Хотаносакский язык принадлежит к иранской семье индоиранской ветви индоевропейской группы языков. Он известен из рукописей, найденных более полустолетия тому назад в восточном Туркестане: датируются эти рукописи VII—X вв. н. э., написаны шрифтом брахмы, хранятся в Ленинграде, Лондоне, Париже и др. местах. Значительная часть памятников хотаносакского языка представляет собой буддийские сочинения, известные на других языках: это позволило ученым интерпретировать их и, используя затем накопленные сведения, оказалось возможным толковать и светские документы. Однако, существует еще много текстов, ожидающих анализа и перевода. Поэтому грамматические описания хотаносакского языка в какой-то степени являются предварительными, полная научная грамматика этого языка еще не написана. Выяснение родственных отношений хотаносакского языка с другими иранскими языками не дало до сих пор почти никаких положительных данных. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что до сих пор в хотаносакском языке не удалось обнаружить заимствований из других иранских языков— это может свидетельствовать о давней утрате контакта между ними. Это подтверждается и отсутствием следов зороастризма: сохранившиеся мифологические имена, судя по их значениям в хотанасакском, восходят к дозороастрийскому «языческому» периоду.

Вопросы осетинской топонимики давно привлекли внимание исследователей. Однако данная работа З. Д. Цховребовой займет особое место: в ней впервые дается систематическое описание большого материала из различных письменных источников.
Автор монографии не ставит перед собой больших задач: «...мы приводим лишь материал,— пишет З. Д. Цховребова,— считая полезным и нужным для исследования топонимии Южной Осетии уже само выявление богатого топонимического материала вековой давности и установление локализации этих топонимов» (с. 15). Данное утверждение слишком скромно, ибо приводимый материал, конечно же, будет «полезным и нужным» не только для исследования топонимии Южной Осетии, но и Северной Осетии и даже других районов Центрального Кавказа. Полагаю, что для правильного понимания процесса формирования топонимии Северной Осетии нужно будет обращаться к материалу Южной Осетии. И наоборот. Не следует забывать, например, что многие названия повторяются; ср. Цъона, Цъонис-тъба, Цъунари, Цъунарис-хеви, Къора, Дзамур/Дзамар, Абано, Ход, Цъамад и др. в Южной Осетии и Цъоныгъас, Цъуныха, Къора, Дзамарас, Абано, Ход, Цъамад в Северной Осетии. Нет надобности говорить, насколько важно учитывать подобные факты, когда решаются вопросы происхождения отдельных названий.

Новая работа Ж. Дюмезиля посвящена проблемам нартовского эпоса, однако ее значение выходит далеко за рамки нартоведения, т. к. в ней рассматриваются разные стороны культурной жизни Скифии и античного мира.
Лишь одно перечисление глав дает возможность представить большой круг вопросов, которые рассматриваются в данном исследовании: «По следам Ареса скифского», «Солнечный герой»; «Согревательница и осветительница»; «Упавшие с неба предметы (орудия) и социальная организация скифов», «Чудесная чаша»; «Смерть и смертные»; «Разное».
В «Предисловии» автор возвращается к проблеме скифов. Ж. Дюмезиль возражает сторонникам лишения скифов их этнической самостоятельности и следует Геродоту, согласно которому скифы были группой родственных племен, говоривших на одном языке. Ж. Дюмезиль особо останавливается на одном этнониме — сауроматы (савроматы) сарматы. Он убежден, что данный этноним состоит из сау «черный» и рома (эквивалентно санскр. рома «шуба», «шерсть»; ср. также перс, рума «poils du pubis». Указанному этнониму соответствует в греческом меланхлены «те, которые носят черные шерстяные шубы». Автор не сомневается, что ольвийское Саударата «те, которые носят черную (одежду)» вполне отвечает этнониму сауромата (савроматы) сарматы.
Ж. Дюмезиль считает чудом то, что осетинский язык — этот единственный прямой потомок скифо-сарматского (аланского) сохранился, не исчез в течение стольких веков, наполненных бурными событиями. Эту мысль он высказывал неоднократно и раньше.

Новое издание осетинского нартовского эпоса уже привлекло внимание специалистов. Хотя на титульном листе говорится, что оно «переработанное и дополненное», его значение выходит далеко за пределы этих понятий. Оно не просто дополнено, а значительно расширено; в него вошли многие сказания, которые до сих пор не были известны широкому кругу читателей.
Ценность рецензируемого издания Нартиады увеличивается тем, что к нему предпослана обширная статья профессора В. И. Абаева «Нартовский эпос осетин». Очень ценно и то, что в конце книги даны словарь и комментарии, составленные известным этнографом доктором исторических наук Б. А. Калоевым.

Осетинскому языку, можно сказать, повезло. Им занимался ряд крупнейших ученых-иранистов, в трудах которых осетиноведение почти с самого начала своего зарождения оказалось на уровне последних достижений иранистики. Все дальнейшие этапы своего развития осетинское языкознание проходило довольно быстрыми темпами, не сходя с магистрального пути историко-сравнительного языкознания, благодаря чему ныне оно является вполне окрепшим, зрелым и занимает одно из почетнейших мест не только в иранистике, но и во всей индоевропеистике.
С момента появления в научной литературе первых сведений об осетинах и их языке (конец XVII в.) исследователи не прекращают своих занятий осетинами. Таким образом, перед нами на протяжении вот уже около двух с половиной веков простирается история становления и развития осетиноведения, которая, как и всякая другая история, подлежит и поддается периодизации. Ее можно разбить на четыре основных периода, этапа, каждый из которых обладает своими специфическими особенностями.

