в Республике Ингушетия, формам и методам борьбы официальной власти, духовенства и общественности с этим обычаем в XX веке. Рассматривается роль примирительной комиссии в урегулировании отношений конфликтующих сторон, доказывается необходимость формирования новой концепции внесудебных, альтернативных практик для решения правовых конфликтов в традиционных обществах.
Кровная месть — один из древнейших институтов, обеспечивающих защиту чести, достоинства и имущества рода, сложившийся в догосударственных общественных структурах. Но и сегодня кровная месть еще сохранилась на территории России, преимущественно у народов Северного Кавказа: Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии, Чечни. Между тем убийства, совершаемые по мотиву кровной мести, встречаются не только в регионах Российской Федерации, но и во многих странах мира, например, в Греции, Албании, Сербии, Италии, на Корсике, в Японии, в странах Ближнего Востока. Этот древний обычай общинно-родового строя бытует на территории Туркмении, Таджикистана, Киргизии, Казахстана, Татарстана, Грузии, Абхазии, Азербайджана.

В 1914 г. с началом первой мировой войны решено было создать Кавказскую кавалерийскую или конную туземную дивизию, более известную как «Дикая дивизия», которая состояла из шести четырехсотенных полков: Ингушского, Чеченского, Татарского, Черкесского, Кабардинского и 2‑го Дагестанского. Дивизия была сформирована на основании высочайшего указа от 23 августа 1914 года на территории Северного Кавказа и укомплектована добровольцами-горцами. Во главе дивизии стоял брат императора, генерал-лейтенант Свиты Его Величества великий князь Михаил Александрович.
По сообщению газеты «Терские ведомости» в феврале 1916 г., всадники поражают всякого, первый раз сталкивающегося с ними. «Их своеобразные взгляды на войну, их легендарная храбрость, доходящая до чисто легендарных пределов, и весь колорит этой своеобразной воинской части, состоящей из представителей всех народов Кавказа, не могут быть никогда забыты».
Около 3500 всадников были удостоены Георгиевских крестов и Георгиевских медалей «За храбрость». В истории «Дикой дивизии» нет ни единого случая даже единоличного дезертирства.

В статье рассмотрены основные этапы жизни и деятельности Бориса Васильевича Скитского — выдающегося ученого, педагога и общественного деятеля, 130‑летие со дня рождения которого научная общественность отметила в 2014 г. Особое внимание уделено анализу его научного наследия, авторской концепции генезиса и развития феодализма в Осетии. Делается вывод о значительном вкладе ученого в развитие осетинской культуры.

Российская политика заселения степных районов Северного Кавказа стала одним из главных факторов не только национальной, социальной, но и конфессиональной пестроты региона. Религиозный фактор играл не последнюю роль в политике переселения. Акцентируя внимание на вероисповедании переселенцев, российское правительство способствовало распространению не только православной религии в крае, но и появлению здесь сектантов. Отношение Русской православной церкви к этой категории конфессиональной структуры кавказского региона было противоречивым. Одной из главных задач Владикавказской епархии, образованной в 1885 г., была миссионерская деятельность среди сектантов. Учреждение должности епархиального противосектантского миссионера (благочинного) отвечало «антисектантской» работе, особенно активно ведущейся в начале ХХ в. Эта деятельность, однако, не привела к каким‑либо заметным результатам. Росту сектантских общин способствовали не только географические и политические причины, но и способность их приспосабливаться к особенностям северокавказского края. Сегодняшние реалии Республики Дагестан наглядно демонстрируют не только отсутствие глобальных результатов в миссионерской работе РПЦ в регионе, но и доказывают необходимость исторического анализа сложившихся обстоятельств поликонфессионального конкурентного пространства. Пройдя сложный исторический путь, в настоящее время в Дагестане функционируют 26 протестантских организаций, представленных Адвентистами 7‑го дня, Евангельскими христианами-баптистами, относящиеся к Союзу Евангельских христиан-баптистов, Советом Церквей Евангельских христиан-баптистов, Христианами веры евангельской (пятидесятников), Свидетелями Иеговы. Представленные документы и материалы, извлеченные из фондов Центрального Государственного архива Республики Дагестан (ЦГА РД), свидетельствуют о специфике процессов, протекавших в этой сфере в начале XX в.

