В 70-е гг. XIX в. военная и политическая обстановка на Кавказе стабилизировалась. Это должно было способствовать и развитию градостроительного процесса на курортах Кавказских Минеральных Вод. Начало этому положила реформа городского самоуправления.
Отметим, что реформа городского самоуправления затрагивала прежде всего интересы развивающегося купечества и промышленников, и это могло быть стимулирующим фактором для развития градостроения и участия в благоустройстве всех курортных групп. Городское само управление становится неотъемлемым и значительным субъектом культурной политики как в России, так и на КМВ.

Следствие установило, что смертником, взорвавшим 9 сентября автомобиль возле входа на центральный рынок Владикавказа, по предварительным данным, оказался житель Ингушетии Магомет Мальсагов, 1986 года рождения.

Православные российские миссии на Кавказе — Осетинская духовная комиссия и Общество восстановления православного христианства на Кавказе ставили перед собой задачу строительства православных храмов.
Осетинская духовная комиссия основала только в Осетии более 30 церквей, среди них церковь во имя пророка Илии в Даргавском приходе (1846 г.), во имя св. жен Мироносиц в Лацинсском приходе (1858 г.), во имя св. Иона Предтечи Кадгаронского прихода (1853 г.), Николаевская Даргкохского прихода (1859 г.), Ильинская Суадагского прихода (1823), Георгиевская Ардонско-го прихода (1858 г.), во имя св. Феодора Тирона Зарамагского прихода (1869 г.); Рождество-Богородичная Закского прихода (1858 г.); Владимирская Садонского прихода (1854 г.); Успенская Зругского прихода (1860 г.); во имя архистратига Михаила в Тибском приходе (1855 г.), Рождество-Богородичная Вольнохристианского прихода (1858 г.); Георгиевская Галиатского прихода (1859 г.).

Археологические и нарративные источники свидетельствуют об оседании части скифов на Кавказе. Известно, например, что в Закавказье, в районе впадения Иори, Алазани и Гянджачая в Куру, существовала историческая область Sakasēna, название которой в переводе с древнеиранского (в данном случае, видимо, мидийского), означает «место обитания саков», *sakā-šayana-. По свидетельству Геродота (VII, 64), саки – это те же скифы, ибо персы всех скифов зовут саками. Исходя из данного отождествления, отдельные историки пытаются соотнести Сакасену со «скифским царством» царя Партатуа, что, однако же, не находит поддержки у другой части специалистов [Грантовский 1998: 183; Погребова 2003: 136]. Как бы то ни было, наличие скифского элемента в пограничной зоне современных Грузии, Армении и Азербайджана не вызывает сомнений.

Человек в культуре, несмотря на ту или иную степень свободы мышления и действия, всегда оказывается в ситуации нормированности своих онтологических и эсхатологических оснований жизни. При этом одним из главных определяющих, кодирующих принципов этой структуры является отношение к смерти. Даже в культурах с явным аксиологическим предпочтением жизни смерть играет роль экранирующего элемента, формирующего горизонт желания и действия. Смерть как финал и как итог жизни придает культурному образованию завершенность структуры, окончательность конфигурации1. Понимание культуры как своеобразного экрана, сквозь призму которого человек смотрит на мир, позволяет говорить о том, что и видение смерти всегда уникально в каждой этнокультурной традиции, и соответственно, оно порождает специфическое отношение к своим покойным.

В 30-х гг. XIX в. англичане начинают устанавливать контакты с польской политической эмиграцией. Англия видела в польских эмигрантах своих союзников чьи силы планировалось использовать против русской политики на Ближнем Востоке. Особенно тесные связи англичанам удалось завязать с князем Адамом Чарторийским, известным своими антирусскими настроениями.
В 1832 г. в Лондоне было создано Литературное общество друзей Польши «по образцу Литературного общества, основанного в том же году в Париже консервативным дворянско-монархическим крылом польской эмиграции во главе с Адамом Чарторыским». В Париже, резиденцией Чарторыйского и центром эмигрантских кругов стал «Отель Ламбер». В состав этого общества друзей Польши входили «с одной стороны сторонники Чарторыского, а с другой — благосклонно настроенные к Польше английские аристократы. С момента своего возникновения, — писал К. Маркс, — это общество было слепым орудием в руках Пальмерстона, который направлял и контролировал его деятельность...». В 1834 г. Чарторыйский был объявлен своими сторонниками королем Речи Посполитой «де-факто». В этот период он вместе с эмигрировавшей польской аристократией пытался реализовать программу восстановления независимости Польши в границах 1772 г. Свои надежды они связывали на поддержку западноевропейских держав и прежде всего Англии и Франции, которые искали удобного случая «поставить русских в затруднительное положение».

Поводом для мероприятия послужили события на Манежной площади в Москве - массовые погромы на почве национальной нетерпимости. В ходе митинга, а точнее флэш-моба, представители кавказской молодежи выступили против агрессии и межнациональной розни.

Слышится теперь отовсюду: "Наконец-то! Кавказцы совсем зарвались, и кто-то дал им отпор". Или: "Русские не дадут больше собой помыкать, сколько можно!" А ученый Юрий Крупнов вообще пишет в своем блоге на "Эхо Москвы": "Россия для русских" – также абсолютно правильный принцип". Я, конечно, понимаю, что кричать "Россия для русских", сидя в Москве, всегда было модным и представлялось самым удобным средством для набора политического, социального или какого угодно веса.

Для меня большая проблема в общении с моими грузинскими коллегами заключается в том, что я сдерживаю себя от соблазна выговориться, выдать все, как я вижу.
Налицо серьезная дилемма. С одной стороны я миротворец - и по убеждениям и по роду деятельности - и должен следовать, как и врач, принципу «Не навреди!». С другой, для достижения доверия необходимы искренность и правдивость. Мне просто становится по-человечески неудобно рубить правду-матку неопровержимыми фактами. Жестоко это….