Как востоковед, Г. В. Бэйли пользуется славой ученого с мировым именем. Об этом свидетельствует такой факт. Когда на 25 Международном конгрессе востоковедов в Москве (1960 г.) был произведен опрос ученых-иранистов о степени популярности известных современных востоковедов, то первое место занял английский ученый, К сожалению, его тогда не было на конгрессе, но участники этого импровизированного опроса составили небольшое поздравительное письмо на его имя, под которым -расписались все иранисты — участники конгресса, в том числе покойный профессор Б. А. Алборов и пишущий эти строки.

Крушение Османской империи привело к подъему национально-освободительного движения в арабских странах. В ходе борьбы арабского народа за независимость и национальное освобождение формировалась идея национального единения арабов. Освободительные тенденции, и пробуждение арабского национального сознания предопределили преобладание объединительных начал в системе межарабских отношений.
С окончанием Первой мировой войны, фактор военно-политического преобладания в ближневосточном регионе предоставил британскому правительству весомый аргумент в процессе формирования ближневосточного ландшафта.
Великобритания, провозгласив в Декларации Бальфура право на роль высшего арбитра в Палестине, сумела добиться согласия Лиги Наций на получение мандата на ее территорию. С этого периода здесь был завязан тугой узел трудноразрешимых, как оказалось в 1920-1940 гг. противоречий, вытекающих из стремлений как арабского, так и еврейского народов к независимости. Политика мандатной администрации была построена на лавировании между этими силами с целью сохранения своего влияния в Палестине.

Внешняя политика Турции претерпела значительные изменения в процессе перехода от Османской империи к республиканскому периоду. Идея глобального владения миром сменилась идеей защиты национальных границ и достояния государства. Внешняя политика Турции этого периода имела целью создание благоприятных международных условий для экономического роста и укрепления национальной независимости. Глава государства — М. Кемаль Ататюрк стремился поддерживать равные отношения со всеми государствами, руководствуясь лишь интересами Турции.
Анкаре удалось дипломатическим путем урегулировать спорные вопросы с сопредельными государствами. Ситуация вокруг принадлежности Мосульского нефтяного района разрешилась компромиссом: район признавался за Ираком в обмен на выплату Анкаре 10% его нефтяных доходов в течение 20 лет. Напряженность во взаимоотношениях с Грецией была снята посредством обмена 0,5 млн. греческих турок-пастухов на 1 млн. турецких греков-ремесленников и торговцев, что позволило турецкой буржуазии избавиться от инонациональной конкуренции. Временные экономические издержки Турции компенсировались стабилизацией дипломатических отношений между странами.

Конец совместной политике России и Англии в Иране положила победа Октябрьской революции в России в 1917 г. Воспользовавшись отказом советского правительства от вмешательства во внутренние дела Ирана, а также от всех прав и привилегий, полученных Россией, Великобритания распространила свое влияние и на российскую сферу. Поскольку иранская нефть представляла для Англии ключевой интерес и, руководствуясь целью полностью подчинить Иран британскому диктату, министр иностранных дел лорд Керзон сумел заключить англо-иранского соглашение в 1919 г. Предоставляемый Ирану заем в 2 млн. ф. стер, должен был расходоваться под контролем англичан; Великобритания получила право реорганизации иранской армии, ее советники направлялись в государственные учреждения Ирана. В условиях резкого протеста со стороны иранской общественности и подъема национально-освободительного движения, направленного против Англии и проанглийского руководства Ирана в феврале 1921 г. иранское правительство объявило соглашение аннулированным.

Индия приняв участие в Первой мировой войне внесла существенный вклад в победу Антанты. Полтора миллиона индийцев (главным образом, сикхи и гуркхи) непосредственно участвовали в боевых действиях британской армии и понесли немалые потери.
В первой половине XX века, Индийский национальный конгресс наряду политическими организациями положили начало индийскому национально-освободительному движению. В 1920- 1930-е гг., массовая кампания гражданского неповиновения, основанная на принципе ненасилия, организованная Махатмой Ганди нашла миллионы сторонников в стране.
Принципы и приоритеты внешней политики Индии были разработаны Индийским национальным конгрессом еще в процессе борьбы за суверенитет. Интеллектуальная элита, в лице Тагора, Ганди и Неру, не давала прямолинейных трактовок теоретизации становления Индии в качестве признанной великой державы.
Обретя независимость 15 августа 1947 г, Индия после ожесточенных внутренних дебатов поспешила вступить в 1949 г. в Британское Содружество наций и стать одним из учредителей ООН. С этого времени Индия постоянно выступала за прекращение войн и конфликтов, за всеобщее разоружение. Двадцатое столетие было отмечено стремлением Индии обрести достойное место в системе международных отношений.