Автор обращается к истории становления санитарно-противоэпидемической службы на Северном Кавказе. В статье рассматривается проблема формирования санитарно-гигиенической культуры как основы народного здравия и роль в этом процессе систематических профилактических мероприятий. Обращено внимание на кризисную демографическую ситуацию на Северном Кавказе на рубеже XIX‑XX вв., ставшую следствием эпидемий. Высокий уровень смертности был связан не только с социальными проблемами, но и с климато-географическими особенностями края. В статье рассматриваются основные направления деятельности санитарно-исполнительных отделов при городских управах края, а также обращается внимание на роль Правления Терского казачьего войска в становлении здравоохранительных служб. Здоровье-сберегающие, профилактические, противоэпидемические, а также экстренные мероприятия (введение карантинной линии), проводимые этими отделами, во многом способствовали сужению ареала распространения инфекционных заболеваний. Показана роль съезда учителей народных училищ Терской области (1883), где обсуждался вопрос о роли учителя в профилактических и противоэпидемических мероприятиях в учебных заведениях. В научный оборот вводятся неопубликованные архивные материалы о деятельности Лиги борьбы с туберкулезом (Пятигорск, 1911), в частности рассматривается одно из важных благотворительных и профилактических мероприятий Лиги — праздник «Белого цветка». Отмечаются активные усилия медицинской интеллигенции, городских Управ и общественности в деле улучшения ситуации в регионе. Организация чрезвычайных профилактических и противоэпидемических мероприятий, благотворительные акции способствовали сохранению народного здравия. Но малочисленность медицинских кадров, недостаточность средств ограничивали возможности и результаты здравоохранительных мероприятий.

В статье исследуется социально-экономический аспект реализации Стратегии развития Северо-Кавказского федерального округа до 2025 г. Проводится анализ рынка труда в субъектах округа, выявляются данные по качеству жизни, благосостояния и экономическому самочувствию населения. Обобщаются данные по региону, представленные Комитетами по занятости населения, Министерствами труда и социальной защиты, другими профильными ведомствами Ставропольского края, Республики Северная Осетия-Алания, Республики Дагестан, Кабардино-Балкарской Республики, Чеченской Республики, Карачаево-Черкесской Республики, Республики Ингушетия. Авторами анализируются результаты первого этапа реализации федеральной Стратегии и Программы развития Северного Кавказа.

Статья посвящена истории открытия и определению роли Грозненской горской школы в процессе становления светской системы просвещения в Северо-Кавказском регионе. Материалы, использованные для ее написания, извлечены из фондов Архивного Управления Правительства Чеченской Республики. Грозненская горская школа — мужское начальное двухклассное училище с пансионом — была открыта 28 ноября 1863 года. Здание школы принадлежало частным владельцам — состоятельным жителям города Грозного, а содержало ее российское правительство, которое выделяло для этого необходимую сумму. Это просветительское заведение давало возможность получения образования как русским, так и чеченским ученикам, и хотя преподавание в нем велось только на русском, дети изучали чеченский и арабский языки (чеченский язык не являлся обязательной дисциплиной для русских учащихся). Среди преподаваемых в Грозненской горской школе предметов были русский язык, чтение, математика, изучение молитв, а также необязательные дисциплины: пение, гимнастика, столярное и токарное ремесла, садоводство, огородничество, шелководство, так как обучение различным ремеслам становилось в исследуемый период весьма актуальным (особенно применительно к выходцам из коренной национальности). Архивная документация свидетельствует, что профессионализм и компетентность учителей, преподававших в этом образовательном учреждении, были на достаточно высоком для того времени уровне, они хорошо знали свою работу и были заинтересованы в ее конечных результатах. Возможно, из‑за проблем с учебной литературой, незнания русского языка местными жителями, наличия материальных проблем или других субъективных причин результаты обучения в Грозненской горской школе, независимо от национальности учеников, были более чем скромными.

