По своей социально-эко­номической типологии ближе всего к «вольным» об­ществам Дагестана стояла Чечня. В конце XVIII — первой половине XIX в. в ее общественном организ­ме господствовал тайп — патриархальная экзогамная группа людей, происходивших от одного общего предка252. Этот факт вызвал в кавказоведении крайне противоречивые суждения об общественном строе че­ченцев.

Наряду с раннефеодаль­ными структурами в Дагестане существовали так на­зываемые «вольные» общества или их союзы, охва­тывавшие значительные массы свободного населения. К началу XIX в. в горном Дагестане С. Броневский насчитывал 12 «вольных» обществ, А. А. Неверов­ский — 44, А. Берже — 41, советский историк Р. М. Магомедов — 68, Х.-М. Хашаев — 60 77. Разно­бой в подсчете союзов общин вызван частыми пере­менами, происходившими на политической карте Да­гестана78.

Социальные сдвиги происходили не только во внут­ренней жизни тухума. Они отражались в целом на «сообществе» тухумов, дифференцируя их на богатых и бедных. Со временем отдельные тухумы могли уже противопоставить себя целым джаматам: так, два джамата Караха и Нела оказались бессильными пе­ред тухумом Ригин и вынуждены были обратиться за военной помощью к Умма-хану хунзахскому205.

В дореволюционной исто­риографии проблему общественного строя Дагестана изучали главным образом представители русской нау­ки. В традициях дворянского направления высказыва­лись С. Вроневский, А. В. Комаров, Ф. И. Леонтович, Н. Ф. Дубровин и др., рассматривавшие Дагестан как страну с демократическими, федеративно-республи­канскими порядками. На уровне европейской науки XIX в. проблема исследовалась тогда лишь М. М. Ко­валевским. Обратившийся к конкретному историче­скому материалу, ученый видел в Дагестане наряду с феодализмом господство родовых отношений4. Он пришел к выводу, что «в процессе образования даге­станских сословий мы находим подтверждение тому взгляду, что феодализация не составляет особенности одного германо-романского мира, что она — мировое явление»5.

Общественный строй горцев Северного Кавказа — традиционная в науке проблема. Ф. Энгельс писал: «Еще до того как узнали, что такое род, Мак-Леннан... доказал его существование и в общем правильно описал его у калмыков, черкесов... Недавно М. Ковалевский обна­ружил и описал его у пшавов, хевсуров, сванов и дру­гих кавказских племен».

Проблемы хозяйственной жизни натухайцев, шапсугов и абадзехов, получивших в русской литературе название «демократических племен», представлены как в разнообразных источниках, так и в общих и специальных работах.

К исходу XVIII в. чеченское население все еще продолжало занимать горные районы Северо-Восточного Кавказа. Лишь небольшая его часть расселилась на равнине, ближе к российской пограничной линии. Переселяясь на равнину, чеченцы обнаруживали тенденцию к переходу от скотоводческого вида хозяйствования к земледельческому.

Вопрос о хозяйственной жизни «вольных» обществ Дагестана достаточно изу­чен. Подход к нему историографически всегда был традиционен — многопрофильная хозяйственная структура рассматривалась прежде всего как ското­водческая. Этот тезис особенно был распространен среди дореволюционных историков, писавших о Даге­стане XVIII — первой половины XIX в.

Хозяйственная жизнь горцев Большого Кавказа определялась прежде всего особенностями экологии региона. Зависимость от природной среды была столь велика, что не только профиль хозяйствования, но и орудия труда, быт и культурные традиции, казалось, являлись частью этой среды. Две географические зоны — равнины и горы, — рельефно обозначенные на карте Северо-Восточного и Северо-Западного Кавказа, как бы изначально наметили не только разные направления хозяйственной деятельности, но и темпы формационных процессов северо-кавказских обществ.

На пути к современной цивилизации горцы Большого Кавказа пережили немало драматических стра­ниц той эпохи, которая известна в науке как героическая. Расставаясь с родовой организацией общественной жизни и совершая решающую для их истори­ческих судеб революцию, горские племена, объединенные в «вольные» общества, в XIX в. изумили Россию и Европу не только героизмом, кровью и разрушениями, но и созданием в небывало короткие сроки нового общест­ва, его ранней формы государственной организации.