В статье рассмотрен процесс формирования и развития промышленности в городе Петровске Дагестанской области. Отмечается, что Петровск, как и город Темир-Хан-Шура, были молодыми городами, преобразованными из русских военных укреплений в 50‑60‑е гг. XIX в. Третий город области — Дербент — имел многовековую историю. Показано, что Петровск изначально планировался как торгово-промышленный центр Дагестана, о чем свидетельствует «Положение об управлении портового города Петровска». Он должен был оживить северо-западное побережье Каспия, сделать Петровск центром транзитной торговли со Средней Азией и Персией. В статье рассматривается роль морского порта и дагестанской ветви Владикавказской железной дороги в развитии промышленности в Петровске. Показано возникновение и развитие в городе фабрично-заводских предприятий. Особое внимание уделено крупнейшей на Северном Кавказе хлопчатобумажной фабрике «Каспийская мануфактура», продукция которой вывозилась в Персию, Среднюю Азию. Показана работа мелких промышленных заведений. В статье отмечается, что заметное место в экономике Петровска занимала рыбная промышленность, где главную роль играли русские промышленники, а основной рабочей силой были рыбаки из Поволжья. Уделяется внимание формированию рабочего класса из представителей коренного населения. Это происходило на предприятиях фабрично-заводской промышленности, на железной дороге, рыбных промыслах. Дагестанцы перенимали производственный опыт у высококвалифицированных русских рабочих. Авторы приходят к выводу, что развитие промышленности в Петровске и в Дагестане в целом было следствием развития русского капитализма вширь. В Петровске была развита в основном обрабатывающая промышленность. Здесь было и мелкотоварное производство, и крупная машинная индустрия, основанная на русском капитале. Многие промышленные предприятия возникали по инициативе русской буржуазии и в соответствии с потребностями российского рынка.

В статье на основе широкого круга источников раскрывается процесс развития системы здравоохранения в городе Дербенте — одном из крупных центров Северного Кавказа. Привлекая как известные, так и вводимые впервые архивные источники, автор показывает процесс становления российской медицинской системы в регионе. Вопрос организации здравоохранения в Дербенте, возникший после его присоединения к Российской империи, был решен только к концу 1820‑х годов, когда были введены штатные единицы медиков. Первыми русскими врачами в городе стали военные врачи, что было связано с организацией здесь военного госпиталя. Кроме того, в Дербенте работали врачи гражданского ведомства, а также повивальные бабки. На русских врачей были возложены обязанности по составлению медико-топографических описаний, предохранению города от эпидемий и др. Отдельной заботой было оспопрививание, успешность которого можно оценить растущим с каждым годом количеством привитых детей. Вместе с этим, в городе и его окрестностях продолжали практиковать народные лекари, число которых было значительным. Это было связано с широким распространением народных медицинских знаний на территории Дагестана. Применяя традиционные снадобья, эти лекари брались за излечение широкого спектра заболеваний. Организация здравоохранения в городе Дербенте показательна и типична для кавказской окраины Российской империи. В рассматриваемый период система здравоохранения в Дербенте представляла собой своеобразный сплав, в котором были соединены гражданская, военная и народная медицина. При этом наблюдалось их взаимовлияние и взаимопроникновение.

В течение ряда лет автор планомерно занимается воссозданием одной из важных глав истории российской общественной науки – истории российского академического кавказоведения, успешно развивающегося на протяжении последних двух столетий. Подтверждение тому – опубликованные ею работы, посвященные крупнейшим кавказоведам XIX‑XX вв. – А. Шегрену, В. Миллеру, А. Дирру, Н. Трубецкому, Л. Лопатинскому и др. ученым, внесшим весомый вклад в изучение истории, этнографии, традиционной культуры, фольклора народов Кавказа. В предлагаемой статье впервые воссоздана история создания в 1901 г. в Тифлисе филиала Московского археологического общества, сыгравшего неоценимую роль не только в исследовании памятников кавказской старины, но и в спасении их от неминуемой гибели или вывоза за пределы России. В статье с достаточной полнотой впервые охарактеризована роль Председателя Императорского Московского археологического общества графини П. С. Уваровой прежде всего в создании Кавказского Отделения ИМАО, затем в подготовке четкой «Программы» его работы, которую на протяжении всех лет деятельности общества она деликатно корректировала и дополняла, и в реализации этой «Программы». На протяжении всех 20 лет работы Кавказского Отделения Уварова регулярно поддерживала его и финансово, и административными решениями. К сожалению, объем статьи не позволяет автору охарактеризовать в ней собственный вклад графини в изучение Кавказа, которым она успешно занималась всю жизнь и которому посвятила свои блестящие исследования. Это, несомненно, тема другого, специального исследования.